Перейти к содержанию
Искать в
  • Ещё...
Поиск результатов, которые...
Поиск результатов в...

Поиск сообщества

Показаны результаты для тегов 'Рассказы'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Информационно-новостной центр
    • Новости
    • Патчи и обновления
    • Lore
  • Путеводитель по Star Citizen
    • Обсуждение проекта
    • Новым игрокам
    • Этапы разработки
    • Корабли
    • Общая информация
    • Технический раздел
  • Игровые сообщества
    • Организации Star Citizen
  • На краю вселенной
    • Мультимедиа
    • Железо
    • Творчество
    • Другие игры
    • Оффтоп
  • Торговый раздел
    • Пледжи/Корабли
  • Star Citizen RU
    • Администрация

Поиск результатов в...

Поиск результатов, которые...


Дата создания

  • Начало

    Конец


Дата обновления

  • Начало

    Конец


Фильтр по количеству...

Регистрация

  • Начало

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Orgs.


Позывной

Найдено: 5 результатов

  1. H_Rush

    Кубок. Части 1, 2 и 3

    Первая часть рассказа, посвященного Гонке за Кубок Мюррея.
  2. knigochey

    Слёзы Кассандры

    Слезы Кассандры Глава первая Система Центавра. Авианосец ОЗИ «Джемини». Четыре недели... Четыре долгих недели прошло с тех пор, как Кэл Мэйсон спас похищенного дипломата кси'ан, и только сейчас его выписали из госпиталя. Им овладела жажда, та жажда, которая настигает пробывших на земле слишком долго. Жажда, которая присуща только пилотам. Ноги уже как будто не в силах нести тебя дальше, необходимы крылья и двигатель, чтобы оторваться от этой бренной земли и устремиться в небо, к звездам. Тот взрыв в системе Вега не прошел бесследно – сломанное ребро все еще давало о себе знать, но Кэлу было все равно. Он был обязан выбраться. Придерживая бок, Кэл поковылял в свою каюту. Очередная смена патруля только что приземлилась. Патрульные миновали его по пути на доклад. – Здорово, Мэйсон. Наконец-то выписали? Кэл повернулся. Пэнни выглядела усталой, но как всегда бойкой. Если и есть что-то в этой вселенной, способное ее омрачить, то Кэл этого пока не видел. – Пока не официально. Как оно там, малышка? – Опасность на каждом углу. Сам знаешь, – сказала она, озорно подмигнув. – Отметился у Дедули? – Как раз туда и иду. Пэнни перешла на бег, стараясь догнать свой отряд. Она расслабила ленту для волос, распуская свои огненно-красные локоны, и оглянулась. – Кстати, Кэл, – сказала она, пятясь, – не называй меня малышкой. Адмирал Шоуволтер был не в настроении. Если и было что-то в этой вселенной, способное развеселить Шоуволтера, то Кэл этого пока не видел. Адмирал, более известный как «Дедуля» среди особо суицидального личного состава, был прожженным солдатом, участником множества наземных кампаний, сотен вылазок, и, в чем Кэл был уверен, дюжин секретных операций. Нелегкая служба Шоуволтера наложила на него неизгладимый отпечаток. Его вечно хмурый взгляд был непроницаем, но улавливал любую мелочь. – Ты все еще должен валяться в койке, – проворчал он, бегло просматривая врачебный диагноз на своем дисплее. – К тому же тебя на сто метров никто к кораблю не подпустит до конца расследования. Западный Штаб серьезно взялся за меня из-за твоих выкрутасов. – Виноват, сэр! – Кэл с трудом сдерживал улыбку. Погоня за контрабандистским кораблем на форсаже по оживленному городу Титус в час пик была просто обязана кого-нибудь возмутить. По крайней мере, это была классная погоня. – Не извиняйся. Хорошо сработал. Я не собираюсь оставить тебя на растерзание волкам. – Спасибо, но как бы вам самим из-за меня не сесть в лужу. – Отставить, Мэйсон. Думаешь, совсем я на старости лет сдал, не могу уладить пустяковый дипломатический конфликт? – Именно поэтому все подчиненные Шоуволтера были готовы за него жизнь отдать. Шоуволтер выключил дисплей и оглядел Мэйсона: – Но в строй тебе все равно рано. – Я буду просить на коленях. – А мне придется врезать больному человеку. Уматывай давай отсюда. Кэл решил прибегнуть к тактическому отступлению. В любом случае он собирался вернуться в небо, главное – понять, как. Такой шанс представился раньше, чем он ожидал. В тот же момент, как отряд вандуулов вторгся в систему, по кораблю разнесся сигнал бедствия. Загремел решетчатый пол, заревели двигатели, огромные ворота ангара распахнулись. Пока НавКомпьютер Пэнни загружался, она пристегнулась, осмотрелась и тут же заметила Кэла, пробегавшего мимо ее корабля. Тот с хитрой ухмылкой выполнил воинское приветствие. – Ай да Мэйсон, ай да сукин сын… Адмирал Шоуволтер был на мостике, когда Кэл взлетал. Он сразу узнал этот пижонский разворот. – Твою мать, Мэйсон. Развернулся и приземлился обратно. Это приказ. – Виноват, сэр. НавКомпьютер уже проложил маршрут, попробу… – Кэл заглушил канал и устроился в кресле поудобней. Предвкушение неминуемой схватки охватило его. Вот где было его место – он понял это, еще когда сел в кабину в самый первый раз. Пэнни подлетела к нему, Кэл уже отсюда чувствовал, как его буравит полный негодования взгляд. – Ты что тут делаешь? – Помогаю. – Адмирал приказал тебя сбить. – Не надо, я буду паинькой. Eще некоторое время Пэнни молча смотрела на него, наконец, она покачала головой. – Ладно, прикроешь наш тыл. И смотри мне, без выкрутасов. – Да ладно, Пэнни, ты же меня знаешь. – Вот именно. Кэл влился в строй. Звено из шестнадцати кораблей: десять истребителей Цестус, три Зиппера и два Анвила. Должно быть достаточно для того, чтобы отбиться от вандуулов. На мостике «Джемини» Шоуволтер внимательно следил за передвижениями вражеского отряда по картосфере. Когда враги скрылись в атмосфере Яра, адмирал почуял неладное. «Почему именно здесь?» – подумал он. В системе были гораздо более густо населенные планеты. Вандуулы никогда не страшились присутствия Флота. Если они прилетели грабить и убивать, то почему на безлюдную периферийную планету, где кроме пары поселений и исследовательских станций ничего нет? – Адмирал. Новая цель. Сектор восемь-семь-ноль, – Уайтэкр, их специалист радиоэлектронной разведки, добавил новую точку на сферу. Шоуволтеру понадобилось лишь мгновение, чтобы оценить ситуацию. Это был флагман вандуулов. На курсе перехвата. – Ну-ну, смотри-ка кто вышел поиграть. Адмирал отдал приказ экипажу «Джемини» готовиться к войне. Глава вторая Корабль Кэла немного затрясло, когда он вошел в атмосферу Яра. Пэнни и остальная часть ее звена уже исчезли в густых слоях верхней атмосферы. Его коммуникационные системы барахлили, пока он пробирался сквозь облака. Кэл продолжал сохранять спокойствие до тех пор, пока не прорвался сквозь завесу. Прямо в гущу сражения. Истребители обеих сторон с воем разрезали воздух, заходя на виражи, и носились друг за другом над красно-коричневой скалистой планетой, испещренной кратерами. Один из Зипперов получил повреждения ускорителей и стал терять скорость – единственное преимущество, которое у него было. Прежде, чем Кэл смог сориентироваться, два вандуула появились перед ним и отогнали его огнем. Мэйсон видел, как Пэнни сражалась с рейдером, и решил, что настала его очередь вступить в бой. На мостике «Джемини» адмирал Шоуволтер наблюдал за приближением флагмана вандуулов. – Докладывайте, капрал, – сказал Шоуволтер, выражение его лица не изменилось. Капрал Витакер изучил показания сканеров радиоэлектронной разведки. – Орудия набрали мощность до того, как защитные экраны закрыли их, сэр. Кажется, он смещается на несколько градусов. Шоуволтер посмотрел на картосферу, на новую траекторию флагмана. – Он пытается отрезать нас от планеты, – адмирал нанес собственную траекторию на картосферу и передал ее бортовому пилоту. У того округлились глаза. – Сэр, это заставит нас выйти в верхнюю атмосферу. Я не думаю, что мы сможем устоять против гравитационного поля планеты, если оно захватит нас, – сообщил бортпилот. – Мне наплевать. Я не позволю нашим людям сбиться с курса. Поставить максимальную защиту – я хочу проскользнуть до того, как они сориентируются и нацелят на нас свои дуговые пушки. Зажглись мощные двигатели Тайфун, направляя авианосец «Джемини» к Яру. Далеко внизу Мэйсон кружился в воздухе, уходя от обстрела рейдера вандуулов, сидящего на его хвосте. Кэл включил компенсаторные ускорители, чтобы сделать разворот. Преследующий его противник оказался на прицеле. Кэл отдал команду «огонь». Энергетический всплеск пронесся по небу, вандуул попытался уйти от выстрелов, но они были повсюду. Шесть выстрелов пробили крыло, седьмой ударил в кабину. Рейдер стал медленно падать вниз, оставляя за собой пылающий след. Кэл на мгновение сосредоточился, оценивая ситуацию. Битва была в самом разгаре. Один из Анвилов сбит. Второй отстреливался тяжелым артиллерийским огнем – медленно, но радиус поражения был огромен. Два пилота Цестуса боролись с рейдером, основное крыло которого было покрыто какой-то черной боевой раскраской. И, хотя он никогда не видел такой раскраски на кораблях вандуулов, сейчас это не имело значения. Этому кораблю осталось недолго. Кэл знал одного из пилотов, Пола, а тот был мастером своего дела. Пэнни только что сбила второго рейдера. За ней Кэл увидел, как вдалеке появляются корабли, пробивающиеся сквозь атмосферу. Из-за облаков его сканеры все еще барахлили, поэтому обзор был нечетким. Он начал перехват. Если это корабли противника, то Мэйсон не позволит им пройти незамеченными. Да, это были их корабли. Около дюжины Кос и парочка Краулеров. – Всем курс вверх. У нас гости. – Кэл вовремя посмотрел вниз, чтобы увидеть, как вандуульский рейдер, Черный Коготь, использовал свои модифицированные ускорители в немыслимом танце, пытаясь уйти от огненного шквала кораблей Пола и другого пилота. Он разрезал корабль Пола пополам своим крылом и выпустил прицельный импульс во второй Цестус. Кэл никогда не видел такой тактики. Кем бы не был этот пилот, он казался серьезным противником. Тем временем на борту носителя «Джемини» раздавался непрерывный вой сигнала, предупреждающего о столкновении. Какой-то техник отчаянно пытался его отключить. Шоуволтер остановил свой авианосец на небольшом расстоянии от флагмана вандуулов. Два колоссальных корабля сошлись в ожесточенной схватке, нанося удар за ударом. Пространство между ними сверкало, а мощные защитные поля вспыхивали, чтобы отвести или принять тяжелые удары, освещая оба капитанских мостика. План все-таки сработал. Авианосец достаточно вклинился между флагманом вандуулов и планетой, чтобы оставить себе путь к спасению; компенсаторные двигатели правого борта корабля работали на полную мощность, чтобы не дать ему упасть в атмосферу Яра. – Сэр, защитное поле работает на тридцать процентов. Генераторы не смогут поддерживать полную тягу и нашу защиту, – доложил бортпилот. – Принято, лейтенант. Финч, каков урон? Финч, орудийный офицер, следил за сканерами, координируя поток огня. – Мы практически свалили их, сэр. – Не очень хорошо. Нам нужно податься назад, чтобы ты смог палить в них по полной. Если тебе нужен приказ, то вылезай и стреляй в них из своего пистолета, делай что-нибудь. Ясно? – Есть, сэр. Внизу, на планете Яр, Кэл полетел навстречу вражескому подкреплению, готовый ко всему. Но противники не собирались атаковать. Они быстро проследовали к старому поселению на планете. – Пэнни. Есть какие-нибудь идеи о том, что там? – Не время, Кэл, – пробормотала она. Ее системы, наконец, просигналили о захвате цели. Она нажала «Пуск», и поток ракет со свистом вылетел из ракетной установки, взрывая еще одного рейдера. Тут Кэл увидел еще кое-что. – Пэнни! Уходи! Пэнни не заставила себя ждать и устремилась вниз. Целый шквал ракет пронесся в том месте, где она была еще миллисекунду назад. Кэл сам сделал несколько выстрелов. Восемь прошли мимо, три попали в цель, но защитное поле поглотило их. – О, Боже, – вздохнул Кэл. Теперь все внимание Черного Когтя было обращено на него самого. Глава третья Защитное поле – сорок процентов. Четыре монитора отключились. Всего две ракеты остались в подвесе на правом крыле. Пушки и топливо в порядке. Это были хорошие новости. Плохие новости – Кэл Мэйсон не мог больше атаковать Черного Когтя. Пэнни и другие пилоты все еще сражались с оставшимися кораблями нападавших. Небо было испещрено рассеивающимися инверсионными следами и клубами дыма от горящих обломков кораблей. Черный Коготь круто забрал влево. Кэл не отставал от него. Он произвел очередь, но противник выделывал такие пируэты, уходя от выстрелов, будто ему это было проще простого. Кэл видел, куда он направляется. Последний Анвил находился на небольшом расстоянии, осыпая рейдера непрерывным огнем. Черный Коготь направлялся в самую гущу взрывающихся снарядов. На борту «Джемини» адмирал Шоуволтер оказался зажат между вандуульским флагманом и силой притяжения планеты. Массивный авианосец не мог больше сдерживать атаку. Адмирал просто пристально смотрел на навигационную сферу, изучая каждую позицию и ожидая, когда наступит нужный момент. Корабль вандуулов слегка возвысился над их правым бортом. Враг подбирал угол, чтобы ударить по ним своей тяжелой артиллерией. Планета находилась прямо под горизонтом их левого борта. – Сэр, мы не можем оставаться здесь! – прокричал бортпилот. Шоуволтер проигнорировал его, в его уме вырисовывалось подобие плана. – Сэр! – снова прокричал пилот. Шоуволтер обернулся. Это могло сработать. – Заглуши внешние ускорители с третьего по девятый. Сбрось восьмой, десятый и двенадцатый до шестидесяти процентов. – Но, сэр, это сбросит нас… – По направлению к планете, так. Я хочу, чтобы ты сделал это, и собираюсь отдать приказ только один раз. Все прислушались. По выражениям лиц было понятно, что они думают, будто старик окончательно двинулся. Орудия главного калибра на флагмане вандуулов начали разогреваться. Энергия сконцентрировалась на конце ствола, притягивая частицы из атмосферы. Внезапно «Джемини» начал спускаться к планете, двигатели левого борта вспыхнули, заставляя массивный корабль развернуться. Он прошел вдоль края атмосферы, используя гравитацию планеты и отскочив от нее, как брошенный плоский камень от поверхности воды, пока его левый борт не оказался прямо под флагманом противника. «Джемини» дал залп из всех рабочих орудий по незащищенному днищу флагмана. Защитное поле вражеского корабля вспыхнуло, отражая атаку, и было пробито. Взрывная волна повредила обшивку, за ней последовали бронебойные ракеты. В первый раз вражескому кораблю был нанесен серьезный урон. Внизу на Яре Кэл выписывал затейливые круги, уходя от обстрела. Хэллер, пилот Анвила, пытался увести Черного Когтя, однако вандуульский пилот мастерски уклонялся от атак. Пэнни пристроилась за Кэлом. Стало очевидно, что, хотя Коготь и оборонялся, именно он диктовал условия схватки. Это надо было изменить. Они собирались нанести удар по Черному Когтю вместе. – Готова, Пэнни? Давай сотрем этого парня в порошок, – усмехнулся Кэл. Однако Черный Коготь все понимал. В ту секунду, когда Кэл и Пэнни разлетелись, чтобы нанести удар, на вандуульском истребителе разошлись панели, выпуская шесть спрятанных двигателей. Они вспыхнули, корабль развернулся и на оглушительной скорости понесся на них. Кэлу удалось уклониться от такой же бортовой атаки, что разрезала Пола надвое. Черный Коготь рывком включил свои форсажные ускорители и устремился к горизонту, присоединяясь к подкреплению, состоящему из Кос и Краулеров – кораблям, которые по прямой летели к старому поселению, и исчез в атмосфере. Пэнни и оставшиеся корабли звена последовали за ним. Кэл не мог. Его терзала какая-то непонятная тревога. Мэйсон изменил курс и полетел к зданиям. Флагман вандуулов с трудом уходил. «Джемини» изменил ход сражения и нанес ему несколько серьезных повреждений, но не мог догнать. Из-за смелых маневров Шоуволтера авианосец попал под воздействие гравитационного поля. Как вездеход в грязи, он прилагал все усилия, чтобы освободиться, а Шоуволтер видел, как рейдеры улетали к поверхности планеты и исчезали в многочисленных посадочных доках. Массивные двигатели флагмана заработали, и он вырвался. Внизу, на поверхности планеты, Кэл спустился по трапу. Сняв свой пистолет с предохранителя, он приближался к зданию. Вывеска у входа была облеплена красной пылью, которая постоянно кружилась в воздухе. Кэл стер верхний слой. Это была какая-то геологическая исследовательская станция. Он открыл раскачивающуюся дверь. Несколько полосок света просачивались сквозь покрытые пылью отверстия в крыше, но в остальном в помещении было темно. Красная пыль была везде. Но как бы сильно Кэл ненавидел эту пыль, сейчас она была на его стороне. Она показывала ему следы, и даже лучше – очертания предметов, которых не хватало. Мэйсон оглядел помещение. Ему показалось, что они забрали четыре аппарата, примерно четыре метра высотой и пару метров шириной. Кэл сделал несколько снимков помещения с помощью визора шлема, делая упор на аппаратах, стоявших рядом с исчезнувшими. Все, что он изучил, заставило его нервничать еще больше. Это был не налет, это было ограбление. Что за приборы были тут? Для чего мог этот клан использовать устаревшую технику? Что они замышляли? Пэнни преследовала Черного Когтя и остальные корабли так далеко, как только могла. В ту секунду, когда они прорвались сквозь атмосферу, флагман открыл заградительный огонь. Было похоже, что Дедуля все-таки надрал им задницы, и значит, есть надежда, что противники теперь подумают дважды, прежде чем сунуться в эту систему в следующий раз. – Порядок, пилоты. Возвращаемся домой. Звено прекратило преследование и направилось к авианосцу, который все еще пытался преодолеть притяжение, хотя стабилизироваться ему уже удалось. Пэнни осмотрела остатки своей эскадры. Она прошлась по списку пилотов, которые уже не смогут доложить. Где был… – Кэл, что там? – Привет, Пэнни. Вандуулы все еще в системе? – Вряд ли. Они убрались подобру-поздорову. – Что-то не сходится, Пэнни. Это был не рейд. – О чем ты говоришь, Кэл? – Мне нужна услуга. – Мне никогда не нравилось такое начало предложения. – Я хочу, чтобы ты прикрыла меня перед Дедулей. – Да ты шутишь, Кэл. – Я свяжусь с тобой, когда все проверю. Здесь происходит что-то еще, Пэнни. На мгновение повисло молчание. – Знаешь, Кэл, когда-нибудь я спрошу с тебя за все эти услуги. На мостике «Джемини» адмирал Шоуволтер наблюдал, как возвращаются Пэнни и остальные пилоты. В меньшем составе, чем ему хотелось бы. Затем он увидел, как корабль Кэла отделился от поверхности Яра, устремившись вслед за вандуульским флагманом. – Кэл, ты чертов сукин сын… Глава четвёртая Кэл Мэйсон в последний раз взглянул на «Джемини», который все еще пытался выйти из гравитационного притяжения планеты, на то, как Пэнни и оставшаяся эскадрилья перестраивалась в посадочный порядок. «Это того стоит», – подумал Кэл. К тому времени, как он убедил бы адмирала Шоуволтера в том, что последний налет вандуулов был больше, чем просто грабеж, клан уже вернулся бы на свою территорию, где и исчез бы. А Военное Командование никогда бы не отдало приказ о проведении операции на вражеской территории. Да, так бы и было. «Это того стоит», – повторил Мэйсон про себя и загрузил подходящий файл в НавКомпьютер. Компьютер принял управление, и Кэл нырнул в точку гиперпрыжка. Теперь все, что ему надо было делать, – это ждать, пока компьютер проведет корабль через гиперпространство с запрограммированной безупречностью, и надеяться, что противники не поджидают с другой стороны, готовые уничтожить любого способного на риск идиота, пытающегося следовать за ними… Хмм… нужно было подумать об этом раньше. Кэл наблюдал за обратным отсчетом на мониторе. Он медленно положил руки на джойстики управления. Палец лег на усилитель защитного поля, так, на всякий случай. Мэйсон выпрыгнул с другой стороны, готовый к любой ситуации, затем издал вздох облегчения – все спокойно. Он увидел присоединившийся к остальным кораблям клана флагман; флотилии, состоявшие из старых транспортных и грузовых кораблей, небольших истребителей и танкеров. Все они, вероятно, трофеи, добытые в сотнях схваток за десятки лет в космосе. Кэл заглушил все периферийные системы, чтобы минимизировать свой энергетический след, и, приблизившись к флотилии, прервал работу двигателей. Можно подобраться достаточно близко, если только они не изменят траекторию. Чтобы увидеть его, придется выглянуть в иллюминатор. Согласно их сканерам, Мэйсон был просто пустым пространством. Люди слишком полагаются на сканеры и технологии, чтобы охранять тылы. Кэл уже сбился со счета, когда ему удавалось удачно выбраться из передряги благодаря тому, что его противники не доверяли или просто не использовали свое чутье. Кэл двигался за флотилией, готовый к любому намеку, что его заметили. Пока все было в порядке. Он миновал корабль, напоминавший старое фермерское судно, вероятно, там держали фермерскую продукцию для всего клана . Корабль двигался, оставляя за собой след дыма. Командование попыталось создать базу данных о каждом из вандуульских кланов, но им приходилось иметь дело с непроверенными данными. Пока что удавалось отражать нападения, но Кэла всегда удивляло то, как мало людям известно о противниках. Также не помогало и то, что раса была раздроблена. Даже если у каждого клана был свой свод традиций, правил, дипломатических организаций, даже религий, единообразия практически не было. Их истребители были едва похожи, то же можно было сказать и про их флагманы. Многие аналитики сходили с ума, пытаясь понять это. Было похоже, что проекты расы вандуул были заложены в их ДНК. Такое предположение тоже имело место. Без разницы, немногие люди оказывались в положении Кэла и смогли бы подобраться так близко к флотилии одного из кланов. Мэйсон попытался максимально воспользоваться ситуацией, фотографируя и проводя идентификацию каждого корабля, мимо которого он пролетал. У военной разведки выдастся знаменательный день со всеми этими данными. Внезапно массивные ускорители флагмана вспыхнули. Противники меняли курс, но пока ничего не предпринимали до тех пор, пока рой истребителей не вылетел из бортовой части, и Кэл сразу понял: он замечен в иллюминатор. У Кэла было примерно секунд тридцать или около того прежде, чем его окружат. Он включил двигатель и двинулся вдоль корпуса флагмана. Сейчас ему было нельзя удрать, даже если бы он смог добраться до точки прыжка, потому что еще не выяснил, что они замышляли. Нет уж. Он должен находиться тут. Истребители во главе с Черным Когтем вылетели из пусковых отсеков. Они понеслись в направлении глупого человечка, который вскоре превратится в груду обломков на своем корабле, и обнаружили, что тот на полной скорости летит к точке прыжка. Преследователи на своих скоростных кораблях быстро обогнали истребитель Кэла. Черный Коготь сделал первые выстрелы веером лазерного огня. Остальные вандуулы последовали его примеру. За пару секунд корабль Кэла разорвало на куски. «Жалко, – подумал Кэл, стоя на борту флагмана, – это был хороший корабль». Мэйсон заметил на расстоянии еще один корабль. Слишком далеко для опознавания, но это определенно был не вандуул. Кэл прошел по корпусу флагмана, направляясь к одной из зияющих пробоин, полученных в бою с «Джемини», и забрался внутрь. Он пробрался сквозь внутренности корабля вниз. Этот участок разгерметизировался после того, как целостность корпуса флагмана пострадала. Кэл изучил дверные блокираторы – надписи были сделаны на языке клана, и система символов была ему не знакома. Затем дверь разблокировалась. Кэл успел спрятаться до того, как она открылась. Вандуул в рабочем костюме вышел из проема. Кэл с пистолетом наготове наблюдал за ним через трещину в стене. Рабочий подошел к пробоине в корпусе и исследовал ее. Должно быть, техник, оценивающий урон. Взгляд Кэла перебегал с техника на открытую дверь. Враг стоял к ней спиной. Кэл проскользнул в дверь и через герметичную шлюзокамеру попал внутрь корабля. Хотя было приятно снова ощущать гравитацию, но он все еще не мог снять свой костюм, так как вандуулы дышали не кислородом. Пытаясь не думать о том, как самоубийственно бродить по вражескому кораблю, Кэл пытался сосредоточиться на идентификации флагмана. Истребители не изменили курс и не передислоцировались немедленно, и он предположил, что новый корабль не был сюрпризом для вандуулов. В таком случае, возможно, они направлялись к посадочному отсеку. Мэйсон осторожно двигался по извивающимся наклонным коридорам, скрываясь от очередного офицера или солдата. В конце концов, он увидел поток пилотов, выходящих из двери. Может, один из них был с Черного Когтя? Кэл подождал, пока они не скроются за углом, потом проверил дверь, через которую они прошли. Там был ангар. Он прошел мимо рядов хищных кораблей и увидел, как сильно модифицированный Констеллейшн приземляется в отсек. Пара дюжин солдат ждали с оружием наготове. Кэл нашел укромное место, где можно было спрятаться и наблюдать. Корабль опустился на взлетную полосу. Его двигатели отключились, но кто-то управлял турелью. Посадочный отсек открылся, вышли два гуманоида, одетых в герметичные защитные костюмы определенно не местного производства. Они были примерно человеческого роста. Кэл уже слышал, что некоторые пираты заключали сделки с определенными кланами вандуулов, но это было достаточно редко. Большинство были убиты и разделаны в ту же секунду, как попадали в поле зрения кораблей этой расы. Большие технические объекты, взятые в поселении на планете Яр, были вынесены и загружены на Констеллейшн. Один из гуманоидов осматривал технику, другой разговаривал с одним из вандуулов. Договорившись, они вынесли пару ящиков. Выстрел из плазменной винтовки попал рядом с Кэлом. Черт. Глава пятая Система Центавра. Авианосец ОЗИ «Джемини». Пэнни не двигалась целых семнадцать минут. Адмирал Шоуволтер послал за ней, когда она уже направлялась с докладом о результатах операции. Этого она и ожидала. То, чего она не ждала, – это молчания. Дедуля не проронил ни слова, когда она вошла. Не проронил ни слова, когда она отдала воинское приветствие. Семнадцать долгих минут он просто гневно смотрел на нее. Пэнни могла слышать, как включилась система охлаждения. Она могла слышать приглушенные голоса экипажа, проходившего за дверью. Все окружающее просто оглушало ее в этом молчании. Прошло еще пять минут… – Сэр, я... – он заставил ее замолчать быстрым движением руки. Она остановилась. Шоуволтер опустил руку и продолжил гневно смотреть на нее. Пэнни уже бывала в такой ситуации. Молчание стало новой тактикой, но не этого она ожидала, она ждала критики. Чего она не могла выдержать, так это леденящего душу страха, поселившегося в сердце; страха, что что-то ужасное случилось с Кэлом. На расстоянии двух систем отсюда, в посадочном отсеке флагмана клана выстрелы из плазменной винтовки заставили Кэла покинуть свое убежище и приблизиться к двум гуманоидам и командиру вандуулов. Еще шестнадцать пушек были наставлены на него. – Что это, черт возьми, еще такое? – сказал один из гуманоидов через сильно модулированное переговорное устройство. – Привет, – сказал Кэл. Его взгляд продолжал буравить старшего вандуула. Очевидно, им нравилась прямолинейность, поэтому он собирался попытаться достойно выйти из ситуации и не спасовать. В голове у него, однако, было пусто, идей не было. Командир вытащил свой нож и шагнул к Кэлу. Он поместил острие лезвия на трубку подачи кислорода, наклонился и прошептал что-то Мэйсону в лицо. Смесь рычания и шипения – язык вандуулов всегда казался Кэлу звучащим так, будто заводили неисправный двигатель. – Он хочет знать, один ли ты, – перевел первый гуманоид. – Я переведу ответ. – Да, я один. Лезвие нажало на кислородную трубку. Еще серия рычания и шипения. – Он думает, что ты либо глупец, либо сумасшедший. – Скажи ему, что меня называли и тем, и другим, – пожал плечами Кэл. Он собирался переждать, посмотреть, представится ли удобная возможность изменить ситуацию. Тип с ножом снова посмотрел на гуманоида, который перевел фразу Кэла. Командиру это не показалось смешным. Он схватил Мэйсона за горло и стал душить. Гуманоид подался вперед, говоря на беглом вандуульском языке. Другие солдаты подняли оружие. Турель Констеллейшн сканировала пространство туда-сюда; наводчик, очевидно, испугался вышедшей из-под контроля ситуации. Кэл пытался дышать, несмотря на железную хватку. Вандуулы стали орать друг на друга. У Кэла все поплыло перед глазами. Еще несколько секунд, одна последняя попытка – и он провалился в темноту. ...бежал по полю после школы… …луны планеты Дейвин II над головой… …дом его родителей в огне… Кэл пришел в себя, потребовалось мгновение, чтобы оценить ситуацию. Он стоял лицом к стене, костюма не было. Голова гудела. Мэйсон не мог пошевелить руками, было ощущение, что они закованы. Кэлу потребовалось еще одна-две минуты, чтобы собраться с силами и повернуться. Он находился на Констеллейшн. Вандуулы отходили от взлетного отсека флагмана. Гуманоид, который говорил на их языке, стоял в пяти футах от Кэла, все еще с головы до ног одетый в защитный костюм. – Ну? – заскрежетало переговорное устройство. – Как оказалось, что ты проскользнул на клановый корабль незамеченным? Кэл попытался сесть, одновременно проверяя наручники на прочность. Он оглядел контейнер. Мужчина поднялся из грузового отсека и прошептал что-то гуманоиду в костюме, тот кивнул. Кэл смог расслышать только одно слово: Кассандра. – Как насчет ответа? – спросил он. – Хорошо, позвольте мне перефразировать. Сделать мой ответ интереснее. – Кэл откинулся назад. — Вы наняли клан, чтобы совершить налет на систему. Гуманоид терпеливо ждал. – Что я пытаюсь понять, так это почему вы не сделали этого сами? Было бы намного проще кораблю такого размера вторгнуться и затем исчезнуть из системы. Фигура потянулась и отстегнула дыхательный аппарат. – И зачем сохранять мне жизнь? – продолжил Кэл. – Я имею в виду, я предполагаю, что вы остановили того с ножом от попытки прикончить меня. Гуманоид расстегнул остальной костюм. Переговорное устройство зажужжало, когда его отключили. Фигура сняла маску. Это была женщина. Человек. Коротко стриженые волосы такого черного цвета, что отливали синевой. Кожа золотистая, как закат. Цепкие, проницательные зеленые глаза. – Вы – наш заложник, – она улыбнулась ему обворожительной улыбкой. – Надеюсь, вы не против. На мгновение Кэл действительно был не против. На взлетной палубе «Джемини» происходило чудо. Пилоты, техобслуживающий персонал и механики – все стояли, уставившись с благоговением и недоверием. Все сосредоточились на одной единственной вещи: адмирал Шоуволтер забирался в истребитель. Усаживаясь в кресло пилота, адмирал подумал обо всех килограммах, которые он набрал с тех пор, как в последний раз надевал летный костюм. Шоуволтер видел, как его старший помощник Марден и остальная команда мостика зааплодировали, когда он вылетел из пускового отсека. Адмирал установил курс на точку прыжка. Хотя ему это ужасно не нравилось, но он не собирался посылать кого-то другого, чтобы доказать или опровергнуть свою догадку. Прибыв на место, он ничего не увидел. Сканирование показало то же самое: система была пуста. Что-то ударилось о его левый борт. Шоуволтер отвел взгляд от сканеров и заметил, что пролетал через какие-то обломки. Ему потребовалось мгновение, чтобы опознать их: это был корабль Кэла. «Черт возьми, Кэл». В конце концов, Кэл Мэйсон доигрался в героя и был убит. Глава шестая Похороны лейтенанта Кэла Мэйсона оказались весьма сдержанным мероприятием. Эскадрилья гордо стояла в строю, но из офицерского состава и палубного экипажа присутствовали немногие. Пришел Кенри, бортовой механик. Кэл помог его семье выбраться из системы Нул около года назад. Теперь этот тихий здоровяк стоял, заламывая руки, как будто это могло помочь сдержать слезы, готовые прорваться наружу. Адмирал Шоуволтер действовал по заведенному порядку. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Слова были сказаны. Прозвучали три залпа. Опустили пустой гроб. И на этом все. Группе был отдан приказ «вольно», и все медленно разошлись. Пэнни, Шоуволтер и Кенри остались, как будто шаг в сторону был шагом к тому, чтобы принять неизбежное. Мэйсон постоянно находился под конвоем. Несмотря на наручники и цепи, закрепленные в стене, за ним все время кто-то наблюдал. Прошло уже несколько дней и еще три гиперпрыжка. Кэл был образцовым пленником, но он продолжал прислушиваться и приглядываться. Члены экипажа Констеллейшн были весьма осторожны в использовании имен или обсуждении каких-либо вопросов вблизи него. Это было хорошо; это означало, что убивать его не собираются. Несмотря на их усилия держать все в тайне, Кэлу удалось кое-что разузнать. Корабль назывался «Феникс». Кто-то из техперсонала проговорился. У большого парня, разговаривающего с женщиной-начальником, которая была или не была Кассандрой, было прозвище Транк. Из-за своего размера и манеры поведения он казался самым сильным из всей шайки. У Транка была какая-то связь с Кассандрой, но Кэл не мог понять, какого рода эта связь – проверенная в битвах/ограблениях или просто романтическая. Еще был стрелок, который любил поболтать. Очень любил поболтать. Его звали Нессер Яро. Он прямо сообщил Кэлу об этом. У Яро была проблема с алкоголем, что объясняло, почему он не помнил большую часть их разговоров. Он также был вторым пилотом, когда Кассандра летала сама. Кэл всегда мог отличить, кто ведет корабль: она управляла кораблем легко, а Нессер был тяжеловесом. Последним членом экипажа был корабельный техник. Он не хотел возиться с Кэлом и прилагал максимум усилий, чтобы держаться от него подальше, что сильно раздражало Нессера, ибо это мешало его постоянной игре в «Триггер». Нессер называл его Махоуни. На третий день, сразу же после раннего завтрака она подошла к Кэлу, заговорив с ним в первый раз после того, как его взяли в плен. – Удобно? – О, конечно. Кому бы не понравилось быть прикованным наручниками? – Зависит от компании. – Верно, – сказал Кэл, снисходительно кивая. Она улыбнулась. Кэл взвесил все варианты. Он не мог проболтаться о том, что ему известно, в надежде застать ее врасплох и раскрыть карты. С другой стороны, если она не клюнет на приманку, то может решить обсудить с ним его убийство… «Нет» – подумал он. На этот раз надо подождать и посмотреть, удастся ли разузнать, что они задумали или куда направляются. В воздухе повисло неловкое молчание. – Не стесняйся говорить, если мы можем что-то сделать для тебя, – сказала она, сделав глоток из кружки. – Как насчет того, чтобы меня отпустить? – Я подумаю над твоим предложением. Она повернулась, чтобы уйти. – Пока, Кассандра, – сказал Кэл, просто ради любопытства. Она на секунду замедлила шаг, ее разум уловил заминку, затем она постаралась продолжить движение. Но Кэл увидел то, что хотел. «Это и есть ответ на вопрос» – подумал он. Нет, это не было ответом на вопрос, потому что ее имя не Кассандра. Саша Тай села в кресло пилота, размышляя о том, где он мог услышать это имя. Она склонилась над пультом управления и отключила автопилот. Гидравлика отобразилась на пульте управления, когда она взяла штурвал. Возвращаясь к произошедшему, ей не надо было останавливать вандуула от попытки убить пилота Мэйсона. То, что он на борту, ставит под угрозу все предприятие, но она видела, что кланы делают с пленными ОЗИ. Саша дала зарок, что она будет лучше спать, если пристрелит его сама, нежели даст вандуулу поработать над ним. Она проверила навигационный план. Его снова изменили. Нессер попусту тратил время и сжигал слишком много топлива на свои неэффективные планы полета. Транк подошел в тот момент, когда она откорректировала план. – Махоуни загрузил всю продукцию, – сказал он, проверив, не слышит ли Кэл, и опустился в кресло рядом с ней. – Что здесь происходит? – Нессер угробит этот корабль, – сказала Саша тихо, убедившись, что Нессер её не услышит. Она на секунду заколебалась, затем наклонилась к Транку. – Кто-нибудь разговаривал с ним? – Не думаю. А что? – Он назвал меня Кассандрой. – Странно, – Транк поразмыслил над этим минуту. – Ну, тогда он не знает, что это. – Но все-таки. – Не парься, сестренка, если он станет обузой, мы сбросим его через шлюзовую камеру. На борту «Джемини» Пэнни лежала на своей койке. Шоуволтер не применил наказания за проделку Кэла на Яре, но она вменила его себе сама. Она вычистила полетную палубу, помогла техкоманде, провела симуляции для неопытных пилотов – делала все, чтобы оставаться занятой. Пэнни изматывала себя до состояния обморока – только так ей удавалось заснуть. Но не сегодня. Опустившись на кровать, она вдруг кое-что вспомнила. Во всей этой неразберихе она абсолютно забыла. Пэнни схватила с полки системный журнал и вытащила снимки поселения на Яре, которые Кэл прислал ей. Снимки недостающего оборудования. После двух часов их изучения она так не смогла понять, что это была за техника, поэтому переключилась на само поселение. Странно, но все информационные каналы были защищены какими-то сложными протоколами системы безопасности. Она попыталась обойти их, применяя простейшие коды взлома, пока один не… Поселение на планете Яр было создано как научно-исследовательская лаборатория еще в 2880 году. Тогда все были в восторге от нового проекта «СинтВорлд». Корпорации пытались найти способ пролезть в прибыльный правительственный проект. Пэнни продолжала копать. Очевидно, поселение было образовано, чтобы работать только над одним проектом. Проектом под названием «Кассандра». И хотя большая часть информации содержала научные формулы и термины, проект «Кассандра» являлся попыткой переделать планету на молекулярном уровне. Был спроектирован самореплицирующийся нановирус, который мог разрушить существующую планету и построить ее заново. И ученые в лаборатории на Яре сумели его сделать. В этот момент экран внезапно погас. Глава седьмая Пэнни глядела на темный экран системного журнала, который погас и больше не включался. Такого не может быть, просто не может быть после того, через что ей пришлось пройти, чтобы сделать это устройство на заказ. В течение нескольких последующих часов она разбирала его на части и проверяла каждый сантиметр цепи и проводки. Кажется, ничего не сгорело, повреждений нет, нет даже износа. И хотя она призналась себе, что сбой системы был прямым результатом доступа к засекреченным данным, Пэнни не приняла это в расчет по двум причинам. Во-первых, файлам по проекту «Кассандра» было больше пятидесяти лет, и, во-вторых, она никогда не слышала о способе с одного раза отключать систему, если в нее вторгались удаленно и без предупреждения. Прошло четыре часа, стало возникать чувство разочарования. – Лейтенант Пенелопа Айала, – прозвучал голос со стороны двери. – Что? – раздражённо спросила Пэнни, поворачиваясь к двери. Трое военных полицейских стояли на пороге. «Ох»… Экипаж пиратского «Феникса» спал. Нессер должен был вести корабль, но по храпу, доносившемуся из рулевой рубки, было понятно, что алкоголь взял над ним верх. Перед тем, как уснуть, пираты приковали Мэйсона к стене между кабиной и стыковочными кольцами в носовой части. Кэл начал вспоминать содержание отсеков, где хранили инструменты и все, что могло пригодиться, если ситуация выйдет из-под контроля. Сейчас он искал что-нибудь, что могло бы сойти за отмычку. Звуковой сигнал из рулевой рубки отвлек Кэла от поиска. Нессер храпел. Наконец, Кэл услышал, как дверь, ведущая к грузовому отсеку и жилым модулям, открылась. Саша подошла к рулевой и отключила сигнал тревоги. Транк следовал за ней. – Убери его к черту отсюда, – сказала Саша. Транк снял пилота с кресла, и Саша заняла его место. – Что за черт? – пробормотал Нессер прежде, чем Транкт опустил его на пол рядом с Кэлом. – Лежи. – Транк поставил ногу на грудь Нессеру и пригрозил: – Когда мы приземлимся, то рассчитаем тебя, и ты свободен. Усек? – Мы подлетаем, – сказала Саша. Транк кивнул. Затем они оба посмотрели на Кэла. – Вставай, – приказал Транк. Кэл поднялся. Пират отсоединил наручники от стены, потом заковал руки Мэйсона. Саша вынула пистолет из ящика и зарядила его. Она отвела Кэла в кормовую часть корабля, где хранился груз. Он увидел знакомые очертания P52, стоявшего среди ящиков с грузом. Кэл летал на меньшей версии таких истребителей в прошлом, когда был дома. Это был корабль для новичков, модель для неопытных, но для него сейчас это был шанс спастись. За многие годы практики он изучил эту модель вдоль и поперек. Кэл мельком увидел Махоуни, корабельного механика, который наблюдал из спальных отсеков. Саша остановилась у груды ящиков. Она открыла спрятанную панель и набрала код. С шипением открылась дверь. Снаружи все грузовые контейнеры выглядели отдельными, однако, на самом деле это был один большой пустой контейнер, предназначенный для перевозки контрабанды. Девушка пистолетом указала вниз. Кэл осмотрел его, перед тем как спуститься. Она последовала за ним, и Транк закрыл отсек. Этот контейнер недавно использовали для нелегальной перевозки людей. Там стоял стул и пустое ведро, от которого исходил жуткий запах. К несчастью для Кэла, он находился в контейнере со стороны ведра. – Присаживайся, – сказала Саша с ухмылкой. Кэл отодвинул ведро ногой и сел. Саша села напротив, нацелив на него пистолет. – Разве ты не нужна команде? – спросил Мэйсон, сползая на ведро. – Думаю, они справятся. Кроме того, если сканеры засекут меня… – Саша вздохнула, – скажем прямо, будут проблемы. – Может, преступный образ жизни тебе не очень подходит? – Ну почему же. Он мне прекрасно подходит. Кроме того, пройдет всего месяц или два, и они про все забудут. Вы, ребята, всегда так поступаете. – Да ладно. Всегда ожидаешь нападения? Не знаешь, кому можно доверять? Это не жизнь. – Правильно, а жить и умереть по прихоти хозяев из ОЗИ – это, действительно, стоит того. – Это честная жизнь, – произнес Кэл, не задумываясь. Саша на секунду уставилась на него, потом стала смеяться. – Ну, как человек, который видел, как ОЗИ разбомбила Кэткарт, ты можешь называть это жизнью, но не смей называть ее честной. Поток кораблей выстроился в очередь, слабо напоминающую линию, на границе Протектората Бану. Таможня ОЗИ проводила тщательную поверку перед тем, как разрешить доступ к точке гиперпрыжка. Автотурели и дроны охраняли каждый дюйм пространства между контрольным пунктом и прыжковой точкой, чтобы не пропустить контрабандистов. Очередь из кораблей, большинство из которых были дальнобойщиками и торговцами, неторопливо двигалась вперед. «Феникс» медленно подлетал к точке гиперперехода. Транк сидел у пульта управления, Нессер бегал туда-сюда позади него и грыз ногти. Наконец, подошла их очередь. «Феникс» направился к контрольному пункту. На коммуникационном экране появился таможенный агент, и Транк загрузил регистрационные номера. Корабль завибрировал, когда сканеры стали ощупывать его. В грузовом отсеке Кэл и Саша злобно смотрели друг на друга. Услышав работу таможенных сканеров, они оба подняли взгляд. Затем Саша перевела взгляд на Кэла: – Послушай, когда мы пройдем таможню, нам надо будет принять решение, что делать с тобой, – быстро сказала она. – Большинство за шлюзовую камеру. – Понятно. – Но у тебя есть выбор, – она заколебалась на мгновение. – Пойдем с нами. – Что? – Кэл не ожидал такого поворота. – Ты видел Нессера, мы на ножах. Нам нужен такой, как ты. Несмотря на тусклое освещение, было видно, что ее изумрудные глаза практически сияли. – Без начальников и приказов жизнь – шальная, непредсказуемая, страстная. И кто знает, может быть, она тебе понравится. Если нет, заработаешь себе на жизнь за пару месяцев, и вернешься домой. – Ты просишь меня бросить своих друзей, мой корабль, мой долг, чтобы спасти свою шкуру? – Мэйсон выглядел так, будто оценивает поступившее предложение. – Если это спасет тебя от шлюзовой камеры, – да. – Саша пожала плечами и улыбнулась: – И потом, они не узнают об этом. – Я буду знать. – Кэл посмотрел ей в глаза, и любой намек на то, что он мог принять такое предложение, испарился. – И этого достаточно. Сканирование завершилось. Они услышали, как заработали двигатели. Почувствовав знакомое ощущение в желудке при прохождении гиперпространства, Кэл и Саша вернулись к своим гневным взглядам. Через несколько минут дверь контейнера зашипела и открылась. На пороге стоял Транк. Саша проскочила мимо него, пират поставил Кэла на ноги и вывел обратно в грузовой отсек. Саша положила свой пистолет обратно на кровать. Транк крепко держал Кэла. Посмотрев на нее, он спросил: – Каков приговор? Саша молчала какое-то время. Затем посмотрела на Кэла, и он ответил ей дерзким взглядом. – Убей его. Глава восьмая Сложив руки, Пэнни ждала в холодной камере. Ее ноги постукивали по полу. Шесть часов и пятнадцать минут прошло с тех пор, как охрана усадила ее на этот стул. Дверной замок щелкнул, открылась дверь. Вошел офицер, и Пэнни сконцентрировалась на нем. Она не увидела никаких опознавательных знаков, не смогла определить принадлежность к дивизии среди всех его медалей и погонов. На его жетоне было написано «Дэрроу». Офицер едва взглянул на Пэнни, его внимание было приковано к файлам, которые он перелистывал на своём Мобигласе. – Вольно. Дэрроу опустился в кресло. Пэнни тоже присела. Через некоторое время он положил свой Мобиглас на стол и взглянул на Пэнни кристально голубыми глазами. – Ну и кашу вы заварили, лейтенант. – Прошу разрешения говорить свободно, сэр. – Конечно. – Во-первых, что вы сделали с моим устройством? Вы понятия не имеете, сколько времени я потратила, чтобы соединить все детали вместе, поэтому будет лучше, если он заработает к тому времени, как я выйду отсюда. Во-вторых, проект «Кассандра» был снят около шестидесяти лет назад, так почему вы теряете время, допрашивая меня о древней истории, вместо того, чтобы выяснять причины заинтересованности вандуульских рейдеров в получении устаревшего оборудования? У Дэрроу не было слов, однако Пэнни только начала. У Мэйсона были проблемы. Он по-прежнему был прикован наручниками в грузовом отсеке «Феникса», и ему только что вынесли смертный приговор. – Тебе следовало принять мое предложение, Мэйсон, – сказала Саша, направляясь обратно к креслу пилота. – Было бы легче для всех. Нессер переводил взгляд с Саши на Транка, чувствуя себя неуютно по поводу такого хладнокровного убийства. Так ничего и не сказав, он просто вышел. – Не для меня. Я без проблем столкну такого как ты, в пустоту, – прошипел Транк и потащил Кэла к шлюзовой камере. В шкафчике для инструментов на правой стене Кэл заметил кое-что, что могло помочь. Теперь ему надо просто туда дотянуться… – Не сомневаюсь. Это спасет твою гордость, которая пострадает при честной схватке. – Ты серьезно, маленький человечек? – усмехнулся пират. Кэл повернулся и бросил Транку прямо в лицо: – Будь уверен. Я слышал, что единственные выжившие на Кэткарт были те, кто спрятались, как трусы. – Кэл подумал, что немного переборщил. Очевидно, Транка это задело, и он сильно пихнул Кэла. Мэйсон отшатнулся и налетел на правую стену. Его пальцы нащупали то, что он искал. – Знаешь, шлюз будет слишком быстрым решением для тебя, – прорычал Транк, медленно приближаясь. Одной рукой он схватил Кэла за горло и пригвоздил к стене, другой достал нож. – Да ладно тебе. Не надо! – Нессер выпрыгнул из-за коек, услышав шум. – Да, Транк, – Кэл, щелкнув, нацепил наручник Транку на запястье, – не надо. Глаза Транка округлились, и он неуклюже и поспешно кинулся на Кэла с ножом. Мэйсон ушел от удара и ударил пирата об стену. Лезвие отлетело на палубу. Саша сорвалась с места пилота с оружием наготове. Она навела пистолет на Кэла в тот момент, как тот приставил нож к горлу Транка. Она застыла. Несколько минут прошли в полном молчании. – Что это ты делаешь, Мэйсон? – спросила Саша, медленно приближаясь. Кэл оглянулся на Нессера, который тоже схватился за пистолет. – Всем сердцем отказываюсь от шлюзовой камеры. Кэл переводил взгляд с одного ствола на другой. Он не особо боялся того, что Нессер выстрелит, но оружие есть оружие. – Обдумай свое положение. У тебя действительно не так много вариантов. Убьешь его – умрешь секундой позже. – Саша посмотрела на Нессера, сомневаясь, что может рассчитывать на него. – А снаружи тоже не очень-то гостеприимно. – Может быть. Кэл нажал на контрольную панель на полу, открыв отсек для P52. Саша разозлилась. Транк кашлял и боролся, но нож у горла снова приструнил его. Кабина P52 открылась. – У тебя нет ни единого шанса. – Мне нравятся трудности, – ухмыльнулся Кэл. Стоя рядом с кабиной, он нажал на кнопку закрытия отсека и наклонился к Транку: – Извини за тираду про Кэткарт. По правде говоря, я думаю, что та кампания была бесчестной. Мэйсон толкнул Транка на Сашу, уходя от ее выстрела, и прыгнул в кабину за секунду до закрытия отсека. Открыв внешние двери, он быстро запустил двигатель корабля. Р52 ожил. Кэл вздохнул с облегчением, радуясь, что они вовремя проводили техобслуживание. Саша подбежала к кабине чтобы закрыть внешние двери, но было уже поздно. Корабль сильно тряхнуло, и он отстыковался. Она села в кресло пилота и развернула «Феникс» в атакующую позицию. Транк подошел к ней, потирая запястья. – Готовь турель. Транк колебался некоторое время, пока Саша не посмотрела на него гневно. Кэлу потребовалось несколько секунд, чтобы оценить обстановку. Он находился на территории бану, примерно в получасе полета от очереди транспорта, направляющегося к точке гиперпрыжка. Его защитный экран зажегся, когда «Феникс» выпустил поток ракет. Кэл завел двигатели. Он перенаправил питание от пушек, чтобы корабль набрал скорость. Саша только наполовину была права в отношении Р52: у него не хватало огневой мощи, чтобы сбить «Феникс», но зато он обладал маневренностью. Кэл уклонялся от снарядов, скорость полета будоражила кровь. Стрельба прекратилась, потом снова началась с удвоенной силой. Турель «Феникса» выпустила очередь выстрелов. Мэйсон еле увернулся и помчался прямо на пиратский корабль. Ракеты с ревом устремились за ним. Саша, зная, чего он добивается, нырнула и заглушила двигатель. Беглец остался на линии огня, Транк отследил его в прицел турели и запустил еще одну ракету. Кэл лихорадочно перенастраивал вспомогательное устройство пилотирования. Слишком много функций было поставлено на автомат, а ему нравилось командовать самому. Чтобы почувствовать и раскрыть все возможности такого корабля, нужно управлять им самостоятельно. «Феникс» вынырнул позади него. Мэйсон глянул на пульт. Готов лететь. Двигатели P52 завибрировали с удвоенной силой, и корабль устремился вперед. «Феникс» дал еще один залп, и лазерные выстрелы пронеслись мимо Кэла. Он снова включил защитное поле и стал уворачиваться, пытаясь сбить снаряды. Нейтронный заряд сбил еще одну ракету, которая ушла с курса, а затем взорвалась. Кэлу удалось немного оторваться, и он держал ускорение на максимуме. На борту Констеллейшн Саша теряла терпение. P52 оказалось практически невозможно сбить. Ее следящие устройства не успевали за ним, так как истребитель слишком быстро маневрировал. – Он хочет добраться до транспортного потока, – сказал Транк по коммуникатору. – Это не важно. На Р52 нет прыжкового двигателя, – ответила она и перенаправила энергию корабля для усиления двигателей, – и через десять минут у него кончится горючее. – У нас гости. Саша огляделась. Корабли ополчения бану кружили вокруг, но держались на расстоянии. Вероятно, чтобы удостовериться в том, что беспорядок был остановлен. – Контролируй выстрелы, и у нас все будет хорошо. Саша снова сконцентрировалась на Мэйсоне. Она сделала медленный вдох, успокаиваясь, и вернулась к управлению. Со своей стороны она могла посоревноваться в неистовом пилотаже с Кэлом. Транк стрелял по истребителю в надежде его задеть. Два корабля неслись по пространству. Одна за другой ракеты достигали предела дальности и взрывались. Саша палила без остановки. Все больше энергетических взрывов соединялись, ослабляя защитное поле маленького истребителя. Транк ударил по P52 единым мощным выстрелом. Защитное поле не смогло остановить заряд, который попал в двигатель. Кэл Мэйсон пронесся мимо точки прыжка и сделал петлю. Саша не отставала от него. Скорость истребителя упала из-за поврежденного двигателя настолько, что ее следящие устройства смогли засечь его. Она держала «Феникс» по курсу, палец нависал над триггером стрельбы. Кабина P52 практически разваливалась. Последний выстрел должен был рассечь корабль надвое, но он все еще держался. Кэл знал, что у него только один шанс. Он посмотрел на прыжковую точку. В очереди к переходу Катерпиллер уже приготовился совершить гиперпрыжок. Мэйсон включил носовые маневровые двигатели, развернулся и нырнул вниз. «Феникс» пролетел мимо него. Р52 ускорился и пристроился за Катерпиллером. Гиперпереход открылся, и Катерпиллер исчез внутри. – Это действительно хреново, – пробормотал Кэл и нырнул вслед за ним через аномалию пространства прежде, чем прыжковая точка закрылась. Саша с удивлением наблюдала, как P52 исчез в точке гиперпрыжка. – Хм… – буркнул Транк по открытому каналу комма. – Да. Казалось, столько усилий приложено, чтобы сейчас просто угробить себя. Затем Саша развернула «Феникс» и стала удаляться. Их ждали дела в других местах. Глава девятая Легкий корпус P52 заскрежетал от перегрузок гиперпространства. Все расплылось. Скрежет турбины то возрастал, то практически прекращался. Правое крыло смялось и отвалилось. Корма Катерпиллера то появлялась, то исчезала из вида. Кэл пытался вести корабль вслед за ним. Либо попытка, либо конец. На таможенном посту ОЗИ в точке гиперпрыжка из системы Феррон в Протекторат Бану сегодня было особенно оживленно. Агент таможни пристально смотрел на это проявление монотонности: ряды кораблей, грузовиков и транспортников, насколько мог видеть глаз. Он помедлил некоторое время, чтобы примириться с перспективой долгого скучного дня, затем просигнализировал первому кораблю по сканерам. Он вбил регистрационные номера корабля в базу данных, в то время как сканботы делали свое дело. Транспортник Катерпиллер появился из точки прыжка и начал неуклюже двигаться в направлении пропускного пункта. Таможенный агент мельком взглянул на него и в удивлении застыл от зрелища, которое увидел. P52 удалось преодолеть гиперпространство. Одно крыло было оторвано, нос корабля расплющен, кислород и жидкости просачивались через трещины в корпусе. Один двигатель все еще подавал признаки жизни, другой отключился. Агент таможни очнулся и нажал на сигнал тревоги. За считанные минуты полиция и медперсонал окружили корабль P52. Агент прислушивался к возбужденной болтовне по передатчику. Кто-то сказал, что пилот корабля был военнослужащим ОЗИ и каким-то чудом остался в живых. Мэйсон очнулся на операционном столе. Медики стояли над ним, собираясь приступить к работе, и очень удивились, увидев пришедшего в сознание пациента. – Как долго я был в отключке? – быстро спросил он. Ведущий хирург запнулся. Остальные обменялись озадаченными взглядами. Кэл сел, его тело пронзила боль. Он сполз с операционного стола. – Сэр… сэр! – Одна из медсестер попыталась вернуть Кэла обратно на стол, но он старался не останавливаться, ковыляя к выходу. Часы на одном из экранов показывали, что прошло чуть больше часа. Врачи и медсестры поспешили за своим непослушным пациентом. Кэл пробирался через толпу медиков, охранников, встретил пару агентов таможни, прибывших посмотреть на него. Наконец, добравшись до посадочного отсека и останков P52, он увидел пару механиков, которые стояли вокруг истребителя, поражаясь состоянию корабля. – Эй, есть под рукой универсальный инструмент? – спросил Мэйсон одного из механиков. Тот, ошеломленно уставившись на него, передал инструмент. Кэл взобрался на P52 и начал откручивать панель. – Лейтенант Мэйсон? – раздался голос со стороны входа в ангар. Кэл не останавливался. «Феникс», несомненно, был на ходу, продолжая осуществлять свой план, и Кэл все еще мог поймать их. Но если они успели совершить гиперпрыжок в другую систему – они ушли. P52, как большинство истребителей малой дальности, был оснащен приводными маячками, соединенными с их главным кораблем, для быстрого и легкого их обнаружения. Большинство пиратов и контрабандистов снимали маячок практически сразу. Немногие знали, что если их чуть-чуть модифицировать, маячки могут быть перенастроены. И тогда вместо того, чтобы Констеллейшн мог отслеживать местонахождение P52, истребитель P52 мог найти местонахождение корабля-носителя. Кэл знал это очень хорошо. – Лейтенант! – снова прозвучал голос, уже ближе. Мэйсон поднял взгляд. Таможенный инспектор стоял над ним с забавной ухмылкой на лице. – Вы в порядке? – Да. все отлично. – Может, врач все-таки осмотрит вас, не возражаете? – С удовольствием, но сейчас у меня нет времени, – Кэл извлек последний винт и вынул маячок. Отключен, но не тронут. – Я полагаю, у вас нет корабля, которым я мог бы воспользоваться? Таможенный инспектор повернулся, когда несколько копов поспешно вошли в ангар. – Спросите у них. После тридцатиминутных переговоров Мэйсон покинул таможенную станцию на корабле Катласс, недавно конфискованном за провоз контрабанды. Дюжина смущенных копов и медперсонал наблюдали, как он исчез в точке гиперперехода. Это путешествие на территорию бану будет менее проблематичным, чем предыдущее. С другой стороны перехода Кэл присоединил снятый с Р52 маячок к своему НавКомпьютеру. В ожидании, пока компьютер загрузит данные, он настроил полетный ассистент Катласса по своему усмотрению. Все любят использовать автопилот при управлении кораблем, и этот факт сильно озадачивал и удивлял его. Радар издал сигнал. «Феникс» все еще был в системе. Они приземлились на Куиг, третью планету системы и столицу. Это была засушливая планета, склонная к сильным пылевым бурям. Радар детализировал их местоположение, чем ближе Кэл подлетал к поверхности. Маячок засек «Феникса» в маленьком поселении на темной стороне Куига. Там было всего несколько дюжин многоуровневых зданий, каждое было сконструировано под острым углом, чтобы уменьшить воздействие сильных ветров. Мэйсон приземлился на одной из внешних посадочных площадок. Он обнаружил воздухо-генерирующий респиратор и какое-то атмосферное приспособление, оставленное прошлыми владельцами Катласса. Ветер дул сильными порывами, когда Кэл вышел. Он нашел «Феникс» относительно легко: здесь было не так много кораблей класса Констеллейшн, занимающих посадочную площадку, и они даже не потрудились его замаскировать. Кэл увидел тусклую полоску света, идущую из корабля. Кто-то был внутри. Мэйсон нашел укрытие и стал ждать. Спустился Транк и закрыл люк. Оглядевшись, он отправился по узким улочкам, на которых толпились представители бану, людей и теварин, даже в такую сильную бурю. Кэл держался от него на хорошем расстоянии. Слишком хорошем расстоянии, потому что пару раз он чуть не потерял Транка в толпе, пришлось сократить дистанцию. Наконец, Транк спустился по ступеням в подвал какого-то здания. Наземная секция здания была выстроена из блоков и напоминала массивную структуру с плавниками, установленную на вращающиеся платформы, чтобы держать ее всегда повернутой к ветру. Все окна на первых двух этажах были затемнены. Было трудно сказать что-либо определенное сквозь порывы ветра и песка, но место казалось заброшенным. Кэл выждал какое-то время, затем подошел к лестничному пролету, в котором исчез Транк. Оглядевшись, он увидел, что ступеньки ведут к одной единственной двери. Кэл тихонько спустился вниз и попробовал открыть дверь. Заперто. Мэйсон огляделся, ища другой вход. Примерно в пятнадцати метрах в проеме между вращающимися платформами и верхними этажами здания он увидел решетку вентиляционного отверстия или какую-то сетку. Протиснувшись в проем, Мэйсон пополз к решетке. Ветер сменил направление. Механизм датчиков ожил и со скрипом повернул здание над ним. Кэл проскользнул внутрь старой вентиляционной шахты. Пробившись сквозь скопление пыли и грязи, он обнаружил еще одну решетку и очутился в пустом помещении. Кэл тихонько двигался по темным, заброшенным залам. Какой-то металлический звук раздался вдалеке. Затем эхом зазвучали голоса, и Кэл пошел на них. Заглянув за угол, Мэйсон увидел, что коридор выходил в старый зал. Сейчас это была своего рода лаборатория. Множество компьютеров и защитных экранов окружали какое-то огромное оборудование, спрятанное под брезентом. Кабели проникали сквозь дыру в полу и соединялись с подземной системой общего электроснабжения поселения. Транк сидел на ящике ближе всех к Кэлу. Саша изучала выцвевшие баннеры бану на стене. Махоуни по локоть копался в одном из аппаратов, взятых на планете Яр. Кэл догадался, что было не так с Махоуни, числившимся механиком на «Фениксе». Очевидно, он – инженер… и своего рода чокнутый. Бормоча что-то про себя, он бережно извлекал гладкую металлическую канистру. Внутри было нечто либо очень ценное, либо чрезвычайно опасное. – Они просто не поняли. Они были на пороге открытия, которое могло изменить человечество, и что они сделали? Что они сделали?! Они убили его! – бормотал Махоуни, осторожно неся канистру к одному из ящиков. Кэлу трудно было сказать наверняка, но ему показалось, что внутри канистры были комки какой-то травянистой грязи. – Им важно, что мужчины и женщины жизни отдали за это? Нет, не важно. Просто хлопок по плечу, угроза: «никогда не говори об этом» и вон, пинком под зад. Махоуни присоединил какие-то провода к канистре, все еще что-то бормоча. Саша медленно подошла посмотреть. – Это неправильно. Все эти жизни. Те бюрократы должны это помнить, – Махоуни запечатал контейнер. Саша рассеянно кивнула; она не хотела в это вникать. Махоуни подошел к одной из консолей и стер пыль с монитора. Посмотрел на контейнер и нажал кнопку. Канистра открылась, Саша внимательно наблюдала. Несколько мгновений ничего не происходило. – Я думала, ты... – начала она, но Махоуни остановил ее. Он перебегал взглядом с канистры на консоль, которая ощетинилась кружащимся потоком энергии. Саша снова повернулась к контейнеру. Даже на расстоянии Кэл тоже мог это видеть. Трава и грязь начали распадаться. В считанные секунды они превратились в серую массу. Потом начались просто чудеса: масса стала реконструироваться. К концу процесса крошечный взрыв того, что было в канистре, преобразовал травянистые комки в то же самое за тем исключением, что трава стала фиолетовой. – Я говорил вам, что это сработает. Дедушка был прав! – Махоуни приплясывал вокруг Саши, а она наклонилась ближе, чтобы лучше рассмотреть результат. Махоуни приблизился к оборудованию в середине комнаты и снял брезент. Сердце Кэла упало. Судя по форме, стабилизаторам и датчикам системы наведения сомнений быть не могло – это была бомба. Глава десятая В системе Нул Грейди Монк коротал время в ожидании своего покупателя, наблюдая за единственной звездой. Ученые говорили, что это пульсирующая звезда, но Грейди не замечал пульсации. Он снова проверил часы. Он дает этому парню еще десять минут, затем двигает на встречу с другим покупателем. Грейди Монк не ждет клиентов. Уголком глаза он заметил движение снаружи корабля. «Ну, черт возьми, наконец-то» – подумал он и повернулся. Его глаза округлились. Корабль Грейди Монка исчез в пульсирующем взрыве. На борту «Джемини» Дэрроу сидел напротив Пэнни. У него появилась возможность вставить слово. – Вы могли попасть в большие неприятности, лейтенант, – сказал он. – Ваш достаточно долгий монолог объяснил причины вашего незаконного проникновения в архивные файлы, но он не может изменить тот факт, что вы нарушили закон. Дверь открылась. На пороге стоял адмирал Шоуволтер. Он не выглядел радостным. Пэнни и Дэрроу отдали честь. Шоуволтер вошел внутрь и пристально посмотрел на Дэрроу. – Потрудитесь объяснить, почему вы допрашиваете моего пилота? – Сэр, лейтенант Айала проникла в… – Файлы проекта «Кассандра». Я знаю. Я связался с вашим командиром, сынок, – сказал Шоуволтер, и его голос был спокойным и размеренным. – Вы не ответили на мой вопрос. – Три месяца назад мы стали замечать попытки взломать архив с лабораторными записями в отношении «Кассандры» и отследили их до внука бывшего руководителя проекта, Уордена. Дэрроу обратился к экрану. На нем появился Уорден Махоуни, тот парень с «Феникса». – Адвокаси установило наблюдение за Уорденом. Три недели назад он исчез. Поэтому, когда лейтенант Айала взломала файлы проекта, мы посчитали это нарушением системы безопасности. – Она не работает на этого парня, – Шоуволтер посмотрел на Пэнни. Она отрицательно покачала головой. – Итак, вопрос решен. В четырех системах отсюда, на территории бану, проблема была далека от решения. Кэл пытался понять, как устроить засаду на команду «Феникса», когда появились какие-то наемники. Теперь вместо Саши, Транка и Махоуни ему приходилось иметь дело еще с шестью стволами. Кэл не расслышал, будут ли они продавать ее или использовать сами. Без разницы, эта штука не должна взорваться. Теперь ему нужен был план, как исправить ситуацию. Начать перестрелку прямо здесь было плохой идеей – одного шального выстрела хватит, чтобы взорвать бомбу, комнату, может быть, целое поселение. И тогда тут не останется ничего, кроме лужи слизи. У Кэла все еще был маячок с P52, указывающий местонахождение «Феникса», поэтому лучшим выходом было вывести его в космос и уничтожить там. Ему не внушала оптимизм идея сражения против Констеллейшн на его Катлассе, но это было все-таки лучше, чем пытаться выяснить отношения прямо здесь. Кроме того, он лучше управлялся с крыльями, чем с кулаками. Саша тихо разговаривала с наемниками, затем подошла к Махоуни, который загружал оставшиеся канистры проекта «Кассандра» в бомбу. – Все готово? Нам надо погрузить эту штуку. – Да, еще пара минут, – пробормотал он, осторожно подсоединяя канистры к взрывателю. Саша повернулась к наемникам. – Как только мы сядем на корабль, занимайте свои позиции и следуйте по нашему маршруту. Если увидите, что кто-то движется за нами или даже просто обращает слишком много внимания, то я хочу знать об этом немедленно. – Она повернулась к Транку. – Ты заплатишь им? – Да, все в порядке. Кэл стал медленно отходить назад. Он хотел выбраться из здания до того, как наемники заметят и проследят его путь до вентиляционной шахты. К тому времени, когда он выбрался наружу, пираты уже погрузили накрытую брезентом бомбу на платформу с антигравитационными амортизаторами. Саша кивнула бандитам, и они растворились в толпе. Мэйсон запомнил их лица и нырнул в толпу. Саша и Транк осуществляли охрану, пока Махоуни вез бомбу по узким улицам поселения бану. Никто из пешеходов не обращал на них внимания. Кэл не отставал, но находился на расстоянии, стараясь не попасться на глаза наемникам, которых проинструктировали заметать следы. Наемники были хороши, так как Кэл не заметил ни одного из них. Только когда они погрузили бомбу в грузовой отсек «Феникса», Кэл оторвался и побежал к Катлассу. Опустившись в кресло пилота, он разогрел двигатели. Быстрое сканирование – и маячок P52 определил местоположение корабля на экране. Кэл дал им отойти на некоторое расстояние, прежде чем последовал за ними. Бандиты направлялись назад к точке гиперпрыжка. Мэйсону надо было принять решение. Без сомнения, они выработали план, как провезти бомбу мимо таможенных сканеров, но Кэл мог связаться с постом, чтобы их задержали и вынули бомбу. Но был существенный недостаток – тогда он не узнает, кто покупатель, если, конечно, он был. Он взвесил все за и против. Рисковать не стоит. Чем дольше эта штука находилась в космосе, тем больше была вероятность, что что-нибудь может удивить Кэла. А он уже устал удивляться. «Таможенная станция ОЗИ Чарли, система Феррон. Говорит лейтенант Кэл Мэйсон, Военно-Космический Флот ОЗИ, личный номер 5847DDC. Я преследую опасное оружие, которое сейчас должно войти в вашу систему на корабле класса Констеллейшн, возможное обозначение «Феникс». Пожалуйста, задержите все корабли, подходящие под описание, и пошлите сообщение лейтенанту Пенелопе Айала, авианосец ОЗИ «Джемини». Он кратко изложил все, что видел, прикрепил как отдельный файл и послал сообщение через ретрансляторную станцию. Должно сработать. Он сомневался, что Констеллейшн попытается завязать бой. К несчастью, пока Мэйсон продолжал лететь, это «сомневаюсь» превратилось в «они могут», а затем в «скорее всего». Они постараются не дать себя поймать с устройством, которое способно устроить судный день. Теперь Кэл был убежден, что поставил жизни множества агентов таможни под угрозу. Он надавил на ускоритель, перешел на полную скорость и вошел в прыжковую точку. С другой стороны гиперперехода царил хаос. Корабли свободно дрейфовали по космосу без управления. Таможенная станция была практически заблокирована. Кто-то запустил довольно сильный электромагнитный заряд. Корабли, воспользовавшись тем, что система безопасности не работала, проносились через точку гиперпрыжка, а таможенные и полицейские корабли, которые были на ходу, пытались поддерживать порядок. Прекрасное прикрытие для «Феникса», чтобы проскочить таможню. Кэл нашел местоположение пиратов на радаре и последовал за ними. К тому времени, как он появился в поле зрения, на их полосе оставалась горстка кораблей. Кэл начал заряжать свои орудия. Ему нужно было ударить по ним быстро и мощно, вывести из строя столько защитных механизмов, сколько возможно, если он хотел выжить. Лазерные выстрелы пронеслись мимо кабины. Мэйсон уклонился от них инстинктивно. Мародер пронесся мимо него и развернулся, делая еще один заход. На своих сканерах Кэл увидел, что «Феникс» поднял защитное поле. Теперь до него дошло: там, в лаборатории, когда Саша сказала «занимайте свои позиции и следуйте за нами», она не имела в виду поселение. Она говорила про космос. – Кэл, ты глупый сукин сын. Снова огонь от пирата. Мэйсон вывел корабль из-под обстрела. Внезапно пришло сообщение от них по передатчику. – Назовите себя. – Это была Саша. – Угадай-ка, – ответил Кэл. Мародер пристроился за ним и открыл огонь из всех орудий. Кэл развернул турель и открыл ответный огонь. – Мэйсон? – Тебе надо остановиться. Повисла долгая пауза. – Иди к черту, Мэйсон. – После того, как я видел, что эта бомба может натворить… – произнес Кэл. Система подала сигнал об угрозе ракетной атаки, он изменил направление и применил контрмеры. – Ты прекрасно знаешь, я не могу этого сделать. – Твое дело. – Ты не такой человек! – выпалил Кэл, надеясь, что она еще не закрыла канал. – Ты везешь нечто, что может уничтожить миллионы, возможно, миллиарды. Я знаю и понимаю, у тебя хватит смелости свести счеты с ОЗИ, правда, но это слишком даже для тебя, и ты это прекрасно знаешь. Мародер навел на него инфракрасный маркер, поток ракет вылетел из пусковой шахты и зашел на цель. Турель «Феникса» развернулась и сделала несколько выстрелов. Наемники в Мародере были хороши, но все-же не очень. Проблема состояла в том, что приходилось сражаться с двумя кораблями, атакующими в тандеме. Мэйсон оторвался от «Феникса» и стал уклоняться, все ракеты устремились за ним. Мародер догонял Кэла, двигатели второго преследователя вспыхнули, и он устремился прочь. Мэйсон врубил экстренное торможение, двигатели отключились, и Катласс развернулся, не теряя скорости. Кэл открыл лазерный огонь по приближающимся ракетам. Он смог сбить шесть из восьми, затем ему пришлось развернуться снова и запустить двигатели. Мародер выпустил весь свой арсенал по Катлассу. Кэлу удалось отделаться от двух последних ракет, но истребитель получил достаточное количество ударов. Защитное поле едва выдержало. Освободившись от ракет, Кэл снова был готов сражаться. Мародер продержался всего четыре минуты. Согласно курсу «Феникса», они направились к точке гиперперехода в систему Крошау. Мэйсон видел, как корабль вспыхнул при вхождении в прыжковую точку и пропал. Ушли. Кэл перенаправил всю имеющуюся энергию на двигатели. Катласс устремился за исчезнувшим кораблем. Дэрроу отправил свой доклад о происшествии и ждал дальнейших указаний от начальников. Пэнни сидела, разглядывая потолок и сходя с ума от скуки. Дверь открылась, молодой энсин заглянул внутрь. – Сообщение для лейтенанта Айала, – энсин нервно взглянул на Дэрроу и запнулся. – Это от Кэла, мэм. Десять минут спустя Пэнни стола перед Шоуволтером, проигрывая сообщение Кэла о «Фениксе», бомбе и остальном. Шоуволтер смотрел перед собой. Его глаза сузились, он слушал внимательно, но его лицо было непроницаемо, впрочем, как обычно. Дэрроу стоял у двери. – Они направляются к Земле, – сказал Шоуволтер после продолжительного молчания. – Вы не думаете, что они попытаются ее продать? – спросила Пэнни. – Двадцать к одному, что этот малый закончит то, что начал его сумасшедший дедуля. – Шоуволтер вызвал мостик. – Разворачивайте двигатели. Мы меняем курс. В системе Крошау все было спокойно. Почти на всех планетах шел обычный день – люди направлялись на работу, дети бежали в школу. Тут было четыре действующих точки гиперпрыжка: одна вела к системе Соль и Земле, вторая – к системе Нул, невостребованной из-за пульсирующей звезды в ее центре, третья – в систему Давиен… Кэл вышел из четвертой точки, из системы Феррон. Его радару потребовалось мгновение, чтобы определить местонахождение противника – тот шел по курсу к системе Нул. Кэл продолжал преследование, уворачиваясь от потока общественного транспорта. На расстоянии он заметил очертания корабля типа Констеллейшн и прибавил скорость, чтобы сократить это расстояние. Да, это был «Феникс». Все его системы вдруг как взбесились. По всем каналам звучала общая тревога. Что-то насчет… «О, нет» – подумал Кэл. Он оглянулся. Черный Коготь вынырнул из гиперперехода вместе с дюжиной истребителей вандуулов и сразу же ринулся в атаку против агентов таможни. Вслед за ними показались остальные тяжелые корабли клана во главе с флагманом. Местные копы и пилоты встали на защиту системы. «Феникс» пролетел между рядами вандуулов и исчез внутри флагмана. Внезапно все кусочки головоломки совпали. Саша не нанимала вандуулов, чтобы совершить налет на систему. Это вандуулы наняли их, чтобы построить оружие. Это была не месть Махоуни, а хорошо организованный удар вандуулов в сердце врага. Флагман открыл огонь из всех орудий. Его истребители сминали ничтожное сопротивление землян. Кэл подключился к общей системе связи, чтобы организовать пилотов и устремился прямо в гущу сражения. Пилоты обеих сторон кружили, пытаясь сбить врага. Лазеры проносились по пустому пространству. Космос был усеян обломками кораблей. Все каналы были заняты, пилоты неистово переговаривались друг с другом. Это была война. Флагман изменил курс, двинувшись в направлении к системе Соль, к Земле. Кэл разобрался с рейдером, с которым сражался уже какое-то время, затем оценил ситуацию. Все шло не очень хорошо. Вандуулы были более опытными, безжалостными. Полиция и разрозненные военные корабли наносили удары, но враг легко расправлялся с гражданскими судами. Кэл знал, ход сражения решительно и смертельно меняется не в их пользу. Даже если удастся уничтожить вражеские истребители, то они беззащитны перед другими тяжелыми кораблями клана. Затем он увидел спасение… Авианосец. Красавец «Джемини» вынырнул из гиперперехода со стороны системы Феррон. Мэйсон понял, что они получили его сообщение. Семь звеньев истребителей оторвались от палубы. – Мы думали, что ты погиб, – сказала Пэнни по передатчику. – Да брось, Пэнни, – ответил ей Кэл. – Ну, когда Дедуля доберется до тебя, может тебе лучше быть мертвым. – Рад видеть тебя, Пэнни. – Я тоже, – ответила она. – Ну что, начнем? Они нырнули в гущу сражения. Флагман вандуулов развернул свои орудия против «Джемини». Палубные пушки обменивались массивными залпами по всему пространству. Защитные поля вспыхивали, удерживая снаряды. Маленькие корабли попадали под перекрестный огонь и сгорали. Кэл и Пэнни сражались бок о бок, как всегда. Он увидел, как «Феникс» отделился от флагмана и, прокладывая себе путь среди сражения, направился обратно к системе Феррон. Защитное поле Катласса вспыхнуло. Кэл оглянулся. Черный Коготь в компании друзей наступали на них. – Посмотрите-ка кто вернулся, – сказал Кэл. – Давай достанем его, – ответила Пэнни. Мэйсон и Пэнни оторвались от своих противников и полетели наперехват Черному Когтю. Они видели, что местные пилоты пытались атаковать Черного Когтя, но не могли справиться с асом врага. Кэл открыл огонь по Когтю, который мастерски уклонялся от выстрелов. Пэнни попыталась заполнить пробелы, но Черный Коготь был слишком проворным. Внезапно им самим пришлось увертываться от выстрелов и ракет дюжины рейдеров. Кэл едва мог держать Черного Когтя в поле зрения, двигаясь по спирали сквозь пространство, его защитное поле вспыхивало от множества ударов со всех сторон. Пэнни вышла из строя и закружилась с парой рейдеров. На борту «Феникса» Саша смотрела на пустое пространство впереди. Ее выражение лица было утомленным и раздраженным. Транк управлял турелью. С таким же выражением лица, как и у Саши, он наблюдал, как отчаянное сражение захватывает все пространство. Спустившись по лестнице, он присоединился к своей сводной сестре в кабине пилота. – Их там разорвут на части, – сказал он после долгой паузы. – Это не наши проблемы, – тихо ответила Саша. Вышло не очень убедительно. – Технически… – начал Транк, но остановился. – Что? – Я не знаю. Мы сделали работу и получили гонорар. Поэтому технически наша ответственность на этом заканчивается. Дальше мы можем делать, что захотим. Они сидели молча. – Я просто говорю… – заметил Транк. Во время сражения часть защитных полей на вражеском флагмане стала отказывать. Снаряды взрывались уже на внешней броне корабля. «Джемини» тоже получал свою львиную долю ударов. Одно из основных орудий было сорвано прямым попаданием, вызывая взрывы боеприпасов под палубой, что привело к многочисленным разрушениям корпуса. Остальные боевые корабли вандуулов специально атаковали двигатели. Тяжелый авианосец начал замедлять ход. Кэл нацелился на флагман. Бомба должна все еще быть там. Имеет смысл попробовать. Это самое безопасное место, и это единственный корабль, который несется в систему Соль. Мэйсон догадался, что флагман сможет совершить гиперпрыжок через считанные секунды. – Пэнни, прикрой меня. – Что ты затеял на этот раз? – Ты не захочешь знать. Кэл увернулся от выстрелов Черного Когтя и устремился к флагману. Коготь попытался преследовать Кэла, но Пэнни отрезала его, давая напарнику преимущество. Мэйсон услышал, как Пэнни отчаянно ругается по передатчику. Он оглянулся – ее подбили. Один из ее двигателей вышел из строя. Черный Коготь и истребители-вандуулы кружили вокруг нее, пытаясь добить. Кэл снова взглянул на флагман, готовящийся исчезнуть в гиперпереходе. Либо Пэнни, либо флагман. Когда Кэл потянулся к ретро-ускорителям, что-то пронеслось мимо по направлению к Пэнни. Лазерные выстрелы уничтожили вражеские Косы прежде, чем они смогли ударить. Черный Коготь ушел в отрыв, чтобы не попасть под обстрел. Это был «Феникс». – Удачи, Мэйсон, – это было все, что он услышал через передатчик прежде, чем «Феникс» завел двигатели и умчался прочь. Пэнни смогла активировать свой двигатель и улетала в безопасное место. Кэл снова сосредоточился на флагмане и стал играть в открытую. Он мысленно пробежался по внутреннему плану корабля, вспоминая тот момент, когда был на нем, представил посадочный отсек. Глубокий, пещерообразный, но обладающий достаточным местом для маневра. Флагман исчез в точке гиперпрыжка. Лазерные выстрелы прошли мимо Кэла. Черный Коготь снова преследовал его. Мэйсон включил форсажные ускорители, Катласс устремился вперед к прыжковой точке и исчез вместе с Черным Когтем, висящим у него на хвосте. Пространство превратилось в размытое пятно. Включился автопилот и стал переходить на безопасную для корабля скорость. Кэл отключил ассистента и снова ускорился. Он дюжину раз проходил через гиперпереходы систем Крошау/Соль. Оставалось примерно пять минут, прежде чем они выйдут с другой стороны. Что-то разбило крыло его истребителя. Флагман медленно летел, то появляясь, то исчезая из поля зрения. Корпус Катласса заскрежетал, когда Кэл закружился в полете. Он хотел вылететь впереди флагмана. На одном крыле и молитве, Мэйсон, заглушив форсажные ускорители, развернул корабль. Внезапно он очутился в посадочном отсеке. Он просканировал полетную палубу внизу. Растерявшийся вандуул зарычал на него и выстрелил из пистолета. Три минуты. Он пролетел всю полетную палубу, но так и не нашел... Бомбу. Вот она! Механики устанавливали ее на бомбардировщик вандуулов. Кэл развернул Катласс. В поле зрения появился, снижаясь, Черный Коготь. Мэйсон, сосредоточившись на цели, не отвлекался на врага – он знал, что другого шанса не будет. Две минуты. Черный Коготь атаковал его, орудия выстрелили. Кэл тоже ответил огнем. В системе Соль все было тихо. Корабли подкрепления скопились у прыжковой точки. Носовая часть вражеского флагмана появилась из гиперперехода. Все корабли военного флота ОЗИ навели свои орудия, но выстрелить им не пришлось. Только носовая часть флагмана вандуулов вывалилась из гиперперхода, задняя часть отсутствовала. В этот же момент Катласс Мэйсона вылетел из посадочного отсека. Его тоже зацепило газом «Кассандра». Кэл немедленно катапультировался. Ускорение толкнуло его в сторону своего флота. Обернувшись, он увидел, как флагман превращается в молекулярное пятно в нулевой гравитации. И Катласс тоже. Это было обидно, ему начал нравиться этот корабль. Теперь, когда прилив адреналина спал, Мэйсон ощутил резкую боль в ноге. Чувствовалось, что она сломана. Он вздохнул и помахал кавалерии, чтобы его подобрали. Под бурные аплодисменты Кэл вступил на борт «Джемини». Керни, пусковой механик огромного роста, зажал его в своем медвежьем объятии. Пэнни ждала, уперев руки в бока и ухмыляясь. Кэл приветствовал ее, и она кивнула. Пилоты и члены экипажа похлопывали Кэла по плечу, пока он хромал по палубе. Затем толпа разошлась, и он оказался лицом к лицу с адмиралом Шоуволтером. Кэл встал по стойке смирно и отдал честь. – Сэр. Шоуволтер гневно смотрел на него. – Мы похоронили тебя, Мэйсон. – Извините, что все испортил, сэр, – Кэл пытался сдержать улыбку. Это были уже четвертые похороны, которые они справили по нему. – Постараюсь оставаться мертвым в следующий раз. Шоуволтер покачал головой и ушел. Кэл провел две недели в медчасти с ногой в гипсе. Он пытался найти какие-нибудь сводки новостей о Саше или «Фениксе». Корабль нашли брошенным около Терры, а она просто исчезла. Через четыре дня Мэйсона снова начало охватывать нетерпение, нетерпение от того, что он находился на земле слишком долго… Система Нул. Мусорщики собирали дрейфующие обломки транспортного корабля. По номерам корабль принадлежал какому-то отморозку по имени Грейди Монк. Большинство обломков – хлам, но кредиты есть кредиты. Времена были трудные. Радар начал пульсировать, подавая сигнал о новом контакте. Пилот сборщика просканировала приближающийся корабль, но не смогла установить его идентификационный номер. Она выглянула из кабины. Вандуульский истребитель типа Коса пронесся мимо. Пилот подпрыгнула с криком. Истребитель не развернулся и не стал атаковать, он держал курс на территорию Вандуул. Прежде чем он исчез в пустоте, пилот заметила, что одно крыло выглядело как будто его окунули в Черноту. Конец. Читать в fb2 Перевод: SoulStealer и Privateer Редактирование и оформление: H_Rush и Silver_One Оригинал
  3. knigochey

    Особый закон

    Особый закон Эпизод 1 Даже зная, что все может выйти боком, Гейтс вошел внутрь. Порой вмешаться в ситуацию – единственный способ ее уладить. Кроме того, вы же пытаетесь защищать свои ценные вложения. Если люди пронюхают, то ваши информаторы могут пострадать или быть безнаказанно убиты,цена за информацию для бедного рабочего станет чрезмерно высока. Он вздохнул и с трудом подавил желание перепроверить свое оружие. Датчик, установленный на потолке лифта, скорее всего, все записывал. «И если они достаточно смышленые, то у Тайгера Китти есть свой наблюдатель в сети, так зачем же тогда мне скрывать свои намерения?» Лифт скрипя остановился, раздражительно медленно открылась дверца, что Гейтс находил отражением общего благосостояния планеты и ее огромного населения, в основном состоящего из простых граждан. Нетерпеливо дернувшись в сторону, он скользнул внутрь маленького холла,такого же темного и промозглого, как и большинство жилых домов, в которых он побывал за весь свой пятидесятилетний опыт работы в подобных операциях. Линзы быстро адаптировались к полумраку, и Гейтс, наконец, смог разглядеть все приятные мелочи, которые он упустил из виду: отдающее вонью тело крысы рядом с аварийной дверью в конце холла, остатки стимуляторов и другие менее различимые вещи, засоряющие весь остальной участок гнетущего и безжизненного зала. «Нету часового? Не очень-то и умно. Поздновато, конечно, но все же я считал Тайгера Китти умнее». Гейтс прошел мимо двери и, прислонившись спиной к стенке рядом с ней, достал собранный в здешних краях дешифратор. Он ненавидел полагаться на местную непроверенную технику, однако в данном случае риск оставить электронную подпись, которая могла бы вызвать подозрение у следователей о внеземном происхождении данного устройства, был неприемлем. Ему не стоило волноваться – местные замки оказались менее надежными, чем сам дешифратор, который с легкостью справился со своей задачей, подержав Гейтса пару секунд у двери. Гейтс убрал прибор и достал пистолет. Дряблая дверь потрескивая открылась. С пистолетом в руке, он плавными движениями вошел внутрь и тщательно прочесал все углы в поисках потенциальных целей. Короткий вестибюль, проход влево к маленькой кухне и еще один проход по прямой. Он проверил кухню, которая оказалась полна зловония, грязи и пустых контейнеров с едой. Никакой опасности. Продвигаясь дальше, Гейтс вошел в гостиную. Женщина, слегка похрапывая, валялась задницей вверх на надувном матрасе в окружении того, что можно назвать дорогущей системой развлечения. Непрекращающийся гул плохо обслуживаемого утилизационного устройства выдал ему еще одного жильца и помог идентифицировать комнату в конце как ванную. Гейтс перешагнул комнату и прислонился спиной к стене. Дверь ванной распахнулась, его жертва вышла едва волоча ноги. Тайгер Китти выглядел получше на видео. Вскоре он будет выглядеть намного хуже. Гейтс нанес сильный удар в заднюю часть его колена. Китти завалился на консоль развлечения, тяжело ударившись головой об ее панель, тем самым активировав ее. В воздухе между ними пробежались результаты и турнирная таблица «Сатабола». Как только Китти перевернулся, Гейтс приблизился и нанес еще один удар прямо ему в лицо. Тайгер Китти рухнул на матрас, пробудив лежавшую там женщину от ее наркотических сновидений. – Чеа? – промычала она. – Анжелика шлет привет, – сказал Гейтс, двинувшись вперед и послав свой ботинок прямиком ей в пах. В поздней попытке защитить себя наркоманка свернулась калачиком и тяжело запыхтела. Тем временем Китти пытался избавиться от искр в глазах. Гейтс помешал ему, надавив пистолетом на его окровавленный лоб. – У меня есть деньги. – Бьюсь об заклад, это так. Но, к несчастью для тебя, дело не в деньгах. – Забирай наркоту! – Опять мимо, – ответил Гейтс, постукивая дулом пистолета по его лбу. – Чего ты хочешь тогда? – застонал Китти. – Понимаешь, ты жестоко избил девчонку в ту ночь, ты и твоя чертова подружка, – Гейтс лениво пнул наркоманку, выдавив весь воздух из ее легких. – Хорошенько вы ее, и все из-за того, что ей хватило смелости приобрести у тебя товар с рук, не более. – Получила по засл… – Гейтс заткнул его ударом рукоятки. Когда Китти пришел в себя, Гейтс продолжил свой рассказ: – Ладно, отодвинем в сторону неудачную практику ведения бизнеса, в котором вы избиваете платежеспособных клиентов. Лучше расскажи-ка мне, чего ты там вместо налички вдруг потребовал? Напомни-ка? – спросил Гейтс, заранее зная ответ на свой вопрос. Китти попытался открыть рот, но Гейтс тут же перебил его: – Ах, ну конечно, ты попытался затащить ее в постель вместе со своей обдолбанной подружкой, – Китти ответил только закрытием своего кровоточащего рта. – Эта девушка была единственной, кто сопротивлялась твоим домоганиям? Ее ответ «нет» должен был быть достаточным, но это тебя не остановило. А теперь ты прекрасно осведомлен о том, что у нее есть заботливые друзья. Друзья, которые будут ужасно разочарованы, есливдруг узнают о причиненном ей вреде, отказе в каких-либо услугах или даже неуважительном разговоре. Это досадная весть повлечет за собой еще один визит от меня или кого-нибудь такого же, как я. И поверь, больше не будет никаких вежливых бесед как эта. Наоборот, мало,что будет сказано помимо твоей мольбы о пощаде. Впрочем, и твое нытье вряд ли кто захочет слушать, тебе не церемонясь разнесут мозги в клочья. Я все доходчиво объяснил? – зло улыбнувшись сказал Гейтс. Китти судорожно кивнул, вытирая кровь с лица. – Скажи-ка, что мне не придется возвращаться в эту нору. – Не придется, – ответил Китти и харкнул кровью. – Это и твоей накачанной подруги касается, тебе ясно? – крикнул Гейтс, указывая свободной рукой на все еще мычащее, свернутое в клубок тело. Еще один кивок. «Слишком просто» – сказал внутренний голос. – Ты же не стал бы мне говорить просто то, что я хочу услышать, так? – Китти покачал головой, забрызгав кровью весь пол. – Что-то не верится. – Не знаю, что ответить на это, – Китти посмотрел в глаза Гейтса. Он прочитал в них гнев, это точно, но и присутствие малой дольки страха он тоже углядел. Гейтс пожал плечами: – Думаю, с вас хватит, – он повернулся к наркоманке. – Ей не помешала бы медицинская помощь. Китти направил взгляд на свою любовницу, а Гейтс тем временем попятился к двери. – Запомни этот разговор, – сказал он уже с порога. Китти в очередной раз кивнул. Гейтс вышел и направился к выходу, но не успел далеко отойти от двери, как тут же услышал суетливый шум внутри, сопровождающийся хлипким звуком босых ног. «Глупец. Мог бы отделаться только предупреждением». Зарядить свой дешевый пистолет и заорать сквозь слипшиеся кровью губы – это все, что Китти успел сделать. Гейтс, стоя на коленях возле двери, низложил его двумя точными выстрелами. Брызги крови и кусочки костей заполонили почти весь дверной проем. Сдвоенный луч когерентного выстрела расплавил колени дилера, сделав из них месиво обгоревших хрящей. Китти с дребезгом рухнул на пол, его тело по инерции скользило дальше, пока он не шлепнулся мордой об дверь квартиры на другой стороне холла. Недоуменно покачав головой, Гейтс направился к лестничной клетке. Крик наркоманки раздался сразу после того, как он захлопнул за собой аварийную дверь. Ему стало немного жаль ее, впрочем, у Китти еще был шанс выжить, если эта выскочка своевременно выйдет из панического состояния для звонка в службу спасения. Он быстро спустился с верхнего этажа и вышел на улицу. В эту пору на планете шел шестнадцатый час ночи. Улицы потихоньку возвращались в свое повседневное жизненное русло. Гейтс махнул рукой, остановив проезжающего велорикшу. – Езжай до Центральной Станции. В нескольких кварталах до станции Гейтс реактивировал свой Мобиглас, который тут же запищал, уведомив его о пропущенных звонках, включая звонок от агента Митчи Ода. Подавив вздох, он открыл канал с наименованием «Гейтс». Печать Агентства ОЗИ сменилась на неодобрительный взгляд агента Ода. – Где ты был, Гейтс? – Наслаждаюсь временной отставкой, припоминаешь? – Твоя отставка закончилась прошлой ночью, – тут же ответила она. Гейтс пожал плечами, скрывая свое удивление, и медленно произнес: – Это новость для меня. – Не была бы, держа ты свой Мобиглас включенным. Гейтс никак не отреагировал на ее откровенное хамство. «Она мне во внучки годится, не имеет и десятой доли моего опыта. Впрочем, с этим с ней не поспоришь». – Полагаю, ты звонишь не ради того, чтобы поздравить меня с восстановлением? – Нет, – ответила она, скрутив губы так, будто ее следующие слова были неприятны: – Однако, я должна официально уведомить тебя о восстановлении, для протокола. Уважаемый Арминиус Гейтс, Вы официально восстановлены в Вашей должности Специального Агента Правоохранительных Органов ОЗИ, со всеми почестями и привилегиями. – Большое тебе спасибо, агент Ода. – Была бы моя воля, этого бы никогда не произошло, – вскинув голову, ответила она. Гейтс снова пропустил ее слова мимо ушей, концентрируясь лишь на самом главном. Подозревая, что ему поручат скучную канцелярщину вроде проверки потенциальных гражданских подрядчиков, он спросил прямо: – Какое задание-то? – Гейтс и помыслить не мог, что она сможет выглядеть еще более разочарованной. – Ты возвращаешься к «Черному Ящику»: Особый Отдел запросил твое восстановление в должности. «Дом. Милый дом». Он не смог сдержать широкой улыбки: – Спасибо за информацию, агент Ода. Эпизод 2 Гейтс в последний раз оглядел свою крошечную квартиру. Проверив свой ограниченный ассортимент личных вещей и убедившись, что все при нем, он достал Мобиглас и сделал звонок в управляющую компанию, уведомив о том, что он оставил помещение. Бытовые проблемы решены. Гейтс открыл свернутую программу в Мобигласе и сделал еще один звонок. На экране появилось сердцевидное лицо улыбающейся Анжелики. Синяки, оставленные Китти почти исчезли. – Арми! – воскликнула она, глаза ее слишком сияли для полной трезвости, но не настолько чтобы он упрекнул ее в этом. – Рад что тебе лучше, Анжелика. Она кивнула, уловив его прохладный ответ: – В чем дело, Арми? – Я уезжаю по делам, оставляю тебя одну. – А кто же будет заботиться обо мне? – спросила Анжелика, мило нахмурив свои брови. – Продолжишь вести себя как мы договорились, все останется без изменений. – А сен.. – он тут же перебил ее, не хотел, чтобы она произнесла титул. – Все будет как прежде. Деньги будут поступать. Будь хорошей девочкой. Я буду на связи. – А как на счет других вещей? – спросила Анжелика, почесывая свой ушибленный глаз. – Все улажено. – Прям вот так, улажено? – Да. – Спасибо. – Небольшой тебе совет. Будь чиста, если сможешь. В ближайшее время меня не будет рядом, и помочь тебе разобраться с подобными проблемами я не смогу. К тому же, ты сама отлично понимаешь, эта дрянь плохо на тебе сказывается. Она замяла губу, посмотрела в сторону: – Я знаю… спасибо. – Береги себя. Он закрыл канал и убрал свой Мобиглас. Она либо займется своими проблемами с наркотиками, либо нет. В любом случае, Анжелика – хороший источник информации тайной жизни сенатора Йалдиса, будучи главной ее участницей. Гейтс бросил еще один взгляд на свою квартиру. «Два года, остался один рюкзак да пара новых активов: иногда полученных по бумажке, иногда наличкой. Неплохо конечно, но все равно не лучшее времяпровождение для старого агента, – он вздохнул. – Было бы хорошо вернуться в строй, вернуться эффектно!» Подобрав свой рюкзак, Гейтс вышел из квартиры. Через час он уже подъезжал к местной интендантской конторе Агентства, чтобы затребовать новый идентификатор для выделенного ему корабля. Парнишка за прилавком не сдержал улыбки, как только пропустил ключ данных через регистратор: – Эвенжер, обозначенный как А3301. Эта рухлядь ждет вас на взлетной полосе №2. Гейтс его проигнорировал и подписал новый идентификатор, затем направился к раздевалке. Пока он натягивал на себя форму пилота, нахлынули старые воспоминания и переживания. Довольным, чуть пружинистым шагом, он пошел к взлетной полосе искать свою «рухлядь». Гейтснашел ее по кодовому обозначению, нарисованному на хвостовой части и фыркнул. Ему захотелось вернуться и надрать зад тому сосунку-интенданту: А3301 – ранняя модель Эвенжера, но, во всяком случае, лет на десять моложе самого Гейтса. «Рухлядь, блин». Он пожал плечами и взобрался на лестницу. «Это было слишком долго» – подумал Гейтс, перебрасывая свой рюкзак через люк старого истребителя. Предполетная настройка прошла быстро, старые навыки дают о себе знать. Он отправил свой предполетный план«земля-орбита» и запросил разрешение на взлет. И то, и другое быстро одобрили. Гейтс робко оторвался от земли и немного поигрался с управлением, дабы почувствовать корабль. «Мдаа. Как же долго я занимал штабную должность, даже до своей длительной отставки». Гейтс поймал себя на улыбке, скривившей его губы. По сравнению с кораблями, которые он пилотировал в Особом Отделе, этот был дряхлым и неповоротливым, но А3301 все же будет его кораблем на некоторое время. Путь к «Черному Ящику» был длинным и более чем нудным. Потребовалось несколько переходов и пару остановок, чтобы привести в замешательство любого, кто попытается выследить его. Неровный черный астероид в отличие от остальных имел очертания ящика. Гейтс был одним из немногих, кто знал, что отнюдь не форма заставила Специальный Отдел так назвать это место – причиной была политика, согласно которой стирались черные ящики навигационного оборудования любого судна, натолкнувшегося на секретный объект. Защитная сеть, окружающая «Черный Ящик», отправила множество запросов на идентификацию. Долгое время единственным свидетельством удовлетворения протоколов безопасности был тот факт, что он не был до сих пор взорван на мельчайшие куски метала. Гейтсу прислали заданную траекторию полета, и он следовал по ней до самого последнего дециметра – некоторыми вещами лучше не пренебрегать. Он проник в черный блиндаж на темной стороне астероида и медленно пристыковался к стыковочному кольцу, которое было заранее расширенно под его космолет. Корпус затрещал, магнитный затвор крепко сжал его корабль, соединив его системы с аналогичными на базе. Гейтс усмехнулся, его сенсоры вырубились вместе c освещением еще до того, как стыковочное кольцо затянуло А3301 внутрь астероида. Сотрудникам Агентства в целом можно доверять, но институциональная паранойя – название местной популярной игры со спецагентами. Таким образом, даже если бы он и хотел, то никому не смог рассказать, какие корабли были в посадочном доке. – Агент Гейтс, добро пожаловать обратно в Особый Отдел, – прервал его мысли женский голос с мягко выраженным акцентом, который придавал ее словам приятный оттенок. – Я старший агент Вассер, ответственное лицо в этой миссии. Как только покинете свой корабль, следуйте синей линии, она приведет Вас ко мне. Я проведу инструктаж. «Отвечающий за миссию старший агент лично проведет мне инструктаж? Необычно. Вероятно, сперва хочет задать тон, поставив старую боевую лошадку на свое место». Настроив самого себя на сохранение характера, Гейтс собрал свой рюкзак, подождал, пока дверца люка не захлопнется, и затем последовал за светящимися линиями вдоль серии пустых пролетов, ведущими к люку, который открылся под весом его руки и показал находящуюся внутри маленькую комнату. Вассер сидела за столом, скрестив пальцы. Белокурые волосы, коротко подстриженные,дабы не мешались под шлемом или боевым костюмом. «Немного перестарались по краям, но все-таки довольно привлекательно». Выражение ее лица оставалось нейтральным даже после рукопожатия. «Прекрасная хватка. Давит несильно. Хороший знак». Гейтс улыбнулся: – Старший агент Вассер. Она указала на сиденье напротив стола: – Агент Гейтс. Надеюсь, путь сюда был не слишком тревожным? Он встряхнул головой. – Хорошо снова оказаться внутри кокпита. Она улыбнулась, впервые показав свои ровные белые зубы. – Вы наверняка расстроитесь, услышав о случившимся. – Сомневаюсь, но прошу, продолжайте. – Хорошо, - она ткнула пару раз по поверхности стола, вызвав этим серию файлов. Гейтс услышал писк Мобигласа, который уже получил копии для последующего обзора. – Трое наших агентов были убиты за последний месяц. Это сразу же насторожило его: – Почему не дол.. – он щелкнул челюстью прежде, чем закончил свой вопрос, не сразу осознав, почему об этом не узнал: если это были смерти агентов под прикрытием, выполняющих свое задание, то об их смерти не доложили бы ни по одному каналу, в котором агент в отставке мог иметь доступ. Она продолжила, будто он не сказал сейчас ничего глупого: – У нас уже есть команда, преследующая основного подозреваемого в одном из этих инцидентов, но я поручаю вам остальные два. По-тихому, как охотник за головами. «Интересно». Она с легкостью прочитала его, или же подумала, что объяснений было не достаточно: – Какие-то проблемы, агент Гейтс? Он пожал плечами: – Только то, что я не очень-то славлюсь своей «тихостью». Ее улыбка снова вернулась: – Нет, вы славитесь тем, что крушите все вокруг. Дело в том, что ваше участие в этой миссии нам только на руку. Никто, кроме вас, меня или агентов, с которыми вы контактировали, еще не знает, что вы в строю. – На счет Ода, она явно не восторге от меня… И этот интендант, зарегистрировавший мой корабль.. – Это мои проблемы. И все улажено. – Хорошо. Ее едва видимая бровь удивленно изогнулась: – Хорошо? И все? Он улыбнулся: – Если вы скажете мне, что Ода под контролем, значит это так. Аналогично и с тем ребенком, который заправляет складом кораблей. Вместо этого я бы лучше выслушал информацию о тех, кто считает, что может убивать наших людей безо всяких последствий. Она смотрела на него некоторое время, будто готовясь сказать что-то. Гейтс ожидал что-нибудь услышать, но Вассер ничего не сказала. Вместо этого она посмотрела вниз и вызвала изображение агента в униформе Академии. Агент Макс Наваби. Окончил Академию двенадцать лет назад. Последнее назначение: Таможенное Управление и Силы Правопорядка. Послан под прикрытием в Систему Корел для расследования, в связи с поступившими сведениями о работорговле. Операция считалась долгосрочной, и с ним держали связь до того момента, как его куратор потерял с ним контакт два месяца назад. Его тело обнаружили в переулке на Нексусе в прошлом месяце. Еще одна фотография выпускника: Агент Гэйдж Ноуэлс. Окончил Академию десять лет назад. Последнее назначение: Расследования, связанные с торговлей наркотиками. Послан на долгосрочную операцию под прикрытием на Нексусе, касательно торговли наркотиками вдоль систем Магнус-Нексус-Корел. Регулярно докладывал об операции, пока контакт с ним не был потерян два месяца назад. Тело найдено на Нексусе под грудой мусора. – Помимо места и времени, есть еще связи между этими убийствами? Она посмотрела на Гейтса и показала аутопсию обеих агентов. – Они никак не пытались скрыть факт убийства, и в обоих случаях использовалось одно и тоже оружие. – Совершенно одинаковое? – Абсолютно. Эпизод 3 – Значит, в обоих случаях орудовал один и тот же стрелок. Что-нибудь еще? – спросил Гейтс. – Наши аналитики полагают, что их расследование указывает на одну и ту же преступную группировку. Гейтс не смог сдержать сарказма в ответ: – В конце концов, наисложнейшая задача для аналитиков – контрабанда наркотиков и контрабанда людей, такие разные по сути вещи. Вассэр приподняла голову, выражение лица оставалось пустым: – Есть еще кое-что. За последние два года мы занимались расследованием необычайно скрытных преступлений, происходящих в районе систем Корел, Магнус и Нексус. Мы арестовали некоторых потенциальных стукачей под тем или иным предлогом и, как обычно, предложили смягчить им приговор и предоставить программу защиты свидетелей в обмен на их сотрудничество. Однако никто ни словечка не проворонил и не согласился на эти условия. – Кто-то раскололся в программе защиты? – спросил он. – Нет, мы бы сразу узнали об этом, – она пожала плечами. – В любом случае, кто-то заказывает свидетелей, одновременно держа в страхе своих подручных, утверждая, что их ждет та же участь, если они вдруг переметнутся. Сразу после этого наши лучшие источники стали быстро иссыхать, а те, что остались, жалуются на обострение конкуренции в наркобизнесе. «Безликие» – новая группировка, так их называют. – А какие-нибудь электронно-разведывательные данные или иные записи, указывающие на их существование, есть? Она покачала головой: – Совсем немного, и всегда от группировок, конфликтующих с ними, никогда изнутри Безликих. Гейтс приподнял бровь. Она кивнула: – Да, это необычно, я знаю. Именно поэтому мой коллега по расследованию дел с наркотиками отправил туда Ноуэлса. Почти та же история и с Наваби. – Кто-нибудь из них упоминал, куда они направлялись? – Вся информация есть в файлах, однако если коротко – нет, они мало о чем докладывали. Ноуэлс проник в одну местную дистрибьюторскую сеть, а Наваби в последней встрече с его куратором упомянул о собрании, которое должно было состояться на Нексусе. Но мы даже не можем подтвердить, был ли он на своих двоих, когда покидал Корел, так что… – Не можете? – Наши ресурсы в этом секторе иссякли, и если мы будем задавать слишком много подозрительных вопросов, тогда наши враги со временем узнают об этом, а нам только этого не хватало. Опять же, здесь ваша отставка и репутация окажется весьма кстати. – Это дезавуирование. Она кивнула: – Вы получите полное и публичное восстановление. Конечно, после того, как выявите виновника в этом деле. Иначе мне придется попросить вас остаться вне полномочий. «Вот оно – обещание о будущей славе для старой боевой лошадки. Или же тихое пастбище, если вдруг облажаюсь». – Какие-нибудь советы, где мне начать встряхивать деревья? – Нексус. Мы знаем, что оба агента были там, как бы кратко это не звучало. – Есть там хоть кто-нибудь, с кем можно обсудить положение дел? – Никого из тех, кому можно доверять, исходя из последних результатов. – Хорошие новости-то есть? Часть из них уже можно было прочитать в ее улыбке: – Только новый корабль для вас, а все остальные сведения по делу находятся в вашем Мобигласе. – Сколько у меня времени? Она встала: – Чем раньше, тем лучше… просто закройте дело, на ком бы ни были эти убийства. «Закрой дело без или с живыми подозреваемыми» – перевел Гейтс, вставая на ноги. – Есть, мэм. – Следуйте синей линии к вашему новому кораблю. Думаю, он вам понравится. Поблагодарив ее, Гейтс удалился. Из-за нехватки смотровых окон в «Черном Ящике» Гейтс не мог распознать, что ему там приписали, пока наконец не прочитал: «Ориджин Джампворкс» и выгравированной платиной на регистрационной табличке стыковочного кольца корабля – «325а». «325a? Не шибко ли жирно для меня? Хотя, думаю, я смогу сыграть богатенького охотника за головами, если будет надо». До абсурда напичканный оборудованием кокпит, который активировался, как только Гейтс ступил на борт, выглядел шокирующе после старика Эвенжера. Он установил систему корабля на проведение серий диагностик, пока изучал вооружение: целый комплект лазерного оружия «Омнискай VII» для ближнего боя и пара контейнеров с ракетами «Тэлон СБ». «Не слишком уж высококлассное для успешного охотника… напротив, почти идеальное». Гейтс выбрал один из нескольких тэгов 325’го и настроился на первый из предстоящих ему прыжков. «Мне следует заключить контракт с курьером или даже с двумя, чтобы отправить несколько сообщений, как только я отбуду – посмотрим, сможет ли кто-нибудь из моих источников нацарапать чего о происходящем». Спустя огромное количество прыжков и несколько разочаровывающих дней просиживая задницу в тени Нексуса, Гейтс ничего не добился, кроме чрезмерных посиделок в баре, пары косых взглядов местного шерифа, а также смутного подозрения, что ему надо хорошенько чего-нибудьрасхреначить к чертям для хоть какого-то продвижения в этом деле. Теперь Кэнтор – мелкий дилер, иногда и информатор, опаздывал. Гейтс был вынужден стоять под дождем, который был результатом безостановочной работы одного из гигантских терраформеров, до сих пор находившегося в активном состоянии на Нексусе для поддержания минимального уровня пригодной для дыхания атмосферы. Он протер свою лысую голову и устроился поглубже под ненадежной нишей рекламки какой-то химической компании, утверждающей, что имеет средство от его проблем. В большинстве случаев Гейтс просто ушел и позволил бы сопляку дилеру попробовать догнать его в любой другой день, но Кэнтор был единственным, кто проявил интерес в сбросе информации о Безликих и кого Гейтс вообще смог как-то разговорить. Даже когда он запросил невообразимую сумму за свои вести. Если малый дождик и несколько дополнительных минут были единственной наценкой за его донос, Гейтс с удовольствием заплатил бы. Таверны, игорные залы и бордели круглосуточно открыты для грузчиков, которые составляют основную часть населения Нексуса. Были еще несколько похожих местечек, где Гейтс мог получить достоверную информацию, но в каждом из них люди подозревали друг в друге доносчиков,посланных Безликими, опасаясь последствий, о которых боялись даже заикнуться. Гейтс чуть ли не восхищался интенсивной паранойей, созданной Безликими в отношении своих подопечных. Намного удивительнее то, что они поддерживали ее с малым количеством насилия: пока он ни разу не видел убийства на улице и даже не слышал о нем по «ВидКастс». Все это попахивает высокопрофессиональной группировкой, что наводит на вопрос: зачем убивать агентов? Обычно все заканчивалось только гибелью тихих коммерческих связей, когда Агентство закрадывалось в самую задницу обиженного предприятия и пробивало себе обратный путь так громко, насколько это возможно. «Будь эта операция более кровавой и менее масштабной, я бы просто начал вырубать их солдат на улице до тех пор, пока они не решат, что я действительно заноза в их заднице, и не придут за мной. А вот с такой крупной и развитой группировкой этот способ помог бы мнетолько хорошенько поджариться. С другой стороны, все продвигалось бы намного проще и быстрее, чем сейчас». Внезапно появившаяся тень отделилась от аллеи через улицу и с каждой секундой увеличивалась в размерах. Гейтс тут же положил руку на свое оружие, приготовившись отразить потенциальную угрозу. Тень постепенно перевоплотилась в молодую женщину, которую Гейтс не знал.Она остановилась в десяти метрах от него. – Охотник? – крикнула она, вглядываясь на него сквозь дождь. – Кто ты? – спросил он в ответ. – Никто, я здесь только для того, чтобы сказать – Кэнтор передумал, и ни о чем не желает говорить с тобой или с кем-то ни было еще. – Где он сам? – спросил Гейтс, сделав шаг вперед. Вместо ответа она резко обернулась в бегство. «Вот черт». Понимая, что у нее фора и глубокое знание местности, Гейтс дал ей уйти. Он повернулся и направился к космопорту. Нексус пока тупик, по крайней мере со стороны улиц. «Цепляюсь тут за чертову соломинку… но, возможно, Д’Ивуар или даже Зара с ее корпоративными контактами смогут нарыть что-то, – он вздохнул. – Черт побери, я надеюсь на это». Гейтс ждал своей очереди на взлет. Космопорт был сильно загружен даже в эту пору местной ночи. Судна, все различных типов и возрастов, выходили на поверхность для пересадки и загрузки своих трюмов товарами со всех систем. Пять прыжковых точек соединяют систему с близлежащими звездами, породив название – Нексус. Здесь громадный объем активной торговли, в последствии ставший причиной задержки Гейтса. Несмотря на то, что несколько прыжковых точек кишат пиратами, они все равно соединены с системами, кроме того, там есть вещи, за которые стоит поторговать. «Пираты». Слово, которое свободно дрейфовало в его сознании все это время, болтаясь в паутинах мысли. «Интересно, есть ли у Флота какие-либо сведения о Безликих? Ну да, прям сейчас любезно предоставят доступ к своим книжкам простому гражданину... Постойте-ка, Мо… как его – Морган! – имел связи с Контр-адмиралом или с кем-то похожим. Так он здесь где-то поблизости, где-то… – он постучал по консоли, напрягая свои мозги. – …Немо? Да, черт побери, Немо!». Акулья ухмылка. «Пора вернуть себе должок». Консоль запищала, уведомив о готовности к взлету. Гейтс оторвал 325-й от его платформы и плавно наращивал мощность, пока, наконец, не взмыл ввысь, успешно прорвавшись сквозь тонкие дождливые нити атмосферы и вязкую гравитацию Нексуса. «Эта выходка не оставит мне надежд на любой другой корабль». Планета удалялась позади него. Гейтс вызвал навигационный планировщик. Изучая все доступные варианты, он решил, что не будет прокладывать курс через Корел. Если он вернется туда и начнет задавать вопросы на Кореле IV, то какой-нибудь назойливый тип наверняка заметит,что он уже был недавно в этой системе. Вместо этого Гейтс выбрал прыжковую точку Таранис. Навигационная система начала обновляться и отобразила на весь экран янтарным цветом: «Внимание: вы выбрали звездную систему, в которой флот ОЗИ недавно зафиксировал высокий уровень пиратства. Хотите продолжить, или выбрать альтернативный маршрут?» Гейтс дотянулся до путьта и не задумываясь нажал на кнопку «Продолжить». Эпизод 4 Капитан торгового судна лишь усугубил свое положение, замедлив ход вместо того, чтобы попробовать проскочить мимо единственного корабля перед ним (расстояние между преследователями и кормой его корабля пока еще было внушительным). Но он принял решение сбросить скорость, хотя изменения курса хватило бы для сохранения безопасной дистанции от орудий пиратов. Ракеты трассировали между пиратом и его жертвой. Электромагнитный импульс повредил показания сенсоров Гейтса, когда первым же залпом пираты снесли слабенькие щиты торгаша. Несмотря на искаженные данные от сенсоров, Гейтс отлично понимал, что будет дальше: обреченному судну с помощью орудийного огня быстро выведут из строя двигатели и генераторы щитов и уничтожат любое вооружение, которое установил владелец. Гейтс почувствовал, что презрительно улыбается, осознавая противоречие. Охотники за головами редко брались за мародерствующих пиратов, предпочитая им одиночек, пока те отдыхали на планете, возможно, напились, и уж точно находятся вдалеке от пушек, способных уничтожить корабль охотника и вывести его из дела. Эта тактика была довольно практичной, и если агент под прикрытием ее игнорировал, то вызывал массу вопросов в отношении своей легенды. Если все корабли сохранят текущий курс и скорость, то менее чем через три минуты их траектории окажутся в зоне пуска ракет. «В таких инцидентах всегда остаются выжившие, и они непременно распускают слухи. Нельзя позволить им травить байки о том, как я ворвался в эту авантюру без гарантированной для себя выгоды». Активировался аварийный маячок торговца. «Глупо. Следовало просто сдаться, и тогда он бы потерял лишь груз. Для подобных случаев все равно предусмотрена страховка. А теперь пираты с тебя шкуру сдерут, буквально». Содержащиеся в экстренной передаче тэги идентифицировали корабль как T-XIII – один из самых дешевых грузовозов, курсирующих по торговым космическим маршрутам. Едва способные преодолевать прыжковые точки, они имеют гигантский трюм и минимальные требования к экипажу,что в совокупности делает их куском дерьма, который выбирают бедные торговцы. За две минуты до входа в зону поражения ракет запищала его тактическая панель. Грузовоз прекратил маневрировать. «Проклятье». Гейтс увеличил ускорение на двадцать процентов, уменьшив тем самым время сближения. «Может быть, своим появлением я спугну их». В своем 325-ом он прогнал сигнатуры всех противников через базу данных корабельных профилей. Тот, что сидел в засаде, и один из преследователей использовали Катлассы. Вторым преследователем оказался Катерпиллер – модифицированный грузовоз: большой, медленный и уж точно не чемпион по маневренности. Гейтс проверил тактическую панель, подготавливая ракетный снаряд для приближавшегося к нему Катласса, и удостоверился в положении остальных кораблей. Катерпиллер уже почти завис над грузовозом. Видимо, он использовал силовой луч, чтобы подтянуть торговое судно. Ожил коммуникатор: – Дружище, шел бы ты отсюда подобру-поздорову. «Вежливого пирата я отыскал. Вежливого и близорукого, не замечающего, на что он нарвался». Гейтс улыбался по мере сокращения расстояния между кораблями, и как только судно пирата оказалось в радиусе действия, он запустил подготовленные ракеты. Прежде, чем сенсоры отчитались пирату о своей находке, прошло некоторое время, на протяжении которого через коммуникатор продолжали поступать угрозы: – Я не собираюсь предупреждать тебя сно… – связь резко оборвалась на паническом крике пилота, как только тот осознал, что из охотника превратился в жертву. Среагировал он неважно, слишком рано применив контрмеры и дергая свой штурвал в разные стороны. Его нерешительные действия привели лишь к потере скорости. В итоге он сильно замедлился, все дальше отходя от своей поддержки, и вскоре сравнялся с самим Гейтсом. Гейтс выжал ускорение и вышел прямо на Катласс. Компьютер наведения радостно просигналил, что зафиксировал оставшиеся корабли. Если первый Катласс переживет парочку пущенных в него ракет, Гейтс прикончит его из орудий. Гейтс сменил курс и заложил вираж настолько крутой, что его противоперегрузочный костюм отметил маневр нервным миганием предостерегающих индикаторов. Мгновение он игнорировал их, выплевывая очередную пару ракет; обе устремились ко второму Катлассу. Гейтс направил рельсотрон на первый Катласс и разрядил в него очередь сверхскоростных снарядов. Ему не стоило беспокоиться. Обе ракеты из его первого залпа с легкостью сразили Катласс и его желторотого пилота: первый взрыв вывел из строя щиты, а через доли секунды вторая ракета взорвалась прямо рядом с кокпитом судна. Несколькими ударами сердца позже сверхскоростные снаряды, выпущенные из рельсотрона, врезались в боковую поверхность Катласса прямо перед машинным отделением, отправляя огромные куски брони и внутреннего оснащения в свободный полет. Выпуская атмосферу, подбитый Катласс вращался и уплывал в долгую темную ночь. Оторвав свой взгляд от этого зрелища, Гейтс заметил две несущиеся к нему яркие точки. Это были ракеты, которые послал второй Катласс. Гейтс выждал, пока предупреждение о ракетном ударе не стало жутко пронзительным. В последний момент он снова заложил крутой вираж и,применив контрмеры, вернулся к исходному вектору движения. Обе ракеты ударили по фальшивым целям, крохотные электронные умы были сбиты с толку. Сферы расширяющейся плазмы рассеяли черноту за спиной Гейтса, который уже в третий раз изменил курс, ударив теперь по тормозам. Он потерял след своих ракет, пришлось взглянуть на панель. Этот пилот был куда лучше. Скорее всего, полностью избежал взрыва одной из ракет. Его щиты только что вернулись в строй, и теперь этот Катлаcс маневрируя выходил на Гейтса с фланга и будто «молотом» пытался расплющить его о «наковальню» Катерпиллера. Гейтс выжал из своего 325-го максимальную скорость, взяв курс на Катерпиллер, дабы разобраться с ним и уйти до того, как Катласc успеет нанести своими пушками урон, достаточный для перегрузки его щитов. Оказавшись на значительном расстоянии, он бросил 325-й в «бочку» и до упора зажал обе гашетки. Когерентные лучи рассекли вакуум со скоростью чуть большей, чем у потока металлической шрапнели, но эту разницу смогла бы оценить лишь машина. В ответ «заговорила» турельКатерпиллера. Гейтс бросил штурвал вперед, затем резко дернул его влево и в тот же момент надавил педаль под правой ногой, а спустя мгновение дернул штурвал вправо. Ускорители взревели, отправляя 325-й вниз и влево, закручивая его в спираль, которая заканчивалась ниже Катерпиллера в его нынешнем положении. Теперь любые попытки оператора турели прицелиться были тщетны. Управление турелью требует тесного взаимодействия между пилотом и стрелком, чего эти подонки пираты обычно не практикуют. Гейтс задрал нос корабля и открыл огонь по брюху Катерпиллера, отстреливая куски брони и позволяя раскаленному металлу освещать окружающую темноту. Что-то плохо закрепленное внутри Катерпиллера определенно сломалось, и стоило Гейтсу уйти в сторону, как из направляющего корабль ускорителя, словно светящийся волдырь, вырвался купол огня. В тот же момент заорали предупреждающие сигналы щитов на корабле Гейтса. Катласс вступил в бой, несколько раз попав из своей лазерной пушки, как только 325-й замедлился. «Хороший пилот. Намного лучше своего ведомого». Он нажал кнопку коммуникатора и начал вещание, одновременно пытаясь стряхнуть Катласс: – Мне заплатят лишь за одного из вас, так что мне не нужны лишние жертвы. Если решитесь свалить – преследовать не стану. По щитам простучали еще несколько пушечных залпов. Добавляя скорости, Гейтс отправил свой 325-й в широкую спираль, выжимая из корабля и его компенсаторов все соки. Катлаcс преследовал, с каждой секундой отставая все больше, – может, маневренность у него и была на высоте, но вот с тягой вышел облом. В апексе новой петли Гейтс сменил курс на противоположный. Несмотря на компенсаторы, перегрузка навалилась с такой силой, что окружающий мир превратился в монохромную картину. Тяжело дыша и лишь усилием воли оставаясь в сознании, Гейтс выровнял нос корабля на Катлаcси снова вдавил обе гашетки. Щиты противника испарились под шквальным огнем лазерной пушки 325-го, а затем яростно молотящие боеприпасы рельсотрона пробили корпус судна. Пилот Катлаcса тоже был не промах: очередь его успешных выстрелов добила щиты 325-го, повредила пустой ракетный блок правого борта и разрушила броню по всей длине крыла. Когда Катлаcс пролетал мимо быстро замедляющегося корабля Гейтса, пришла передача от пирата: – Еще сочтемся. Гейтс развернул корабль, но стрелять не стал, поскольку пират продолжил набирать скорость и отступать. Сделка есть сделка, в конце концов. Тем временем Катерпиллер уже торопился покинуть пределы системы. Гейтс взял курс на грузовоз. Коммуникатор снова ожил: – Это капитан Чарльз Жу с корабля «Поцелуй Святой Клары». Будьте добры, назовитесь. – Арминиус Гейтс, охотник за головами. Пираты не вернутся. – Ох, хвала Будде. Далее последовало так много слезливых благодарностей, что Гейтс ощутил сильное раздражение. Потребовалось кое-что сделать, но, в конечном счете, капитану удалось вернуть в строй основные системы. Через несколько часов Гейтс сопроводил торговое судно «Поцелуй Святой Клары» до прыжковой точки в систему Немо, вежливо отказав капитану Жу в его сомнительных предложениях помощи капитана и его экипажа их спасителю. Эпизод 5 Удача конкретно отдохнула на Гейтсе за эту неделю. Сначала на 325-м после прыжка забарахлила электро система в поврежденном крыле, потом на единственной гражданской верфи на орбите Немо-3 заявили, что все ремонтные ангары уже заняты. Можно было бы приземлиться на планету и даже сэкономить в наземных ангарах, но вход в атмосферу наверняка добьет остатки и так дышащего на ладан оборудования в разбитом крыле, и тогда ему точно не хватит денег на ремонт. Гейтс задал кораблю высокую орбиту и послал сообщение Моргану с просьбой о встрече, после чего проверил почту. Курьерские корабли развозят электронную почту по системам и сбрасывают ее в локальные сетевые хранилища, где она дожидается получателя. Особой безопасностью тут и не пахнет, но если на почту падает достаточное количество спама, то вполне можно спрятать редкое важное сообщение, зашифрованное в каком-нибудь рекламном пакете или другом почтовом мусоре. Сухая шифровка Вассер и была спрятана в рекламе, прославляющей чудеса продления жизни Вселенской корпорации здоровья: «У нас ничего нового. У тебя?» Гейтс ответил таким же лаконичным: «Ничего. Ищу другой подход». Сине-зеленый шарик Немо-3 беззаботно крутился под Гейтсом, пока тот удалял ненужный почтовый хлам. Прокручивая сообщения, Гейтс нашел несколько полезных писем. Те его информаторы, которые все-таки ответили, ничего не знали о Безликих. Промолчавшие же и знать ничего не могли, потому что специализировались на политических вопросах. Коммуникатор мигнул, сообщая о входящем сигнале с верфи. Гейтс стукнул пальцем по кнопке приема: – Гейтс. – Сэр, ваш запрос на обслуживание 325-го был ускорен. – Ускорен? Кем? – Уважаемым клиентом нашей верфи: Джимми Морган передает, что должен вам. Гейтс пораженно выдохнул. Он не рассчитывал на столь приятные сюрпризы в этом расследовании. – Ну да. Хорошо. – Пожалуйста, проследуйте к ангару один-восемь по этому курсу. Гейтс скормил данные навигационному компьютеру и запустил корабль. Представитель верфи продолжил: – Примерная продолжительность ремонта составляет четырнадцать часов. Вы воспользуетесь челноком, чтобы спуститься на планету, или останетесь на борту станции на время работ? – Пожалуй, я воспользуюсь челноком. – Бесплатный билет на челнок будет ждать вас по прибытии. Следующий челнок покидает станцию в 17:15 по всемирному времени. Если у вас имеются дела на станции, то челноки отбывают на поверхность раз в час. – Спасибо. – Пожалуйста. Спасибо, что выбрали «Немонаутикс» для проведения ремонта и обслуживания. Через несколько часов Гейтс сидел за столом напротив коммандера Джеймса Моргана (в отставке) и заказывал лапшу у симпатичной официантки. – Рад тебя видеть, Гейтс, – сказал Морган после ухода официантки. – Взаимно, Морган. Как поживаешь? – Как дряхлый старик. – Ты младше меня на двадцать лет, – фыркнул Гейтс. – Не в возрасте дело, а в последствиях абордажей. – Я не девица, которую надо впечатлить, Морган. В скольких абордажах ты участвовал? – Ни в одном, - засмеялся коммандер. – То-то же. – Еще не уволился? Гейтс пожал плечами. – Вроде того, – легко соврал он. Морган это не агент. – Опять отстранили. Взял пару контрактов, чтобы не остаться на мели. – Контракты? Кого ищешь? – Мне нужна информация о новых криминальных группировках в этом районе Империи. – Новых, значит? – Да. – Чем занимаются? – Сбором обломков, контрабандой и пиратством. – В каких системах? – Корел, Нексус, Магнус, возможно еще в Кэткарте и Таранисе. – Слишком много систем, в которых они могут затеряться. Гейтс скривился: – Знаю. Стал бы я давиться тут этой лапшой и слушать твои выдуманные мемуары, будь у меня выбор? – Скотина. – Меня обзывали куда хуже и с большей фантазией, – ухмыльнулся Арминус. Морган кивнул. – Я поспрашиваю. – И все? – Я в отставке. Гейтс оскалился: – Не в первый раз. – На этот раз точно. – Эх, надо было мне тогда забрать тот маркер у Веги. – Эй, полегче, – поднял руки Морган. – Что-то я точно раздобуду. Я знаю, что должен тебе. Просто хочу сказать, что у меня больше нет прямого доступа. Кроме того, не желай я вернуть долг, я бы не организовал тебе ремонт. – Вот за это спасибо... Как ты вообще сподобился на такое влияние? – С Флота я уволился. Пенсия не самая большая, особенно учитывая алименты бывшим. Но мне повезло найти работу консультантом. Теперь хватает на бутерброд с двойным маслом. Гейтс кивнул: – Рад слышать, что ты устроился. Тем не менее, я угощаю. – Кто бы сомневался. Его Мобиглас пискнул, когда Гейтс подтвердил сообщение об окончании ремонта. Отвечая на звонок, Морган отошел от стойки и бармена. – Гейтс, есть секретка? – ровно спросил Морган. «Быстрый переход. Так и знал, что он ни разу не уволился, что бы там ни говорил». – Не получится. Только когда поднимусь на корабль. Перезвони в пять. – Заметано. Гейтс закончил возню с бумажками и двинулся в ангар восемнадцать. Могбиглас просигналил, когда он поднимался на корабль. Захлопнув люк, он перенаправил звонок в интерком 325-го. – Готово, есть секретка, – закинув шмотки в отсек, Гейтс начал переодеваться в летный костюм. – Хорошо. Ты был прав. Между пиратами в Кэткарте и Таранисе ЕСТЬ связь. Около года назад группировка, зовущая себя «Безликие», помножила на ноль пару пиратских кланов, а остаткам предложила корабли и оружие, если они не будут рыпаться и согласны играть по новым правилам. Подробности об этих новых правилах узнать не удалось. Только главное – молчать о том, кто получает деньги от Безликих. Наши источники сообщают, что отказавшихся от «щедрого» предложения больше никто не видел. – Смог узнать, кто эти Безликие или где их найти? – Похоже, что Корел-359 является командным центром их операций. Гейт запустил поиск на Мобигласе. – Это же мертвая скала, так? – Именно. – Дорого. – Дорого, зато абсолютная секретность. – Почему Флот их еще не выкурил? – Есть более важные дела. И я почти уверен, что кого-то в командовании хорошо подмазывают, чтобы Флот не смотрел в их сторону. – Черт. – Гейтс, не советую их искать. Судя по всему, это крутые парни. – Я и сам давно не салага. – Ну, попытаться ведь стоило? – Конечно, Морган. Спасибо за информацию, ты меня просто спас. Мы в расчёте. – Нет, Гейтс, я еще должен тебе. Удачи, – интерком погас. Через час Гейтс уже готовился прыгать к Корелу. Сообщение Вассер о его новом маршруте ушло еще раньше. Три дня Гейтс летел по баллистической траектории возле Корела-359, держа датчики в пассивном режиме. Этот бродячий астероид находился далеко от системы и еще дальше от проторенных трасс. Его необычная эллиптическая орбита сейчас проходила над плоскостью эклиптики.Так что секретность у базы хорошая, но за снабжение наверняка приходится отваливать бешеные деньги. Вокруг планетоида вращались несколько ледяных и пылевых колец, а также четыре меньших куска камня, создавая небольшие помехи. Но на таком расстоянии сигнатуру двигателей без проблем могли бы различить даже гражданские датчики. «Проблема же в том, что весь мой комплекс улучшенных датчиков не показывает вообще ничего. Ни единой засветки. Эти посиделки уже начинают напрягать. Еще немного – и я сам выбегу на орбиту. К черту». Гейтс включил сразу все – тягу с нуля рванул на 80% мощности, а датчики в активном режиме начали обшаривать окрестности. Минута шла за минутой, 325-й набирал скорость, а датчики получали все более четкую картину планетоида и его орбитальных спутников. «По-прежнему ничего...» Три сигнатуры вспыхнули на тактическом экране: две засветки спереди и одна по правому борту, рядом и чуть ниже траектории движения 325-го. На передних двух Гейтс нацелил ракеты, одновременно приказывая компьютеру рассчитать атаку, несмотря на то, что 325-й опозналего противников как пару Катлассов и Аврору. Агент изменил курс, отвернув от Катлассов, стараясь уйти от их огня, пока не разделается с более близкой Авророй. Компьютер наведения прожужжал о готовности, и Гейтс нажал кнопку запуска. Спустя миг тишины 325-й накренился, когда заработали двигатели зажатых в блоке ракет. «Тут они на предохранителе, а значит, не взорвутся, но кто-то же – внезапная уверенность окатила холодом с головы до ног – Морган! Значит, ускорил мне ремонт, чтобы вывести из строя ракетные блоки, да? Не надо было тебе верить». Блок радиоэлектронного подавления подал сигнал. Ракеты, со всех трех кораблей. Начав маневр уклонения, Гейтс проверил стрельбой лазеры и пушку. Все работают нормально, как и корабельные щиты. Если удастся пережить ракетную атаку, эти трое получат свое. Оскалившись не хуже старухи с косой, Гейтс вырубил тягу. «Берегитесь, волки, старый пес еще не растерял свои клыки». Эпизод 6 – Отвечаю на первый вопрос: ты на моем корабле. – Застучали каблуки, и она показала ему свой Мобиглас. – И на второй: я – агент Сибрук, Особый отдел. Вассер приказала прикрывать тебя. – Вассер? Сибрук щелкнула пальцами. – Сгреби мозги в кучу, агент, и вспомни: кто дал тебе эти координаты? Гейтс задумался. – Морган. Этот греб... – вспышка боли оборвала ругательство, когда он попытался выскочить из медотсека. Стекающий гель обнажил розовые пятна новой кожи, разрисовавшие его смуглое тело. Сибрук подняла руку: – Он получит свое, если действительно виновен, зато размышления привели тебя в чувство. Подумай об этом. «Не размышления, а злость. Она прочищает мозги лучше любой медицинской дряни». Гейтс откинулся назад в медотсек, оставив сверху только лицо. Несколько глубоких вдохов – и он смог говорить почти спокойно: – Я считал, что Вассер отправила меня на задание одного. – Одного. Мне было приказано сидеть тихо и наблюдать издалека, что я и делала, пока не убедилась, что никто не собирается подбирать останки твоих противников. Хороший был бой. Который ты выиграл, в определенном смысле. Гейтс узнал хищную усмешку, пробежавшую по ее лицу. Он сам часто усмехался подобным образом. Гейтс вздрогнул, увидев всплывшее перед глазами воспоминание: за разбитым фонарем кабины и потрескавшимся забралом шлема – пиратская Аврора, разваливающаяся под огнем единственной действующей лазерной пушки. – Я думал, что погиб. – Еще пару часов, и ты был бы прав. Тебя несло прямо на один из спутников. На данный момент твой 325-й разбит вдребезги, и ты заработал крио-ожоги периферийных нервов из-за пребывания в вакууме. Ничего, с чем бы не справился медотсек за пару часов. Мне удалось стабилизировать орбиту твоего корабля, но он еще не скоро сможет самостоятельно летать. – Морган за это ответит своей шкурой, – прорычал Гейтс. – После того, как скажет, почему сдал меня. – Я так понимаю, что ты говоришь о Джеймсе Моргане? – О нем самом. Похоже, ты держалась ближе, чем хотела Вассер, раз знаешь, с кем я говорил. – Я знаю его, потому что сразу после твоего отлета Морган заявился на орбитальную верфь, где ты ремонтировал корабль, в сопровождении весьма серьезных людей. – Серьезных, говоришь? – Ну, ты знаешь таких: сначала стреляют, потом думают, слишком внимательно смотрят по сторонам и готовы мать родную убить за пару кредитов. Моргана они тоже особо не жаловали. «Может быть, только может быть, что Моргана заставили. Но лучше не давать волю надежде, чтобы не набить шишек на ровном месте». – Уверена, что тебя не обманули игрой на публику? – уточнил он. – Я была рядом, – Сибрук подняла глаза на переборку. – Проводила техобслуживание. А вот отсюда поподробнее. – Откуда ты могла знать, как он выглядит? – Вассер хотела дать мне больше информации о тебе и твоих связях, поэтому предоставила мне твое личное дело Дергающая боль искривила губы в ухмылке сильнее обычного: – Официальное или из Спецотдела? Улыбка Сибрук осветила ее карие глаза. – Оба. Тот еще талмуд. – Это все возраст. Больше времени на заполнение бумажек, чем у тебя. – Да, но мы оба знаем, что я не о том. Никогда бы не подумала, что встречу живую легенду, не говоря уже о том, чтобы собирать ее по частям. Гейтс отвел взгляд: – Подхалимство открывает все двери. – Даже те, куда я не хочу входить? – игриво улыбнулась Сибрук. Компьютер медотсека заверещал, когда у хохотнувшего Гейтса порвалась новая кожа на ребрах. «Надо же, видать, костюмчик-то мой в лоскуты порвался, после того как треснула кабина», – промелькнуло в стянутых болью висках. Когда боль утихла, Сибрук снова улыбнулась: – Интересное чтиво, твое личное дело. Особенно последнее задание: ты действительно сорвал всю операцию доктора Пантроски за одну ночь? – Ага. – Вот только руководящий агент не оценила твоего энтузиазма. – Нисколечко. Я подозревал Пантроски в убийстве людей Агентства. – И? – Ода считала, что у меня недостаточно доказательств. Для меня же было достаточно. В итоге я оказался прав. – И Ода едва не выгнала тебя из Агентства. – Едва. Пару раз увольнение заходило подальше. – Ода и меня пыталась уволить, – на лице Сибрук снова мелькнула хищная усмешка. – Она только и делает, что пытается хорошо выглядеть перед Директором. Как-то выдвинула против меня обвинения: утверждала, что в одном из моих расследований случились «нарушения». А явсего-то слегка «нарушила» харю насильнику-работорговцу. Я должна была попытаться не дать ему поступить... так, как он уже поступил... с другой жертвой... Гейтс легко узнал и это выражение лица – сам такое испытывал. По мере рассказа на лице Сибрук проступало отвращение к поступку пирата, недовольство своими последующими действиями, сменившиеся, наконец, спокойной уверенностью в том, что эти действия были совершенно необходимы. По своему обширному опыту Гейтс хорошо знал, что уверенность в «необходимости» легче удерживать днем. Ночью же, когда сила воли слабела на долгие часы, на свободу вырывались кошмары. Почувствовав необходимость сменить тему разговора, он спросил: – Ты не видела техников, которые привели в негодность мои ракетные блоки? – Нет. – Морган еще там? – Уже нет, – разочарование Гейтса было слишком заметным, поэтому она быстро добавила: – Мне удалось отследить катер, на котором он отбыл. Морган в этой системе, на Корел-2. Точнее, на орбитальной станции, принадлежащей «Ансельм Холдинг ЛЛС». – Эта компания представляет для нас интерес? – Ей принадлежит «Немонаутикс». – Та компания, которая устроила диверсию на моем корабле. Подозрительно. Сибрук подняла бровь. – Мне не нравятся очевидные выводы. Так что пока ты лечился, я сделала пару запросов о ней. Эта компания является закрытым акционерным обществом. Информации почти нет: они появились три года назад, скупив несколько транспортных компаний и несколько орбитальных баз техобслуживания. Причем все было приобретено на собственные средства. Судя по документам, без единого кредита внешних инвестиций. – Ширма? – Без сомнения, только трудно сказать, чья. – Что это за орбитальная станция? – «Хармони Мейнтенанс энд Трансшипмент», почти копия станции на орбите Немо. – Другие корпорации арендуют там место? Сибрук сверилась со своим Мобигласом. – Нет. – Вооружение? – Стандартное, противометеоритное. Гейтс кивнул и уперся в край медотсека изнутри, пропуская гель между пальцами. – Сколько нам тут сидеть? – Еще несколько часов, и ты будешь ограниченно годен к работе с бумажками. – Хорошо. Значит, нам нужен другой корабль. – Нам? Гейтс не осознавал, что уже принял решение насчет Сибрук, пока она не задала вопрос. Он встретил ее взгляд. – Да. Мне нужна твоя помощь, агент Сибрук. Женщина некоторое время сверлила его взглядом, оценивая ситуацию. – Я согласна. Что будем делать? – Нам нужен Морган. Если его держат против воли – освободим, если же нет – у нас будет кого допросить. Сибрук указала на медотсек: – До полного выздоровления тебе еще лечиться и лечиться. Как ты поднимешься на борт станции, не подняв шум? – На станцию отправишься ты, а не я. Если тебя раскусят, то будут ловить возле корабля, на котором ты прилетела. Поэтому я буду сидеть в другом корабле, готовый вломиться и забрать вас обоих, если понадобится. – Без ордера? Гейтс просто посмотрел на нее. Сибрук отвернулась, болезненно скривившись. – Глупый вопрос, я знаю. – Так, где можно раздобыть третьесортный кораблик быстро, задешево и без лишнего шума? – Кажется, я знаю подходящего человека. Гейтс улыбнулся и сменил тему: – Долго работаешь в Агентстве? – Лет двадцать, а что? – Я не читал твое личное дело, помнишь? И пусть в Особый отдел берут лучших из Агентства, я смогу лучше спланировать операцию, если буду знать твою подготовку. – В Особом отделе я работаю семь лет. – А, вот почему мы никогда не встречались. Сибрук кивнула: – Меня взяли после того, как ты отправился работать с Одо. Особому отделу потребовался аналитик, обладающий опытом полевой работы. Думаю, руководящие агенты перевели нас в качестве обмена, агента на агента. «Аналитик, это много объясняет и может пригодиться». – Карьеристы любят иметь под рукой нужные документы, – продолжил разговор Гейтс. Она хмыкнула. – У Оды наверняка было больше информации, когда она заключала с тобой сделку, так? – Так. И будем надеяться, что Морган или держащие его взаперти люди тоже любят хранить информацию. Эпизод 7 – Проверка связи. Гейтс настроил передачу на командный терминал, изображение на мгновение завертелось, когда Сибрук выбралась из пилотского кресла Катерпиллера и двинулась к люку. – Слышу громко и четко. – Норма. Готов? – вопрос прозвучал одновременно с тем, когда на экране она взялась за люк. Пару мгновений Гейтс действительно раздумывал, готов ли он, пока Сибрук двигалась от мостика к шлюзу. Операция разрабатывалась буквально на коленке, без каких-либо существенных ресурсов, только за счет наглости и соображалки. А еще с учетом побитого Эвенжера, которыйраздобыла Сибрук. Два момента позволяли надеяться на успех. Первый: хоть они и не были уверены, что Морган находится в плену, Сибрук установила, где именно он был пять часов назад. Второй: учитывая секретность, с которой работали Безликие, на станции не должно быть много боевиков. – Гейтс? – она застыла у шлюза, ведущего с корабля на станцию. – Вперед, – решил он. – Есть. – Сибрук положила руку на панель и вышла из корабля. До центра станции было неблизко, так что Гейтс проверил показания навигационного компьютера и пустил добытый Эвенжер по траектории постепенного сближения. Минут через десять он должен догнать станцию, вызвать ее и начать договариваться о ремонте. А пока Гейтс просканировал уже пристыкованные корабли: Катерпиллер, который, по информации Сибрук, перевозил Моргана, еще был там; два других корабля были похожи на обычных клиентов, находящихся там для ремонта, модернизации или транспортировки заказанных грузов. Именно Сибрук сразу сообразила, что последняя категория им на руку: она подделала путевой лист, указав, что подрядилась перевезти груз для «НемоНаутикс», забрав его на этой станции. Расчет строился на том, что готового к отправке груза не будет. Гейтсу не нравилось полагаться на догадки, но представитель компании вроде бы купился. – Привет, – внимание Гейтса снова переключилось на Сибрук. – Капитан Толливер, прошу прощения за задержку, у нас последнее время проблемы с поставками грузов. Изображение немного прыгнуло, когда Сибрук пожала плечами. – Да не вопрос, главное, чтобы меня не обвинили в нарушении контракта, и чтобы я могла у вас чуток отдохнуть. – Конечно, мы можем предоставить вам – представитель застучал клавишами пульта – каюту восемь на тринадцатой палубе. – Спасибо. Я устала пялиться на одни и те же переборки, если вы понимаете о чем я… «Осторожнее, он может подумать, что ты с ним заигрываешь, Сибрук. Оперативники прогорали и на меньшем…» Представитель улыбнулся, поведя руками вокруг: – И не говорите! Гейтс облегченно вздохнул, когда его напарница зашла в лифт и нажала кнопку тринадцатой палубы. – Связь? – спросила она после закрытия двери. – Да, слышу тебя отчетливо. Если твоя информация верна, то нам повезло. Предоставленная тебе комната всего на одну палубу ниже комнаты Моргана. Палубы замелькали быстрее, потому что других пассажиров лифта не было. Сибрук фальшиво засвистела. Похоже, они правильно сделали, что решили выкрасть Моргана поздно ночью по местному времени. Дверь открылась в короткий коридор. Ее комната находилась справа, посередине коридора. Зайдя внутрь, она сняла рюкзак и расстегнула летный костюм. Сибрук натянула капюшон спецкостюма и, затаив дыхание, выждала, пока маска сядет на место, а потом включится закрытая дыхательная система. Одновременно с этим костюм начнет подавлять ее тепловую сигнатуру, чтобы слиться с окружающей средой. Сибрук распаковала дешифратор и небольшой пистолет, затем кинула пустой рюкзак в наспинный карман спецкостюма. Спецкостюм уберет ее изображение с камер и обманет термодатчики, но не спрячет от глаз охраны. Убрав дешифратором логи двери, она вернулась в коридор. Даже не глянув в сторону лифта, Сибрук направилась к аварийному колодцу и провела дешифратором по панели. Эта система сопротивлялась дольше, чем люк в ее комнате, но все же сдалась. Аварийный колодец должен открываться легко, но Сибрук не хотела включать аварийный протокол эвакуации. Войдя в колодец, она полезла по лестнице. – Что у нас со временем? – тяжело задышала Сибрук. – Норма. Я вызову представителя через две минуты. – Думала, он на меня клюнет. Гейтс ухмыльнулся. Хорошо, что она его не видит. – Я тоже. Профессионально действуешь. – Мужики... На мне навешана куча одежды, так что даже талию не видно, а вы все о сиськах думаете. – Эй, ты что, заметила, как я пялился? – Так ты пялился? – Не пойман – не вор. Сибрук хмыкнула, остановившись, и начала набивать команды в дешифратор. С дешифратора пошла передача, заменившая на экране изображение Сибрук. За аварийным люком находился человек: толстошеий громила, которого даже во сне не спутаешь со школьным учителем, маялся вконце коридора перед люком, ведущим к Моргану. «Не повезло», – отметил Гейтс, а Сибрук выругалась под маской. – Плохо дело, – сообщила она. – Хорошего мало. Варианты? – Проклятье, сначала следовало проверить систему безопасности, – она срывала досаду тихо, но оттого не менее эмоционально. – Нельзя было рисковать, пока ты не поднимешься на борт. Другие идеи? – К черту, сейчас все сделаю. – Что именно? – Вломлюсь в их систему. Этого здоровяка надо убрать оттуда. Готовься подобрать капсулу. – Уверена? – Гейтс, не задавай тупых вопросов. Тебе нужен этот ублюдок или нет? – Ты знаешь ответ. – Тогда заткнись и не мешай работать. – Сибрук откинулась на дальнюю сторону колодца, выдвинула гибкую клавиатуру из дешифратора и принялась за работу. Коммуникатор Гейтса показал входящее сообщение. Он принял вызов. – «Вагра пять-пять», – Гейтс не сразу сообразил, что это позывной его Эвенжера. – Говорит станция компании «Хармони Мейнтенанс». Вы идете курсом на сближение. Вам необходимы наши услуги? Гейтс включил микрофон: – «Хармони Мейнтенанс», говорит «Вагра пять-пять». Мой корабль нуждается в техобслуживании, можете выслать прейскурант для корабля типа Эвенжер? – Конечно, сэр. – Спасибо. У вас на станции найдется свободная каюта? – Да, сэр, что вам необходимо? – Я чуток просрочил техобслуживание движков. – На сколько? – На пару сотен часов. – Чуток, да? – с трудом подавленное фырканье. – Туго сейчас с деньгами. – У нас есть предложения для любого бюдже… – Гейтс, я вошла в систему, – передача Сибрук заглушала звонок сервиса. – Хорошо, я как раз собирался… – Вот и славно, вряд ли он тебе перезвонит, поскольку у него на пульте появились проблемы поважнее. Я захожу. Готовься. – Принял, – Гейтс увеличил тягу. На экране было видно, как Сибрук сделала глубокий вздох и нажала последнюю кнопку. Аварийные сирены станции взвыли, оглушая даже через динамики. Согласно изображению с камеры безопасности, громила повернулся лицом к двери в каюту Моргана. Сибрук распахнула аварийный люк и метнулась к охраннику. Серия быстрых ударов раскрытой ладонью в плечо, руку и спину. Спецкостюм глухо потрескивал при каждом контакте. Громила осел на пол без сознания уже после второго удара. Третий был или контрольным или от нервов; в любом случае, Гейтс одобрил ее действия. Сибрук открыла люк. Обнаженный Могран с осоловелыми глазами стоял посреди маленькой пустой комнаты, чертовски похожей на тюремную камеру. Гейтс удивился тяжести, свалившейся с сердца. «Надо же, как меня задело его предполагаемое предательство». – Морган, выбраться не желаешь? – не теряла времени Сибрук. – Спрашиваешь! – Тогда за мной, – она побежала назад к аварийному люку. – Куда идем? – Морган бежал следом. – Наружу. – Наружу?! Я же не одет! – Заметно, вот только одежда тебе нужна меньше всего. – Не нужна? Сибрук открыла люк. – Аварийные пузыри не особо просторные. – Черт, – Морган оглянулся на Сибрук, затем снова заглянул в аварийный колодец. Сзади в коридоре раздалась быстрая серия хлопков. Точный выстрел насквозь пробил грудь Моргана, забрызгав кровью шахту колодца. Сибрук, зарычав, развернулась и обстреляла противоположный конец коридора. Краем глаза Гейтс увидел открывшуюся дверь лифта и парочку новых головорезов внутри, один из них держал карабин. Оба отморозка нырнули в укрытие. Сибрук втолкнула тело Моргана в люк, следя, как включается автоматическая спасательная капсула. Система отстрелила капсулу с истекающим кровью Морганом в безопасный космос. За спиной стоящей в проеме люка Сибрук опять захлопали выстрелы, она пошатнулась, зашипев: – Черт, больно. И только тогда Гейтс понял: «Громилы стреляют разрушающимися пулями чтобы не пробить обшивку станции. Болезненно, однако спецкостюм должен выдержать». Сибрук развернулась и, снова загнав их в укрытие несколькими выстрелами, шагнула в аварийный колодец, захлопывая за собой люк. Капсула активировалась, быстро окружив ее со всех сторон. Гейтс затормозил, когда капсула Моргана вылетела из станции, и сменил курс, чтобы его подобрать. Потом настроил коммуникатор: – Морган? Кашель: мокрый, неприятный и опасный. Затем: – Смотри-ка, кажется, это моя кровь, – опять кашель. – Гейтс. Кто же кроме тебя. Извини. У меня мало времени, так что слушай: коммандер Жиль Строллер, разведка Флота. Он и есть предатель. Сидит на Немо. Нашел для тебя адрес… достань гада... заставь его заплатить... Эпизод 8 Гейтс терпеливо ждал в подводной транзитной трубе, соединяющей Немо Прайм с пригородом, где находился Строллер. Высококлассная защита его дома не позволяла вломиться туда с наскока, апотому они с Сибрук решили перехватить Строллера здесь. – Начали. Гейтс подобрался и перемахнул на другую сторону трубы. На приземлении ботинок заскользил – влага целиком покрывала служебную опору. Гейтсу едва удалось выровняться, когда впритирку пронеслась транзитная капсула. – Почти, – отметила Сибрук. – Да, – заскрипел зубами Гейтс. – Две минуты. – Принято. Время поджимает. Расчищать десятилетние залежи слизи – та еще работенка, но Гейтсу надо было удостовериться, что все модули встали должным образом. – Тридцать секунд. – Принято. – Десять. Гейтс установил последний модуль и перепрыгнул назад. И опять поскользнулся, заваливаясь на проезжую часть. Зашатавшись, он едва не приложился спиной об очередную капсулу, прогудевшую сзади. – Готово, все модули установлены, – Гейтс вцепился в перекладины так, что побелели пальцы. – Активация через две. – Выхожу на позицию, – Гейтс поставил руки и ноги снаружи лестницы, заскользив вниз под собственным весом. Страховочный канат с шипением выскользнул из наплечной страховки. Скольжение закончилось на следующей служебной платформе, где он оперся спиной на влажную стенку трубы. «Основная сложность захвата сотрудника разведки Флота заключается в том, – задумался Гейтс, – что они УЖЕ параноики. Причём вполне обоснованно». Особенно, если это гнида-предатель вроде Строллера. И особенно, если он нужен вам живым. Пробить ему сердце лазером легко, трудно захватить его живым для допроса. – Активация, – произнесла Сибрук. Очередная частная транспортная капсула, проходя мимо установленных им магнитных модулей, сошла с рельсов. Не найдя следующую точку переноса, капсула рухнула с десятиметровой высоты в служебный колодец. Защищая жизнь пассажиров, бортовые системы безопасности начали торможение капсулы. Гейтс шагнул с полки на крышу тормозящей капсулы. Изогнувшись, он рванул аварийный люк на себя и вбок. Выстрелы загрохотали в трубе, рассыпав пули по стенкам и люку. Разрушающиеся. Другие пули не возьмешь в герметичную среду, где тридцать метров воды над головой могут даже маленькую дырочку сделать огромной проблемой. Гейтс оскалился. «Стреляй первым, да? Шустрый малый». Он уронил полицейскую гранату в капсулу и захлопнул люк. Граната выдала серию дезориентирующих вспышек, сопровождаемых оглушающим визгом, способным порвать барабанные перепонки даже глухому. Выждав несколько секунд, Гейтс снова открыл люк. Не дождавшись выстрелов, он спрыгнул в задымленную капсулу и отключил гранату. Безоружный Строллер карабкался по стене, пытаясь встать на ноги. Разряжая боевую рукавицу, Гейтс с размаху ударил основанием кулака в плечевое сплетение предателя. Строллер взрыкнул и, уклонившись, пробил сжатым кулаком в грудь Гейтсу. Не столь был силен удар, как сам факт удара. Строллер должен был вырубиться с первого замаха. «Изоляторы, – Гейтс усмехнулся. – Так даже лучше». Он послал колено вверх, целясь Строллеру в лицо. Предатель дернулся и снова зарычал, принимая колено грудной клеткой. Гейтс еще сильнее зауважал подготовку Строллера, когда тот воспользовался силой удара, чтобы выпрямиться. Он был на пару сантиметров выше и на несколько килограммов тяжелее Гейтса, но ещене отошел от действия гранаты. Серией ударов Гейтс попытался загнать Строллера в угол, не давая развернуться в тесной капсуле. Предатель сумел захватить руку Гейтса и врезал тому локтем в бицепс. Настала очередь Гейтса рычать. И тут же удар предплечьем в голову выбил искры из его глаз. Он качнулся назад, сумев выдернуть ослабевшую руку, и тут же рванулся вперед, ударив головой в лицо Строллера. Он почувствовал, как ударом лба выбил зубы, и знал, что Строллер потерял сознание, еще когда оседал на пол. Кровь со лба капнула на куртку Строллера, когда Гейтс нагнулся над телом и накинул ограничители. Термо-ограничители из металла с памятью формы быстро расширились, оплели и стянули кисти лежащего человека. Одновременно ограничители охватили пояс Строллера и прижали к нему скованные руки. Гейтс пристегнул ограничители Строллера к своему страховочному поясу. – Две минуты. – Принято. – Гейтс покрепче ухватил тело Строллера, встал. И тут же зашатался от головокружения, с трудом сдерживая тошноту. Пару секунд Гейтс держался, потом понял, что его не тошнит,если лезть боком под аварийным люком, и облегченно выдохнул. «Может, у меня и дубовая голова, но этот финт я точно повторять не буду». Проглотив злость, Гейтс уселся и пробормотал: – Забирай нас. – Принято. Страховочный канат натянулся и потащил их наверх. Гейтс врезался плечом в люк и выдернул изо лба один из сломанных резцов Строллера, в остальном подъем прошел без проблем. Меньше чем через два часа Гейтс делал укол бесчувственному телу Строллера. Он закрыл аптечку, но оставил ее между собой и пленником. Не потому, что она гарантировала успех (большинство сотрудников разведки Флота были тренированы на сопротивление допросу), а потому, что зачастую угроза работала лучше самого насилия, медицинского или иного. – Мха… – Строллер, оживай. – Э? Жизненные показатели пленника показывали норму. Он проснулся. Не совсем пришел в себя, но проснулся. Препараты убавят Строллеру смелости, но полностью его не сломают. Одурманивая сознание,можно повредить память, поэтому Гейтс придумал историю для предателя. Он сыграет такую роль, которой Строллер с легкостью поверит. – Ты наехал не на тех людей, Строллер. Застонав, Строллер прошепелявил: – Ч-что? Гейтс убавил напор, широко улыбнувшись в лицо предателю. – Ты наехал не на тех людей. Попытка Строллера изобразить холодную злость шепелявым голосом скатилась до жалобного стона: – Отпусти меня, или тебе будет плохо: Флот не прощает убийц своих сотрудников. Гейтс подавил облегченный вздох. Первая ошибка. На допросе никогда и ни за что не произноси ничего, кроме собственного имени и звания. «Похоже, будет легче, чем я рассчитывал». – Да ладно тебе, Строллер, Флоту ты на хрен не сдался. Ты потерял их защиту, когда начал работать на нас. Стоит нам рассказать, как ты их предал, они только обрадуются, что мы тебя устранили. Строллер пребывал в замешательстве: – На «нас»? – Ну да, на наших хозяев, – подсказал Гейтс, продолжая широко улыбаться. – Ну, в твоем случае следует сказать: на бывших вторых хозяев. – Не понимаю, что ты несешь, – прошипел Строллер через выбитые зубы. Гейтс фыркнул. – Все ты понимаешь. Я говорю о тех, кто щедро пополнял твои счета. О тех, кого ты подставил ради своей дочери. – Гейтс отметил скачок жизненных показателей, когда упомянул его дочь.Мысленно он сделал зарубку поблагодарить Сибрук. – Ооооо... в чем они меня обвинили? Гейтс хохотнул: – Да не важно, по сути. Понимаешь, это объединение, все эти группы под одним началом – долго им не протянуть. В организации системный разлом, и я на стороне победителей. А ты нет. – Только системный? Тогда я могу быть полезен, могу прикрывать тебя, как я прикрывал Виттакера. Я ведь ему не принадлежу. На кого ты работаешь? На Чамблисса? Он знает меня, знает качество моей информации. Запомнив имена, Гейтс пожал плечами. – Ты мало что из себя представляешь. – Я… Гейтс помахал ослабевшей рукой: – У нас есть свои источники, на которые мы можем положиться. Которые работают на нас за идею, а не ради спасения собственной шкуры. Кроме того, мне велели выяснить, что тебе известно, и избавиться от тебя, если будешь представлять угрозу новой, улучшенной организации. В глаза Строллера заполз страх: – Я не угроза. – Решать это мне, а не тебе. И вот еще какая штука, – Гейтс снова улыбнулся, – никто не уточнил способ, каким я должен от тебя избавиться. – Рука погладила аптечку. – И прежде чем ты нас покинешь, я поиграю с тобой. Строллер сглотнул. – Что? – Я люблю играть, – Гейтс открыл аптечку, улыбнувшись ее содержимому, словно психопат, рассказывающий о своем любимом извращении. – Я сдам тебе местных авторитетов, где они живут, их любовниц, все сдам, если разрешишь работать на тебя. Гейтс даже не поднял глаз на Строллера: – Мы уже знаем, кого надо устранить, так мы вышли и на тебя. – Все что угодно! Гейтс сделал вид, что раздумывает, но в итоге пожал плечами: – Нет, не думаю, что у тебя есть настолько важная информация, что я откажусь от милых радостей своей работы. – Гейтс потянулся к аптечке. – Авторитетов! Всех! Из всех систем! Они собираются на одном корабле в конце следующего месяца! «Слишком легко, я думал, разведка Флота будет покрепче...» Гейтс изобразил злость, не вынимая руки из аптечки. – «Белый Олень», корпоративный лайнер, тот самый корабль! – И почему ты думаешь, что мои боссы этого не знают? – Тернер только что объявил об этом, сообщение появилось в моем ежемесячном пакете. Я еще никому его не пересылал. Ты легко можешь убедиться, что это правда! – Да ну? – скривился Гейтс. – Правда. Ты никогда не задумывался, как мы могли иметь дела с другими организациями так, что агентские шавки ничего не пронюхали? Это я, брат, именно я обладаю всей информацией, поэтому ты не можешь убить меня. Я слишком важен. – Выкладывай все, и тогда я решу, стоит ли оставить тебе жизнь. Эпизод 9 – Смотри, Отдел Собственной Безопасности (ОСБ) в лице одного агента Якоба Нойштедта заявился ко мне на прошлой неделе почти секунда в секунду с приходом твоего доклада на мой Мобиглас, –она остановилась, показывая обоим агентам, что ее коммуникатор находится в режиме записи и давая им обдумать совпадение событий по времени. Потом продолжила: – Я послала его в ближайший открытый шлюз, сказав, что дело ведется под моим прямым контролем и по моим приказам. Мои знакомые в штаб-квартире сообщили, что ОСБ сейчас копает под Особый Отдел на предмет «необоснованных финансовых затрат». Они указали Катерпиллер Сибрук в качестве одной такой аномалии. – Какого черта? - вспыхнула Сибрук. Гейтс угрюмо молчал, распаляясь с каждым новым обвинением. Вассер покачала головой: – Поскольку приказ исходил от меня, я посчитала себя обязанной сообщить вам лично: мы не можем продолжать дело против Безликих, пока за спиной кто-то мутит воду. На них определенно работает какая-то большая шишка, и стоит нам шевельнуться, как они сдадут нас с потрохами. – Ясно, – сдержал злость Гейтс. Сибрук вознегодовала: – Кто-то в ОСБ работает на криминал, и мы так просто отступим? – Если один из наших агентов и работает на них, то я пока не могу это доказать. Поэтому Особый отдел останавливает расследование по Безликим, пока я не разберусь с ОСБ. Я понятно выражаюсь? – Ясно, – выдохнул Гейтс. – Что? – взметнулась Сибрук. – Именно ты заявлял, что надо действовать, что мы должны их… – Да, я так говорил, – перебил ее Гейтс. Жест в сторону Вассер: – Руководящий специальный агент только что проинформировала нас, что Особый отдел больше не занимается этим делом. – Я выполню приказы... но... это... – пролепетала Сибрук. Гейтс повернулся к Вассер, щелкнув каблуками. – Благодарю вас, агент Вассер, что лично сообщили нам эту информацию. Вассер кивнула: – Не за что. Жаль, что у меня нет хороших новостей. – Ясно, – принял решение Гейтс. – Сибрук, для тебя забронировано место на челноке, отбывающем через пять часов. Я же пока займусь другими делами. «Ясно». Сибрук в недоумении переводила взгляд с Вассера на Гейтса и обратно. Вассер ушла не попрощавшись. – Какого черта, Гейтс? Он замешкался с ответом, подбирая нужные слова. – У Вассер связаны руки, Сибрук. Она должна была нас остановить, причем под запись. Вспомни, ее Мобиглас находился в режиме записи. Не поступи она так, она не сможет отвертеться от ответственности за мои действия. – Погоди, что? – Вспомни, что она сказала. – Она велела нам… – Нет, не велела. Думай. Ее точные слова… – Она сказала, – распахнула глаза Сибрук. – Она сказала «Особый отдел». – Именно. А я отстранен. Что значит: даже не работаю в Агентстве. – Все так запутано. Гейтс хмыкнул: – Не нравится жар солнца – смени орбиту. Сибрук подозрительно сузила глаза: – Что ты задумал, Гейтс? – Собираюсь с ними разобраться, конечно же. – Называй вещи своими именами: ты собираешься их перебить. Не отводя взгляда от Сибрук, он кивнул. – Я не подписывалась на убийство. Мы не можем ставить себя выше закона. Гейтс согласно наклонил голову: – Конечно, мы не выше закона. Потому что для подобных ублюдков есть особый закон. Сибрук фыркнула. – Гейтс, ты себя вообще слышишь? – Смотри, Сибрук. Я в Агентстве уже очень, очень давно. Наверное, дольше, чем те люди, которых вы называли динозаврами в Академии. И одно я вызубрил намертво из первых рук от агентов,которых звал динозаврами в свое время: никогда нельзя оставлять убийство своего агента безнаказанным. Никогда. Ни единого раза. Обычно это выливается в арест и водворение ублюдка в камеру.Иногда это значит идти до конца: за грань, в неизвестное и, возможно, без возврата. Информация Строллера вывела нас на верхушку. Я пойду. – Это неправильно, Гейтс. – Агент Макс Новеби. Агент Гейдж Новелс. Сибрук побледнела. Ударь он ее, и то потрясение было бы меньшим. – В них все дело. Наваби и Новелс, и гарантировать, что Безликие больше никого не убьют. Она подняла руки, сдаваясь. – Хорошо. Я понимаю. И не скажу ни слова, – кивнула она. – Не думал, что ты поймешь. Она отвернулась. – И, Сибрук: ты на стороне хороших. – Да пошел ты, Гейтс! – прошипела она. Повернувшись к консоли, Сибрук нависла над столом и застучала клавишами. Гейтс пожал плечами. «Как видно, успокоительные бывают самых разных видов и форм». – Извини, - буркнула она, – сейчас организую пару полезных мелочей для тебя. – Уверена, что это хорошая идея? В смысле, я ценю, но Вассер не будет в восторге, если ей придется прикрывать тебя после того разговора. Сибрук повернулась и уставилась на Гейтса потемневшим взглядом: – Ты действительно думаешь, что я настолько тупая? Что я не умею жонглировать данными так, чтобы добыча нужных материалов не привела к нам? – Извини, – повинился он от всего сердца. – Я в этом плохо разбираюсь. – Знаю, потому что я в этом разбираюсь отлично, – ответила Сибрук, отвернувшись к компьютеру. – Тогда я собираю вещи. – Ага. Когда Гейтс вернулся через пару минут, Сибрук уже закончила и пошла к себе в комнату. Без единого слова. Но он все равно слышал молчаливые обвинения. Отбросив ненужные мысли, Гейтс уселся в гостиной и достал Мобиглас. «Пора начинать расследование. Зря эти твари наехали на Вассер, теперь мои люди смогут размотать эту ниточку до заказчика. Если я хочу их достать, надо выяснить кому продал душу Нойштедт. Анжелика может заняться связями сенатора Ялдиза с этой стороны, посмотреть, что Сенатский комитет по надзору заделами Агентства сделает, когда всплывет информация о связи Нойштедта с Безликими». Отправив сообщение Анжелике, Гейтс начал мысленно перебирать свои контакты. Пальцы настучали адрес Зары. «Она может что-то нарыть, задействовав свои связи среди корпоративных лоббистов.Надо привлечь и ее, ведь Строллер подтвердил наличие корпоративных связей, которые обнаружила Сибрук. Зара еще должна мне за то, что ни она, ни ее клиенты не попали в сводки новостей по делу Холбрука». Он отправлял последнее сообщение, когда сзади раздался голос Сибрук: – До сих пор используешь старые протоколы? Гейтс оглянулся на нее через плечо. По ее осунувшемуся лицу было видно, что она думала о трудном выборе и жестокой действительности. Гейтс совершенно не радовался, что открыл для нее этудверь. Слишком хорошо помнил, что переживал сам на ее месте. Одни из худших его воспоминаний. Только сейчас он понял, что затянул с ответом на ее вопрос. – Ну, они же пока работают, или нет? - ответил Гейтс, умудрившись ответить вопросом на вопрос. Сибрук улыбнулась: – Ну да, они работают неплохо, если напустить побольше информационного тумана. – Хорошо. А то я забеспокоился, помня наш предыдущий разговор. – Если бы я знала, что мы не будем работать вместе, я бы показала тебе пару трюков. – Учитывая, что ты агент, и тебе платят за наблюдательность, ты наверняка заметила, что я немолод. Так что с новинками мне приходится нелегко, или тем, кто пытается меня научить новому. Сибрук хмыкнула и потянулась к его Мобигласу: – Можно? Гейтс отдал ей прибор без особых раздумий. Она нажала несколько клавиш и вернула Мобиглас. На экране появились логин и пароль. – Я завела тебе анонимную учетку. Проверь ее через пару дней, и там будет что-то полезное для тебя... Считай... считай это моим вкладом в дело. Эпизод 10 – Скорость вашей работы поражает. – Когда припечет, еще и не так забегаешь. – Понятно. Через час мы приготовим вам поесть. – Спасибо. Гейтс закинул пустую картонку из-под еды в мусорку и включил Мобиглас. Появились два новых сообщения. Первое – от Анжелики: «Работаю по твоему делу, Арми. Мой друг слегка испугался, когда я попросила этим заняться. Похоже, что человека, о котором ты спрашиваешь, прикрывают с самого верха. Как только появится информация – сразу сообщу тебе». Постскриптум был интереснее: «И поздравь меня – мне удалось выйти в отставку». Рад за тебя, подумал Гейтс. То же самое настучали его руки в ответном сообщении, пока он проговаривал эти слова мысленно. Второе сообщение было от Сибрук. Мобигласу Гейтса потребовалось время, чтобы обработать сильно зашифрованное сообщение: «Гейтс, я знаю, что нам не стоит общаться, но если это сообщение кто-то перехватит, нам просто необходимо принять на работу такого специалиста! Отвечать не надо. Твою ветхозаветную шифровку разберут в момент. В общем, так: Строллер на допросе выдал еще одно имя – Джахангир Канг, профессиональный убийца, работает на Безликих. Все указывает на то, что он является«корпоративным субподрядчиком по безопасности», который и обнаружил агентов Наваби и Новелса. Вероятнее всего, он их и убил. Также Канг числится главой службы безопасности «Белого оленя». Еще момент: я достала средства для твоей «большой покупки» (и знать не хочу, чего именно), но ты оставил меня совершенно без гроша. Теперь все нормально. Удачи». Улыбаясь, Гейтс через пару минут вернулся к работе. Воздух с шипением вырвался из арендованного Гейтсом скафандра. «Поделом тебе, придурок!» Шипение превратилось в визг, затем и вовсе смолкло, когда сработала автоматическая система ремонта скафандра. «Перегибаешь палку. Слишком устал». Зевая, он выпустил резак из рук, и тот продырявил скафандр у запястья. Дрожащими руками Гейтс отключил резак. «Везучий, придурочный, криворукий, усталый старик. Пора спать». Ощущая груз каждого из прожитых лет, Гейтс вышел из ангара. Проспав восемь часов от звонка до звонка, он меньше чем через час снова вернулся в ангар. Ракетные блоки оказались оплавленным куском металлолома, который проще всего отрезать. Феррера достанет из них хотя бы сырье. Гейтс потерял несколько часов, пытаясь найти точку установки новых блоков, пока не понял, что ошибся в прочтении схемы. Чертыхаясь, он быстро выполнил установку и подключил корабль к новым системам. Следующие по списку – маневровые двигатели. Четыре двигателя сразу ушли на выброс и еще два выглядели какими-то хилыми. Феррера достал три новых двигателя, а два найденных Гейтс предпочел не использовать. Главный же привод, на удивление, не получил прямых повреждений в том бою. Однако соединительные цепи были повреждены и требовали замены. Включился коммуникатор: – Еще одна доставка, господин Ж. – Принимайте как в прошлый раз, пожалуйста. – К этому я не прикоснусь, господин Ж. – Почему? – Мои датчики опасных материалов показывают, что внутри находится военная взрывчатка. И довольно много. – Сейчас буду, спасибо. Перед уходом Гейтс убедился, что двигатель стоит на месте. – Серьезная у вас снаряга, господин Ж. – Знаю. Для серьезных дел. – Да я просто так. – Да понятно. Никто на вас не выйдет. – Легко вам говорить. – Я не шучу. Феррера пожал плечами. – Опять же, это не с вас будут спускать шкуру, если все вскроется. Гейтс размял шею, постарался расслабиться, обуздывая свои инстинктивные желания. – Феррера, даю вам слово, что никто не сможет выйти на вас. Феррера застыл, поняв, что Гейтс начинает считать его потенциальной проблемой. Проблемы такого рода обычно решались просто и летально. – Прошу прощения, господин Ж. Я всегда беспокоюсь по мелочам. – Понял уже, и могу только заверить вас, что делаю все возможное, чтобы след не вывел на вас, – Гейтс ткнул себя большим пальцем в грудь. – И уже давно вас прикрываю. Феррера долго смотрел на Гейтса, но в итоге кивнул. – Я поверю вам на слово. Извините, что сомневался. – Понимаю ваше беспокойство. Через сорок восемь часов я вас покину, если тестовый полёт не выявит неполадок. – Желаете перекусить? – спросил Феррера. Гейтс согласился на мировую. Через час он снова работал, еще усерднее чем раньше. «Феррера, скорее всего, да почти наверняка, не предаст меня, но чем быстрее я уберусь отсюда, тем лучше для всех». Установить двигатели не сложно, а вот прокладка всех соединительных цепей заняла прилично времени. Гейтс смог установить и наладить новые двигатели. Два последних, которые он собирался отремонтировать, оказались слишком повреждёнными. Расстроившись, он решил установить два двигателя, найденных Феррерой. Первый пришлось немного подправить, чтобы он нормально заработал, но всё получилось. Второй на его удивление прекрасно встал с первой попытки. Несмотря на позднее время, Гейтс начал проверку систем вооружения. Один из лазеров «Омнискай VII» был полностью уничтожен, а остальные два орудия не работали из-за повреждения силовой муфты. Установить новую пушку оказалось труднее, чем заменить муфту, но ненамного. Система подачи боеприпасов рельсовой пушки была настолько повреждена, что ее ремонт занял весь следующий день и значительную часть ночи. Блок улучшенных датчиков поджарился, но Гейтсу удалось вернуть в строй штатные датчики контроля огня и управления, просто заменив всю систему. – Ремонт закончен, – сказал Гейтс, когда хозяин появился на камбузе. Он приготовил завтрак на двоих. – Раньше срока? – Феррера протер сонные глаза. Не хотите поработать сборщиком? Трудолюбивым работникам вроде вас всегда найдется много добычи в обломках. – Буду иметь в виду, если снова окажусь в ваших краях, – ответил Гейтс. «Если у меня все выгорит, то мне точно потребуется новая работа. Отстранение будет наименьшим наказанием, если Анжелика ничего не найдет со своей стороны по этому делу». – Будете испытывать кораблик? – Буду, но если все в порядке, я не вернусь, – Гейтс протянул ему кофе. Феррера принял кружку с ухмылкой. – Если вы действительно напортачили с ремонтом, ты можете вообще не вернутся. Эти слова вызвали взрыв хохота у Гейтса. – Истинно так. – Вы собрали все, что надо? – Да. И оставил вам небольшую премию за беспокойство. – Спасибо. Необязательно, но спасибо. – Вы сделали все, о чем я просил, без лишних слов. Еще одна ухмылка. – Ну, почти без лишних слов. Гейтс улыбнулся в ответ: – Ну да, почти. 325-й отзывался на управление так же хорошо, как раньше, но Гейтса больше беспокоило собственное состояние. «Никогда так не нервничал, надевая этот чертов скафандр. Не дай бог сорваться,когда заварится каша. Надо быть готовым...» Эпизод 11 – Ты из тех, кто вломились на нашу станцию? – Возможно. А возможно, я просто хочу продать вам кое-кого за хорошую цену. Катлассы быстро приближались, войдя в зону действия ракет. – Ну не знаю, кажется, проще подорвать твою лоханку парой торпед. – Может и проще, но тогда вы не узнаете имя предателя в вашей организации, который сливал информацию Гейтсу. Как, вы думаете, я вас нашел? – И как же? – спросил Канг, явно надеясь на ответ. – Не так быстро. Шестьсот тысяч кредитов плюс гарантия безопасного прохода – и вы получите Гейтса со всем, что он узнал о ваших делишках. Снова тишина. Наверное, Канг запрашивал разрешение у боссов. – Ладно, попытаюсь тебе поверить. Готовься к стыковке. – Только не вздумайте изменить условия сделки, ясно? – Ясно, Канг – конец связи. Один из четырех Катлассов, окруживших маленький уродливый грузовик, приготовился к стыковке. Гейтс щелкнул переключателем на пульте дистанционного управления. «Поцелуй Святой Клары», двигатель и взрывчатка, которой Гейтс начинил корабль, мгновенно расцвели чудовищным взрывом. Канг и еще один Катласс исчезли в растущем клубке ревущей плазмы.Оставшиеся два корабля были выведены из строя, что было видно по мерцанию сигнатуры их двигателей. «Рвануло ровно на ту сумму, что я выложил. За взрывчатку пришлось отдать больше, чем за «Поцелуй Святой Клары» – надо будет отблагодарить Сибрук!» Возле «Белого оленя» остались всего два корабля, и те отвлеклись на гибель командира. Чувствуя огромное удовлетворение, Гейтс воспользовался их замешательством, залпом выпуская все ракеты.Когда последняя ракета сошла с направляющей, он взял курс прямо на «Белого оленя» и выжал максимальную тягу. Две минуты до дистанции орудийного огня. Ближайший Катласс вывернулся в сторону ракет и ускорился, стараясь уменьшить площадь засветки корабля. Пилот действовал правильно, даже применил контрмеры, когда подошли первые ракеты,выпущенные Гейтсом в режиме активного сопровождения. Гейтс проверил диспозицию: «Белый олень» запускал свои контрмеры – капитан не хотел получить случайное попадание. Маневрирующий Катласс увернулся от первой ракеты только чтобы получить прямое попадание второй точно в носовую часть. Первая ракета развернулась и вошла в корму лишенного щитов корабля,уничтожая основной двигатель. Гейтс сразу же переключился на второй эскортный Катласс. И досадливо заворчал. «Чертов умник». Этот Катласс держался впритирку к «Белому оленю», где его прикрывали оборонительные системы лайнера. Сначала первая, а потом и вторая его ракеты были сбиты издалека. Но Гейтс уже подобрался достаточно близко, чтобы обрушить на лайнер весь свой арсенал. Он уже почти сбил задние экраны, когда система радиоэлектронного противодействия выдала предупреждающий сигнал. Катласс наводит ракеты на цель. Гейтс бросил 325-го в петлевую спираль вокруг оси своей цели, ведя огонь из всех орудий. «Еще немного». Тон сигнала сменился на визг, сигнализируя о выпущенной ракете. Страх на миг парализовал Гейтса, перед глазами стала картина прошлого поражения. Каждый вздох внезапно стал тяжелее, словноогромный камень упал на грудь. Он отчаянно зажмурился. «Ну же, очнись, Гейтс! Не время для паники!» Он вырвался из паралича с ему одному слышным криком. Отпустив гашетку, Гейтс закрутил 325-м очередную бочку, выйдя еще ближе к «Белому оленю», практически сев на экраны лайнера. Тусклая вспышка осветила кабину, обрывая визг сигнализации: оборонительные системы «Белого оленя» разложили смертоносную ракету на молекулы. – В эту игру можно играть вдвоем, ублюдки! – рыкнул Гейтс в шлем. Выведя 325-го вверх и в сторону от лайнера, он начал сбивать экраны «Белого оленя», одним глазом приглядывая за Катлассом. Очередной выстрел рельсовой пушки пробил экраны, испарив броневую плиту. «Белый олень» закрутился вокруг своей оси, подставляя под орудия Гейтса неповрежденную броневую защиту. Агенту пришлось усилить огонь, преодолевая сопротивление генератора силового экрана. Опять по нарастающей завизжала сигнализация, предупреждая о приближающейся ракете. Гейтс снова подошел впритирку к лайнеру. Слишком поздно он сообразил, что оборонительные системы «Белого оленя» бездействуют. «Быстро договорились, чтоб их!» Ракета взорвалась по правому борту. Взрыв полностью уничтожил его экраны и испарил броневую защиту по всему борту 325-го. Гейтс жестко ухмыльнулся: «Белый олень» пострадал так же, а то исильнее 325-го. Он повернул корабль к Катлассу другим, целым боком. 325-й вздрогнул, когда по нему стегнула очередь Катласса. Не обращая на того внимание, Гейтс продолжил вливать очередь за очередью в поврежденный борт лайнера. С каждым выстрелом взрывы происходили все глубже и глубже внутри корпуса. «Еще чуток». Следующая очередь – и опять россыпь световой сигнализации. Не отпуская гашетку, Гейтс принялся смещать корабль вперед-назад вдоль гондол двигателей. Катласс следовал за ним как приклеенный. Вертикальный маневровый двигатель 325-го взорвался, резко замедлив скорость корабля. Следующая очередь из лазерной пушки, предназначавшаяся Гейтсу, мелькнула мимо и вгрызлась в корпус«Белого оленя». Внутри «Белого оленя», наконец, взорвалось что-то важное, уничтожив основные двигатели корабля. Лишившийся хода лайнер стал уплывать из прицела орудий Гейтса. Гейтс скользнул вбок и потянул ручку на себя. Катласс, державшийся за ним в верхней части петли, стал отставать в крайней точке. Гейтс попытался выйти за спину преследователя «бочкой», но оставшиеся маневровые двигатели не справились с задачей: вместо того, чтобы зайти противнику в хвост, он вышел из маневра сбоку от него. Опасаясь столкновения, Катласс резко взял в сторону. Зря. Он задел один из двигателей «Белого оленя». Мощный близкий взрыв продрал до самых костей. Огромный кусок одного из кораблей – Гейтс был почти уверен, что это часть Катласса – оторвался от сферы взрыва и полетел в сторону 325-го. За миг до столкновения Гейтс закрыл лицо руками –животный инстинкт перед ликом смерти. Два металлокерамических тела врезались друг в друга с крушащей неотвратимостью. Кабина померкла вместе с сознанием Гейтса. В чувство его привели собственные хрипы. «Хрипит воздух в переломанном носу. В который уже раз?..» Гейтс мигнул, осматриваясь. Остатков освещения в кабине хватало, чтобы разглядеть капли собственной крови, плавающие внутри шлема. Густой красной крови из сосудов головы, уже частично свернувшейся. Вяло дернулась мысль: «Нет силы тяжести. Плохо. Кто бы мог подумать. Редкая удача – не отключись она, и от меня остался бы только грязный блин на переборке корабля». Внезапно навалился страх, захлестывая Гейтса с головой. Он дал ему взять верх. Гейтс убеждал себя, что выпустил ужас самостоятельно. В конце концов, ему удалось нащупать аптечку и вколоть себе дозу стимулятора. Дикий крик Гейтса милостиво оборвала скорая потеря сознания. Эпизод 12 Она хмыкнула. – Только потому, что я люблю работать в поле, не означает, что я не в курсе подковерных бюрократических игрищ. И то, что я не пользуюсь своими темными силами, чтобы выбраться на самый верх, не значит, что я не буду ими пользоваться в особых случаях. – Полное прощение и восстановление в должности? Гейтс махнул в сторону ног. – Пока нет, но, как только вылечусь, все будет в ажуре. Конечно, если Вассер согласится взять меня назад. – Она велела поговорить с тобой. – Да ну? – почему-то это его задело. Сибрук улыбнулась, прекрасно его понимая. – Я бы и сама о тебе не забыла, но Вассер попросила передать тебе в точности… – брови Сибрук нахмурились, когда она начала цитировать: – Проблема решена, но не стало ли само решение проблемой? – Сибрук глянула ему в глаза. – Ты знаешь, о чем она? Гейтс кивнул, усмехнувшись. – Поделишься? – Вассер хочет знать, готов ли я к возвращению, и что я буду делать, когда вернусь: буду ли охотится на агентов ОСБ, которые хотели нас посадить, или буду придерживаться правил. – И? – Эти друзья в заведениях опасных? Сибрук кивнула. – Да? – Они нашли отличную, богом заброшенную дыру, куда можно запихнуть агента Нойштедта. Туда даже транспорт прилетает раз в год, хотят того обитатели или нет. – Но почему Вассер должно волновать, что ты хочешь с ним сделать, если… – Ну, он еще не закончил отвечать перед сенатской подкомиссией по вопросам Агентства, так что Вассер не знает, какая информация может быть потеряна. Но я позаботился, чтобы он сильно удивился результатам заседания вплоть до момента, когда на него наденут наручники. Сибрук хохотнула. – Нет, не мог же ты.. ! – Мог. И сделал. – Напомни никогда не сердить тебя. – Обязательно. Есть планы на будущее? Она прекратила улыбаться. – Я еще приписана к «Черному Ящику», но ходят слухи о моем переводе в штаб-квартиру, отдел кибер преступлений. – А сама ты чего хочешь? Сибрук пожала плечами. – Не знаю. Наверное, не место мне в Особом отделе. – Что? – Что слышал. Не уверена, что выдержу подобную работу. Я вообще думаю, что мне с самого начала не надо было сюда соваться Гейтс потряс головой. – С чего это ты взяла? – Я не в состоянии работать как ты. – Тебя никто и не просит. Послушай, именно такие агенты, как ты, и нужны в Особом отделе Сибрук попыталась возразить, но Гейтс не дал ей заговорить. – Я не шучу. Когда я только заговорил о разборках и о том, что надо сделать, ты остановила меня и заставила все обдумать. А когда я заявил, что поступаю правильно, ты отошла в сторону и даже прикрыла меня, потому что я – свой, сотрудник в опасном положении. Я считаю, что ты проявила все качества, которые нужны Вассер и Особому отделу. Не говоря уже о том, как прекрасно ты справилась, когда во время нашей попытки отбить Моргана ситуация вышла из-под контроля. Нет, я считаю, именно такие, как ты, и нужны Особому отделу, Сибрук Наполовину убежденная, Сибрук пребывала в неуверенности. – Но я не могу работать по этому, как ты его назвал? Особому закону? Просто не могу. – Просто так, конечно нет. Но как ты думаешь, почему я так долго состою на службе? Она снова засмеялась. – Потому что тебя никто не может уволить? – Нет, серьезно, попробуешь угадать? Сибрук пожала плечами. – Потому что мало кто способен работать как я. Дойти до края и делать… то, что я делаю, а затем вернуться назад. Большинство людей так не могут, – Гейтс развел руками, не в состоянии подобрать слова. – Не могут освободиться от этой заразы, чтобы потом работать по обычным правилам, вернувшись с края. Они идут вразнос, начинают мстить, зарабатывать деньги заказными убийствами и тому подобной хренью. Гейтс заглянул Сибрук в глаза. – Сколько бы раз я не доходил до края, я всегда возвращался назад. – Почему? Глубокая печаль внезапно охватила все его существо. – Слишком глуп, чтобы жить, и слишком стар, чтобы меняться. Выходит так. Сибрук коснулась его руки. – Не слишком-то честный ответ. – Нет. Но вот тебе правда: если кто-то провожает меня в шлюзе перед броском до края, если кто-то спрашивает, уверен ли я в правоте своих действий, то возвращаться с края становится немного легче. Кто-то вроде тебя, агент Сибрук. Сибрук засопела. Гейтс мог поклясться, что заметил блеск слезинки прежде, чем она отвернулась. – Боже, Гейтс, ты себя хоть иногда слышишь? – Стараюсь не слушать. Так и свихнуться не долго. Читать в fb2 Перевод: ZetWyler, -W.R.A.I.T.H- и Schtirlitz Редактирование и оформление: H_Rush, Silver_One, Knigochey Источник
  4. knigochey

    Истории о Киде Кримсоне

    Истории о Киде Кримсоне Эпизод первый «Ты тут не у руля» – повторяли они уже в восьмой раз. Как будто я не расслышал их с первого раза. Каждое повторение подкреплялось тычком дула пушки в мой затылок. Мне это уже порядком надоело. Бар быстро опустел, когда эти два умника напали на меня и отобрали мою пушку. Кто-то из посетителей даже взял с собой свои напитки, явно надеясь на скоротечность происходящего. Я даже толком не успел их рассмотреть. Еще две с половиной минуты назад я просто хотел опохмелиться. Тяжелый выдался месяц, оторваться от того охотника за головами с Гаррона оказалось сложнее, чем я думал. В следующий раз надо постараться избежать всей этой суматохи с проникновением на чужой корабль и заимствованием НавКомпьютера. В самом деле, его было проще пристрелить. Еще один тычок в затылок. – Ты меня слышал, Саласси? – Пропустил мимо ушей. Можете повторить еще раз? В этот раз мой затылок познакомился с рукоятью пистолета. Я упал, перекатился на бок и наконец-то смог разглядеть нападавших. Один был выше, мощнее, но предательские судороги выдавали в нем еще одного слэм-торчка. Тот, что с пистолетом, был худощавым, нервным, и, казалось, задыхался от недостатка кислорода. Обаони были мне незнакомы, что досадно, ведь всегда лучше знать тех, кто пытается набить тебе морду. – Ты думаешь, мы тут шутки шутим? А? – сказал Сиплый, размахивая стволом у моего лица. – Ты тут не у руля, Саласси, – добавил Дубина. – Тарсис сказал, за тобой должок. Ага. Дженевол Тарсис. Он был (хотя не будем забегать вперед) бизнесменом. Для одних он являлся гордым Гражданином и предпринимателем, владевшим несколькими геокорпорациями, но среди болеекриминальных элементов общества зарекомендовал себя как незаконный делец оружия. Купля и продажа, остальное его не интересовало. Этак месяц назад взялся я за доставку партии пушек Кси'Ан,но увы, пришлось от нее избавиться, чтобы избежать проблем с Властями, после чего меня сильно отвлек этот охотник за головами. Наверное, стоило бы поставить Тарсиса в известность, что груздрейфует где-то на просторах вселенной. – Сказал, придется заплатить, – успел произнести Сиплый перед тем, как удариться в приступ кашля. – Да-да, – я поднялся с пола и отхлебнул своего пойла. Сиплый не спускал меня с мушки, а Дубине так и вообще был нужен только повод. Тактильный осмотр показал, что голова цела, хоть игудела почище соборного колокола. – Значится, вот что мы сделаем, – начал я, откидываясь на спинку кресла. – Заткнись, Саласси, ты тут не у руля, – перебил меня Дубина, сделав шаг вперед и заслонив собой Сиплого. Сиплого и его пушку… Лезвие ножа вошло ему в грудь на добрые шесть дюймов. Мне было практически стыдно, но с другой стороны, было невероятно глупо не обыскать меня, пока я валялся на полу. Такое отсутствиездравого смысла часто оказывается летальным. Тарсис должен еще и поблагодарить меня за чистку рядов его работничков. Глаза у Дубины округлились от удивления. Его пальцы нащупали мою шею и настойчиво пытались меня задушить. Я вынул нож и пырнул его снова. Сиплый же отпрыгнул и выстрелил, оказав мне услугу тем, что попал в своего товарища. Пальцы Дубины расслабились. Нащупав за собой стул, я кинул его в Сиплого, и тот попал ему ровненько в челюсть. Как говорится, Сиплый в одну сторону,пистолет в другую. Дубина опустился на колени, как только я сумел вырваться из его хватки. Я поднял Сиплого за шею, насильно привел его в чувство и приставил лезвие своего вандуульского ножа к его горлу. – Как я и говорил. Я и сам знаю, что виноват, поэтому скажи Тарсису, что я все исправлю. Но, – лезвие ножа впилось Сиплому в кожу, – если мне еще хоть раз попадутся его шестерки, я выпотрошу их, медленно. Что вообще покажется милосердием по сравнению с тем, что я сделаю с самим Тарсисом. Сиплый что-то пропищал, он боялся рта раскрыть. От страха он даже продышался. – Отлично, – я отпустил его и подобрал пистолет. – И дружка своего можешь оттащить в Медпункт. Один из завсегдатаев заглянул внутрь и быстро огляделся. – Ну шооо, все? – Да, мы все уладили. Люди стали быстро занимать свои места, переступая через двух головорезов на полу. Я же допил свой напиток и направился на выход. Я вышел на центральную улицу. Какофония забитого под завязку проспекта накрыла меня, как цунами. В старые добрые времена эти окружные дороги были плацдармом для отрядов терраморфинга,теперь же кругом одни дегенераты, черные рынки и преступники. В общем, свои люди. Как низко они пали. С другой стороны, так можно отозваться и обо мне, но я бы этого не рекомендовал. Ближе к делу. Нужны деньги. И быстро. Эпизод второй Ледяной океан космоса. Некоторые любят его, процветают в нем. Это сбивает меня с толку. Ведь они думают о нем, как о пьянящей свободе, а для меня это тюрьма, даже хуже – это палач, нависший над тобой, поджидающий момента, когда треснет корпус, дабы вышвырнуть тебя наружу, в свое вакуумное объятие. Неспроста я становлюсь немного подавленным, когда мне надо где-нибудь приземлиться. «Вы приближаетесь к торговому узлу Ковалекс», – раздался голос моей верещалки. «Приготовьтесь к проверке индивидуального номера». Я перелопатил все мои регистрационные карточки, пока не нашел свежую, и отправил ее. Они над чем-то размышляли несколько секунд, и… «Добро пожаловать, Господин… Бэлли-ва. Крыло 2, Четвертыйангар, Отсек 32». – Диспетчер отключился. Несколько торговых консорциумов объединились для создания этих космоузлов, которые используются в качестве отправной стоянки для транспортировки груза либо предпринимателями и дальнобойщиками, предпочитающими не связываться с техническими трудностями посадки на планету. Проще говоря, это то место, где я нахожу средства к существованию. – Эй, Итан. Ой, да ладно тебе. Я позади тебя вообще-то. – Я медленно повернулся. Рэдж Бэнни. Не думаю, что у него есть причины злиться на меня. – Здорово, Рэдж, на делах? – Ага, знаешь, типа осматриваюсь тут. Как головорез Рэдж был неряшлив, но все же неплох. Нередко совал свой нос куда не надо, а все из-за его проблем с нравственностью, впрочем, это отличительная черта теваринцев. Если и были какие-то терки между нами, то не сейчас. Как говорится, не вечно же драться, и когти притупятся. – Что-нибудь интересненькое? – повернувшись к толпе, спросил я. Рэдж пожал плечами и отхлебнул свой Гидрофроз. – Не совсем. – Его черные как смола глаза зациклились на ком-то, и он кивнул. Сперва я не мог разглядеть, кто это, но потом понял, что это агент, хоть она явно и не скрывала этого. – Позже обсудим. – Рэдж слился с толпой, и я сделал то же самое. Дверь вела в местную забегаловку, любимую здешними завсегдатаями: дальнобойщиками, торговцами, поставщиками, и не только. Здесь они могли хорошенько набраться или перекусить, некоторые даже нашли место для ночлега. Забавное зрелище – ты получаешь сразу целый букет скитальцев, размахивающих своей наличкой. В общем, хлеб насущный. К превеликому сожалению, не я один такой авантюрист, здесь водятся стервятники похлеще. Я взял себе спиртное и расположился в углу для лучшего обзора. Три опустошенные рюмки – и дела уже не казались такими хорошими. Раздался звук разбившегося стекла. Несколько голов повернулось, включая мою. Какой-то пьяный дальнобойщик встал из-за стола, вены на его лбу пульсировали так, будто пытались вырваться наружу. Похоже, кто-то смухлевал. – Я сказал, ты шулер! Если попытаешься спросить меня еще раз, то я вырежу это на твоем гребаном лице, и посмотрим, ублюдок, услышишь ли ты тогда. Охрана постепенно стягивалась к месту стычки, а остальные игроки оставались неподвижными, боясь дернуться, дабы не спровоцировать его на куда большую агрессию. – Выведите его! – крикнул бармен. – Закрой свой рот там, или ты тоже хочешь схлопотать? Потерявшая свое терпение охрана схватила пьяницу за руки и поволокла к выходу. По пути тот ударом ноги опрокинул несколько столов, раскидав стоявшие там напитки, при этом ехидно улыбался,видимо, наслаждаясь наведенным им беспорядком. Охранники вышвырнули его, но дебошир в ответ еще минут пять испускал гневный поток ругани в их сторону, потом все же угомонился и направился к выходу. Я последовал за ним. Он был пьян чуть ли не в стельку, однако я все равно держал дистанцию, а то глядишь, местные стервятники тоже застали это занимательное шоу и шастают неподалеку. Он добрел до посадочного дока и, поскальзываясь, взобрался в побитый корабль MISC Фиера. Я обозначил для себя цель – съемный грузовой трюм, установленный под низ корабля. Рев двигателей усиливался, и я поспешил в свой док, повторяя про себя регистрационный номер его корабля. Застал я его прямо у отправного пункта. Активировались основные двигатели Фиеры, и корабль стал медленно ускоряться. Я все еще держал дистанцию, опасаясь быть замеченным потенциальными конкурентами, а этот идиот и целую эскадру не заметил бы. Более трех часов я ждал, пока иссякнет трафик. Без понятия, куда он направлялся, но судя по его курсу, он хотел оставаться незамеченным. Тем лучше для меня, раз в сто облегчил мне задачу. Япозволил ему еще немного полетать, дабы окончательно убедиться, что вокруг все чисто. И пошло поехало. Я настиг свою жертву внезапно, очутившись прямо перед кабиной его корабля, зарядил основные орудия и врубил электроскин. Окрас моего корабля сменился на ярко-кровавые брызги, по которым меня обычно узнают. Я мог разглядеть пилота в кабине – рот раскрыт, в полном шоке. Звякнул ему. – Судя по твоей кислой роже, думаю, ты понял кто я такой. – Он был едва в состоянии выдавить кивок. – Замечательно, вот основное правило, дружок: малейшая попытка сбежать – и ты труп. Мы поняли друг друга? – Он снова кивнул. Я быстро пробежался по остальным моим занимательным правилам, хотя все они заканчивались так же, как и первое. К тому времени я успел приказать ему сбросить трюм. Выполнив приказ, как послушный мальчик, он немного отлетел назад. Несколько маневров, и вуаля – груз захвачен. – Теперь уматывай отсюда. – Он тут же рванул прочь ко всем чертям. Останется ли пай-мальчиком или же нагрянет к копам – это мы потом выясним, для начала взглянем на добычу. Системы моего корабля быстро обошли протоколы защиты груза, и я получил доступ к визуализации содержимого. «Ну давай же, зарплата…» Изображение высветилось на моем экране. Нужно было еще усилить сигнал, изображение не четкое, и… наконец-то я увидел, что было внутри… Люди. Умирающие от голода. Иссохшие до костей. Немного землян, несколько бану и теваринцев, двоих я не смог распознать. Я пришел в бешенство. Он оказался работорговцем – самые большие кускидерьма во всей вселенной. Врубив двигатели на максимум и немного повертевшись вокруг, я смог разглядеть тусклые огоньки его двигателей вдали. Никуда теперь эта гнида не скроется. Он был уже близко. Ох, уж и развлечемся мы с этим типом. Буду резать его так медленно, что жизни знать не будет без мучений. Сперва я собираюсь... Две ракеты спланировали надо мной и устремились к работорговцу. Первая вывела из строя его двигатели, а вторая обрушилась где-то позади его кокпита. Вспыхнул взрыв антивещества, полностьюиспепеливший Фиеру, в результате чего активировались мои поляризационные компенсаторы, и когда они ослабли, атаковавшего уже не было. Так что, кто бы там не стрелял, на моих сканерах неосталось ни единого следа… И вот он – я. Один. Трюм забит умирающими рабами, а кровь внутри меня все еще бурлит. Рэдж – не единственный, у кого проблемы с нравственностью. Эпизод третий Мои сканеры все еще не давали четкого изображения из-за бури, и казалось, не имело смысла совершать гиперпрыжок. Для чего? Нет, я сомневался в этом. Может, киллер сделал им звоночек насчетменя… «Неопознанный корабль Класса Фрилансер. У вас одна минута». Да ну к черту! Я включил камеры сгорания на полную мощность и развернул корабль. Если хотите стрелять в меня, стреляйте в спину. Перехватчик агента Адвокаси полетел за мной. Лазерный выстрел проскользнул мимо кабины. Я включил защитное поле на полную мощность. Должно быть более, чем достаточно, чтобы остановить еевыстрелы, кроме того, она не пытается уничтожить меня. Она собирается включить вспомогательную тягу, дополнительные двигатели – все, что заставит меня остановиться. Это также доказывает ееосведомленность о том, что в грузовом отсеке. Нужно двигаться обратно к цивилизации. Я изучал транспортные маршруты, когда мое защитное поле запылало, и корабль затрясло. Она ударила меня гравитационным снарядом. Хм. Вполне уверен, что она действует не по инструкции. Я принял серию лазерных ударов прежде, чем у меня получилось выйти из-под обстрела. Защитному полю нужно было некоторое время, чтобы восстановиться, поэтому пока придется покружиться. Онабыла проворней, чем мой корабль, но и у меня имелась парочка сюрпризов. Конечно, у меня были пулеметы, но я не воюю с агентами Адвокаси. Мне не нужно такого рода внимания, поэтомубольшинство модификаций были сделаны в рулевом управлении – спрятанные дополнительные ускорители, резервные двигатели, реверсивные тормоза. За работу. Сейчас она получит весь набор. Не сворачивая с пути, мы неслись и кружились в пространстве обратно на полосу движения. Я прорывался к точке прыжка и был уверен, что она догадалась об этом. Она пыталась достать установкунаведения ракеты, а я пускал в ход любые средства, чтобы помешать ей. Впереди наверху корабли местной Полиции снялись со своих постов и двинулись на перехват. Думаю, что она по коммуникатору подключила их к погоне. К несчастью для них, я бы не протянул такдолго, если бы не мог увильнуть от одного или двух полицейских крейсеров. Их радиус разворота слишком мал, поэтому первый урок – лететь прямо на него не снижая скорости и пронестись мимо. Аему потребуется несколько минут, чтобы развернуться. Однако, вам надо пережить пулеметный огонь и ракетные атаки. Два крейсера открыли огонь из всего, что у них было. Я разделил защитное поле и проверил, чем они в меня стреляли. Трюк в таких маневрах на выживание состоит в том, чтобы знать свойкорабль. Нужно знать, чему он может противостоять, а чему не может, и направить защиту таким образом, чтобы справиться с самым сложным для корабля. Короче говоря, меня пытались измотать. Я разделил защиту и предпринял некоторые контрмеры, чтобы отвести часть ракет. Я даже выпустил свою ракету, а затем вырубил двигатели, введя в заблуждение преследователей или центрвычисления полетов. Я выложился на полную мощность, перенаправляя энергию пушек, чтобы восполнить истощение защитного поля. Они перешли на пушки. Думаю, агент рассказала им, что за груз я везу. Я пронесся мимо них в направлении постоянного потока пассажирских и торговых кораблей, которые выстроились в очередь, чтобы попасть в следующую систему. Спикировал под грузовой корабль ипромчался мимо смотровой площадки. Я мог видеть округлившиеся глаза детей, которые летели в свои родные системы. Включив электронную обшивку, чтобы попытаться слиться с обыкновеннымигражданскими кораблями, я задал НавКомпьютеру координаты этой точки прыжка и прыгнул. Агент Адвокаси вывела свой перехватчик между мной и точкой прыжка. Ее пушки вспыхнули, оживая. Я маневрировал между гражданскими судами. Если она хотела сделать выстрел, я собирался сделатьего невозможным. Перепрыгнув через нее, я застал агента врасплох и нырнул в точку прыжка. Звезды, казалось, потускнели, одновременно ускоряясь и замедляясь. Сразу после того, как я исчез, взорвалась мояэлектромагнитная бомба. Это было не смертельно. Корабли перезапустятся снова самостоятельно, но взрыв создаст достаточно суматохи, чтобы я успел скрыться. Выходя с другой стороны, я рванул настолько быстро и далеко, насколько мог. Удостоверившись, что все было чисто, мне, наконец-то, представился момент подумать. Сама ситуация открывалась всес новой и новой стороны, и это бесило меня. Придется залечь на дно и попытаться разобраться в ситуации. Одно я знал наверняка – кто-то пытался заставить меня плясать под свою дудку. Теперь мне придется выяснить, как же сменить пластинку. Эпизод четвёртый Я находился на расстоянии трех систем от того места, где кинул агента Адвокаси. Если я буду продолжать двигаться, то попаду в более населенные системы. Горнодобывающая установка Аршоп дрейфовала среди огромных скал системы Магнус. То, что еще пятьдесят лет назад было полностью автоматизированным производством, сейчас являлосьразваливающейся оболочкой былой технологической славы, управляемой малочисленной бригадой, которая состояла из экскаваторщиков и шахтеров дальнего космоса. Я знал Клэя с того времени, когда еще был сборщиком долгов (то есть бандитом) – мерзкая работенка на Армитаж. Клэй был Гражданином, но после каких-то неправильных решений и жестокогоразочарования он начал все проматывать. К тому времени, как я прилетел, его лишили Гражданства, его семья и жизнь исчезли. Когда я толкнул дверь в его номер, Клэй велел мне ударить его изо всех сил. Он уже дошел до предела, ноеще не достиг дна, а это была наиболее опасная точка. Такая точка, когда ты уже знаешь, что конец близок, и лучше умереть, чем ждать, когда он наступит. Но я не хотел закончить жизньсборщиком долгов, и за многие годы пытался сделать все, чтобы помочь ему. Сейчас он работал как (неквалифицированный) геолог на своем маленьком райском острове, где и сумел расчистить дляменя стыковой отсек. – Ты останешься надолго, так? Не уверен, как долго я смогу держать этот отсек отключенным. – сказал Клэй. Он нервно оглянулся. – Спокойно, Клэй. Ровно столько, чтобы встать на ноги, и больше не буду тебе докучать. – Спасибо. Шеф достает меня всю неделю. Клэй немного расслабился. – Не волнуйся, приятель. Все обойдется, – сказал я, открывая грузовой контейнер, в котором были полки с коматозными рабами. У Клэя практически случился сердечный приступ. – Что за … ты с ума сошел? – Он подбежал и попытался закрыть двери. – Клэй! Расслабься. Я уставился на него, пока он не выпустил дверь. Я вошел внутрь и стал приводить одного из пленников в чувство. На то, чтобы разбудить его, ушло около двадцати минут, еще десять – на то,чтобы организм привык к перегрузкам, затем еще пятнадцать, на которые он опять вырубился. К тому времени, когда он пришел в сознание и смог двигаться, Клэй все больше и больше дергался. Человечек был примерно подросткового возраста. По татуировкам на теле и коду обработки информации из исправительного центра для подростков можно было отнести его к окрестностям Терры. Я могвидеть, что регистрационный жучок был имплантирован ему в запястье. Используемый больше как детектор местонахождения, он также считался универсальным способом маркировки собственности.Подростка затрясло, когда я очень кратко описал ему, что произошло. Но он принял новости довольно стойко. – Ну, я все равно собирался посмотреть другие системы когда-нибудь, – сказал он наконец. Клэй и я посмотрели друг на друга. Шутит. Этот малый влачил жалкое существование, долбя породу на какой-нибудь далекой луне или еще того хуже, и он шутит. – Что последнее ты помнишь? – Хм … клуб на Прайм. Я разговаривал с таким невероятно прекрасным созданием. Бог, у нее были... – Не уходи от темы! – выпалил Клэй. – Мы там танцевали, и вдруг она стала говорить, что хочет найти неон. Есть ли он у меня? Знаю ли я кого-нибудь, у кого он есть? Ну, знаешь, стандартный набор. – Он посмотрел на нас, и ненайдя поддержки, продолжил. – Ну, я пошел навестить этого парня, Кендрика, у которого я покупал дурь в прошлом. Он сказал, что вышел из дела, но может знать кое-кого. Клэй все сильней барабанил пальцами ног. Через наносекунду он потеряет терпение. Но я хотел, чтобы малый продолжал свой рассказ. Иногда самые лучшие зацепки возникают из фактов, кажущихсяне связанными с темой. Однако, у Клэя был свой резон. дела могли пойти очень плохо, если бы не тот человек вошел в эту дверь. – Ну, мы пошли на посадочный двор. Там… – Где это было? – я должен был заставить малого вспомнить подробности – Восточная сторона, я думаю. Около моста. Я думаю, что знаю это место. – Ну, значит, мы туда добрались, и девушка стала… погодите, она здесь? Ты ее тоже разбудил? Малый поднялся, чтобы осмотреть груз. Я не видел никакой человеческой девушки в списке. Должно быть, они продали ее еще кому-нибудь. Я сделал ему знак продолжать. Он понял намек и медленносел. – Ну, и вот тут все становится жутко, потому что там нас уже поджидают шесть мордоворотов. Один из них хватает ее. Я дернулся, а затем… затем все потемнело. Следующее, что я помню, – то,что я уже здесь. – Тебе удалось рассмотреть напавшего на тебя парня, что-нибудь особенное? – Я не знаю, ладно? – Он слегка разволновался. Его тело снова начало трястись, его организм все еще боролся с последствиями воздействия наркотиков. Клэй передал ему ведро. Я дал маломупередохнуть. Клэй подошел ко мне и прошептал: – Что ты собираешься с ним делать? – С ним? У меня их там целых четырнадцать штук. Я раздумывал некоторое время. Если он ничего не вспомнит, то у меня ничего нет. Смутная идея возникла в голове. – Эй, Клэй! – Чего? – Вы, ребята, не откажетесь от рабочей силы? Клэй злобно посмотрел на меня. Остальные рабы выходили из сна практически так же, как и малый. Смущенные, испуганные. Клэй поговорил с бригадиром, и они нашли способ, чтобы рабы отработалисвой путь домой. Я ни на грош не верил бригадиру, но был больше чем уверен, что Клэй не подведет. Если он сказал, что это сработает, я верил ему … потому что он знает, что иначе я размажуэту станцию о ближайшую звезду. Я забрался обратно на место пилота, готовый сорваться с места, когда малый подбежал с миской супа в руке. – Эй, мистер. Я хотел поблагодарить Вас за то, что Вы сделали для меня и всех. – Не за что, малыш. – Мне жаль, что я психанул, но я думаю, что там было еще кое-что. Перед тем, как потерять сознание, появился кто-то еще. Кажется, кто-то, кого эти парни знали. – Неужели? Они назвали его имя? – Да. Они называли его Кид Кримсон. Эпизод пятый Кендрик напрягся. – Ну, имел с ним дело пару раз. Ну и что с того? – У меня есть работа для него. – Знаешь ли, я беру стандартные десять процентов за посреднические услуги... – Слова сорвались с его пьяной рожи с еще одной ухмылкой. – Вот что я тебе скажу. Я дам тебе двадцать. Два часа спустя мы находились в посадочном гараже около моста. Похоже, что-то вырисовывалось. Возможно, это то же место, где схватили того подростка. Кендрик покивал головой в сторонупустых контейнеров. Я услышал шаги. Ему должно быть было лет восемнадцать, может, девятнадцать. Шел, как будто пытался продемонстрировать что-то вопреки гравитации. Даже при тусклом освещении я мог увидеть следы черных линийна его венах. Ага. Он принимал WiDoW. Он зажег Стим и затянулся. – Я слышал, ты ищешь Кида Кримсона. – Он выдул поток дыма в небо. Нет, ну это просто издевательство. – Типа того. Я услышал две пары шагов, приближающихся ко мне сзади. Стали заряжать пистолет. Я оглянулся. Два мордоворота разминались. Самозванец передо мной самодовольно ухмылялся, как будто я быллопухом, который оказался по уши в дерьме. – Ну, сегодня не твой день, Кид Кримсон не имеет дел с неудачниками. – Забавно, я собирался сказать то же самое. Я выбросил локоть назад, попав подонку с пушкой прямо в горло. Потом перехватил его запястье и выкрутил, пока оно не захрустело, быстренько выхватил свой пистолет и дал очередь в грудьдругому. Выбил колено мордовороту. Застрелил его. Взял его пушку. Выстрелил в Кендрика. Затем наставил обе пушки на самозваного меня. Он застыл на месте. Его сигарета погасла. – Кто ты такой? – удалось выдавить ему. – Догадайся с первого раза. Эпизод шестой Я пристально смотрел на парня, который называл себя моим именем, нацелив на него две пушки. Самозванец трясся и всхлипывал, но не двигался с места. Обыскав его, я нашел дешевый пистолет,который, вероятно, быстрее взорвался бы, чем выстрелил, и телескопическую дубинку в его ботинке. Я выбросил их в реку. – Пожалуйста, чувак, я не хотел.. – его голос был слабым, дрожащим. Я ударил его по затылку. Он рухнул и свернулся в клубок. Вот тогда и начались все слезы и мольбы. Он думал, что знал,куда это все ведет, но на кону была большая игра. Это же я говорил сам себе, потому что постоянно думал о ней, а это было очень плохо для Самозваного-меня. – Можешь не верить, но это твой счастливый день, – сказал я, наставив на него пистолет. – Видишь ли, такие бесхребетные работорговцы, как ты, получают то, что я называю «как обычно». Невдаваясь в детали, это очень медленный и неприятный процесс, который длится много дней. Он стал нести чушь, его мысли опережали слова. Я вытащил нож, и он заткнулся. – И в довершение всего, ты использовал мое имя, поэтому давай скажем так: «как обычно» будет моей отправной точкой, чтобы показать тебе такие темные места, от которых даже у меня мурашки покоже. Он закрыл глаза, его воображение взялось за работу. Я на секунду позволил ему представить это. – Но мне нужен тот, кто тут всем заправляет. Подумай об этом, чем больше сведений ты мне выложишь, тем меньше боли я тебе причиню. Я приставил пушку к его руке и выстрелил в палец. – Ну, с этого и начнем. Он закричал и схватился за руку. – Теперь говори. И он стал говорить. Он сдал всех. Я узнал имена всех сборщиков, которые были посланы для охоты за потенциальными жертвами, а также имена продажных копов и транспортных агентов, которымплатили, чтобы они закрывали глаза. Я записал всю информацию. Она была ценной, но это все мелочь, а мне нужна была крупная рыба. Между всхлипываниями и бормотаниями самозванец назвал одно имя. Возможно, самое крупное: «Каро». Он прошептал его так, будто одно упоминание этого имени способно было вызвать дьявола. Мой желудок ушел в пятки и вернулся обратно. Каро – это призрак, один из теневых дельцов космоса, на которого в действительности никто не работает, но которого все знают. Он (или она,возможно) неприкасаем, беспощаден и является самым крупным работорговцем на всем пространстве. Это была веская информация. И пугающая. Я поднял его на ноги и приставил пушку к лицу: – Ты видел его? – прошипел я. Он начал кивать, когда быстрая очередь прорезала завесу дождя. Четыре выстрела попали в спину Самозваному-мне перед тем, как последний выстрел в голову заставил его замолчать навсегда. Я мельком увидел стрелявшего. Высокий, военного склада, сильный ожог от лазера от щеки до уха. Он прицелился. Направив свой пистолет, я выстрелил первым. Человек исчез, когда трое его друзей выпрыгнули из укрытия, направляя свои модифицированные P4SC в мою сторону. Полагаю, кто-то опоздал прикрытьих фланг. Я побежал до того, как грянул первый выстрел. Первое правило засады – это выйти из засады. Звучит просто, но вы удивитесь, как много людей окапываются, а потом пытаются отстреливаться. Перемещаясь по узким коридорам между припаркованными кораблями, я слышал шаги вокруг меня, но не голоса. Субдермальные устройства связи? Вероятно, не надо было бросать все эти пушки,которые я забрал у самозванца и его бандитов. Выстрелы прозвучали позади меня. Я оглянулся – один из нападавших прицеливался. Я дал несколько очередей в его сторону. Он мимоходом поменял положение под прикрытием. Позиция для боевойстрельбы. Медленно наводил прицел. Нападавшие были профессионалами. Не хорошо. Я выпустил серию выстрелов в его прикрытие перед тем, как сорваться с места, и рванул со всей силы, пытаясь припомнить план гаража и мое местоположение. Внезапно винтовка уперлась мне в лицо. Человек с лазерным ожогом был более удачлив. Я схватил ствол винтовки и выкрутил ее до того, как он успел нажать на курок. Выстрелы ударяли в землю, вближайшие корабли, всюду, куда я направлял руку. Кожа на руке начала гореть. Достав свой пистолет, я выстрелил. Человек с ожогом выпустил винтовку и уклонился от моих выстрелов. Он схватилменя за запястье, ударил по руке, затем выбил винтовку из моей ослабевшей хватки. Незнакомец выхватил боевой нож. Мы нападали поочередно, не нанося серьезных ударов. Могу сказать, что онбыл хорош, возможно, лучше меня. Он двигался быстро, точно и опытно. К несчастью, у меня не было времени бороться с этим парнем. Он хотел меня задержать, дать своей команде время зажатьменя. Я сильно размахнулся. Он отпрыгнул, но целился я не в него. Я разрезал какие-то трубки на судоподъемнике слева. Стала вытекать гидравлическая жидкость. Угол зашипел, затем опал. Корабльсоскользнул. Человек с ожогом бросился в сторону до того, как корабль обрушился на землю, а я в это время уносил ноги. Перепрыгнув через забор, я продолжал бежать. Через два блока будет поток пешеходов. Я слился с толпой и продолжал двигаться еще с час, используя все уловки, чтобы скрыть свой след. Затем яуспокоился и свернул в маленький ресторан Качо. Старик и старуха, владельцы ресторана, пререкались и орали друг на друга без перерыва. Я попытался собраться с мыслями. Ситуация становилась все интереснее и опаснее с каждой секундой. Уголком глаза я углядел приглушенный выпуск новостей от SSN/CAtv на телеэкране, передававший празднование Дня Гражданина в центре города в прямом эфире. Сенатор Ханниган выступал с речью,вероятно, превозносил заслуги человечества и роль каждого Гражданина или что-то в этом роде. Толпа внимала этой чуши с открытыми ртами. Ханниган начал спускаться со сцены. Его ближайшее окружение сомкнулось вокруг него. Вот тогда я и увидел. Я практически нырнул за стойку, чтобы достать пульт управления. Старики пересталибраниться и заорали на меня. Я перемотал трансляцию назад и нажал на паузу. За наносекунду до того, как Ханниган скрылся из вида, человек рядом что-то прошептал ему. Человек с ожогом от лазера. Эпизод седьмой Сенатор Ханниган был Каро. В ту секунду, когда я связал все воедино, это стало обретать смысл: корабли Сената не досматривают на таможне, его положение позволяло ему наблюдать икомпрометировать расследования Адвокаси, ублюдок состоял даже в Подкомитете по развитию и экспансии, что давало ему полный доступ ко всем нетронутым мирам. Чем больше информации анализировал мой мозг, тем все становилось очевиднее. Решение тоже стало кристально понятным. Высокоточная винтовка K&W LR-620 могла пробить 36 мм титановый сплав с расстояния трех тысяч метров. Она дорогая, но если вы хотите гарантированное убийство, то она того стоит. Наверху в пентхаусе Довкина винтовка выглядела, как произведение искусства с завышенной ценой. Четкий дизайн. Непревзойденное мастерство каждой детали. Она была красива. Кто знает, можетона даже станет священной, если раздробит череп самого гнусного работорговца в ОЗИ. Довкин принес мне выпить. Я взял напиток и сделал глоток. Он принес прекрасный товар и ожидал хорошей сделки. Крошечный человечек с грубым лицом, Довкин пригладил пиджак своего костюма, прислонился к стене и смотрел на меня. Радж свел нас пару лет назад. Хотя мы уже на тот момент совершилинесколько сделок, мы не были друзьями даже с большой натяжкой. Довкин не проводил сделки среди друзей. Он был посредником среди знакомых. – Регистрационный номер чист. Не всплывет ни в одной системе, гарантирую. – Не надо со мной торговаться, Довкин. – Я поднял винтовку, привел в действие прицел, проверил ее вес. Она была хороша, сбалансирована. – Я знаю, ты торгуешь чистым товаром. – Помни об этом, когда я назову тебе цену, – его губы растянулись в кривой улыбке. – Она того стоит. – Глаза Довкина заблестели. – Должно быть что-то крупное. Я практически хотел бы знать. – захихикал Довкин. Я отследил такси, двигающееся на расстоянии. – Нет, тебе не надо знать. У меня был инструмент. Теперь надо сконцентрироваться на человеке, посмотреть, чем он дышит. Убийство Сенатора ОЗИ – это дело, к которому надо подготовиться основательно. И хотя застрелитьлюбого человека несложно (не беру во внимание морально-этические дилеммы), скрыться с места преступления – вот настоящая головоломка. Празднования Дня Гражданина на Терре продолжатся все выходные, а Сенатор Ханниган был почетным гостем. Я просканировал местное Информационное Агентство и обнаружил, что новости оказалисьдовольно полезны, так как предоставили приблизительное расписание появлений Сенатора. Итак, начиная с этого момента, мне надо стать призраком. Обожженный лазером знал, что я все еще жив. Он может сопоставить, что Самозваный-я выдал настоящую личность Ханнигана, но я знаюрепутацию Каро, он не ошибается, и маловероятно, что он был где-то поблизости от Самозваного-меня. Мимолетный образ Обожженного Лазером и Ханнигана на новостном канале был простойслучайностью. Они не могут знать, что я это видел. Даже если и так, я поставлю на кон свой корабль, что Обожженный Лазером очень осторожный тип, поэтому можно ожидать, что они усилятохрану, примут антиснайперские меры, и, возможно, снабдят толпу оружием. На экране канал новостей показывал клипы Ханнигана на открытии какого-то нового Вивария. Вспышки фотокамер ловили каждое его движение. Сенатор улыбался, прокладывая путь сквозь толпу, какчеловек не отягощенный совестью, который верил, что множество извращенных грехов не могут обрушиться на него. Моя голова начала плыть… * * * Я бежал. Кровь, пот и эта чертова красная пыль застилали мне глаза. Нам надо было продолжать двигаться, по крайней мере, до темноты. В полевом лагере я услышал, как охранники жаловались насвою ужасную оптику. Поэтому ночью нас будет сложнее выследить. У нас был шанс. Мы бежали. Я чувствовал ее руку в своей. Даже сквозь твердую красную глину, которая облепила нас, я все еще мог чувствовать ее кожу. Я крепко сжимал ее. Потом все исчезло. * * * – Эй! Я очнулся. Тощий владелец магазина, курящий Стим, стоял надо мной. Я проверил экран. На этот раз прошло двадцать минут. Канал Ньюс перешел от Ханнигана к какой-то чуши о местныхидиотах-знаменитостях. – Что, черт возьми, с тобой, приятель? – пробормотал он и выдохнул поток дыма. – Много чего. Я постучал моей картой по видавшему виды сенсору, чтобы заплатить за чай, и вышел. На улице я смог сосредоточится на задании. Было два события, которые вселяли надежду. Ханниган должен былпроизносить вступительную речь в Университете Терры через восемь часов. Ожидалось, что послушать речь придут тысячи человек из числа студентов и членов их семей, и там может возникнутьмножество непредвиденных ситуаций. Недостаток был в том, что мне придется сидеть в аудитории. Чтобы выбраться наружу, надо будет постараться, а выбраться наружу когда прозвучит выстрел,будет во сто крат труднее. Завтра по расписанию сенатор посещает Бал Губернатора на закрытии празднеств. Охраны будет столько, что мероприятие будет неприступным, но оно должно проходить на открытом воздухе, наплатформе около бухты, а там много высоких зданий. Это будет план Б. Хотя я мог произвести выстрел из любого места, учитывая расстояние и боковые ветра, мне нужно будет мастерскиприцелиться. Сначала я пошел в Университет и наблюдал час или два. Смотрел, где проверяли подготовительные команды, где ищейки искали взрывчатку. Никаких признаков присутствия Обожженного Лазером иликакого-либо знакомого лица с нашей последней встречи в посадочном гараже. Дымя сигаретами, группа студентов толпилась у черного входа. Мне потребовалось примерно двадцать минут, чтобы стать их новым лучшим другом. Они должны были устанавливать сцену, и немногоогорчились из-за того, что Сенатор привез свою команду светотехников. Через пятнадцать минут у меня созрел план. * * * У меня еще два часа. Винтовка LR-620 лежала на кровати. Я просмотрел все новости канала Ньюс, выискивая всякие мелочи, которые могли помешать моему плану, и старался не расслабляться. Потомеще раз перебрал в уме все потенциальные препятствия и проработал все непредвиденные ситуации. Это была головоломка, в которую пришлось окунуться с головой. И слишком увлекся. Я услышал сигнал, только когда дверь взорвалась. Ударная волна отбросила меня к окну. Мир потерял изображение и звук. К тому времени, как дым рассеялся, а зрение пришло в норму, к моемулицу был приставлен ствол – с агентом Адвокаси на другом его конце. – Попался. Эпизод восьмой Желтая молния промелькнула в налитых свинцом грозовых тучах. Дождь превратил красную пыль в липкую грязь. Спрятавшись в темных глубинах огромного каньона, мы ждали. Питались жуками. Холодпроникал в кости. Она была рядом. Это все, что мне было нужно. Весь свет и все тепло мира было здесь, в моих руках. * * * Моя голова ударилась о стекло. Снова реальный мир. Капли дождя на пластиковом окне превратили огни высоких зданий в неровные потеки. Потребовалась секунда, и все вернулось: Ханниган, мойплан, бомба, агент Адвокаси. Я проверил наручники на руках и ногах, надеясь найти зазор, над которым можно было бы поработать. Ничего, меня связали профессионально. Агент была впереди, вела корабль и смотрела на меня взеркало заднего вида. – На секунду я уже начала беспокоиться, что слишком сильно приложила тебя, – сказала она. Исходя из ее бесстрастного монолога, я понял, что она учитывает каждое произнесенное слово. Мнепредставилась первая возможность хорошенько ее разглядеть со времени встречи у транспортного центра на Ковалекс. Ее строгая без единого пятнышка одежда и спокойное поведение красноречивоговорили о хорошей подготовке и профессионализме. – Держу пари. Я сел, но моя голова не поблагодарила меня за этот поступок. – Итак, пресловутый Кид Кримсон… – Никогда о нем не слышал, – ответил я автоматически. Агент разочарованно посмотрела на меня в зеркало: – Неужели? И как Вам живется с этим? Я так понимаю, что большинство таких парней ждут не дождутся, когда же их поймают. Только так вы можете, наконец, рассказать о том, как вы прославились.Харикен Вилкокс именно таким и был… ну, пока я не застрелила его. Мой мозг начал врубаться. Я уже слышал о ней. Ее звали Рейна Квелл. У нее была репутация, как у неподкупного, бескомпромиссного агента, которая вывела из строя пару серьезных игроков.Очевидно, после того, как она прижала Харикена, он попросил своих парней освободить его. Рейна разобралась с ними со всеми, и он остался единственным выжившим. Она обратила внимание на мое молчание. – Я так понимаю, что представляться нет необходимости, – сказала она. – Вы следите за мной с Ковалекс? – Ага. – Что вы имеете в виду? – агент вопросительно посмотрела на меня. – Так вы искали именно меня? – Я проверяла наводку по поводу перевозки рабов. Это привело меня к вам. Вы бежали, и я выслеживала вас. Она не знала о пьянчуге, который изначально занимался перевозкой рабов. Значит, наводка появилась после того, как я стянул груз. Тот замаскированный киллер слил информацию обо мне. Зачем?Чтобы заставить меня бежать? – Полагаю, вы не поверите, что меня подставили. – Я бы поверила, но уже много раз попадалась на такую удочку, – она смотрела на меня некоторое время. Усевшись удобнее в кресле, я стал смотреть на город, через который мы пролетали. – Я проверила ваш корабль, куда вы дели рабов? – Я их освободил. – Конечно! – Они в Системе Магнус. Разморожены на Горнодобывающей установке Аршоп. Проверьте сами. Я посмотрел прямо ей в глаза. Не опустил взгляд. У нее на меня ничего не было. Может, уловка агента Адвокаси. Но большинство моих старых преступлений были расклассифицированы. – Знаете, я висела у вас на хвосте и знаю, что было бы слишком рискованно путешествовать с рабами, поэтому вы избавились от улик. – Я не торгую рабами. Я вернулся сюда в поисках того, кто этим занимается. – Так это для этого дела вы взяли LR-620? – Я ненавижу излишние вопросы, поэтому я промолчал. Она ждала. – Кто? Вдалеке я увидел городок Университета Терры. Вступительная речь уже звучала. Там должен был сработать мой план. – Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Каро? – Это привлекло ее внимание. – Вы шутите. – Получил сведения от одного из рабов, проследил сюда и поднялся вверх по лестнице. Это было имя того, кто на самом верху. – Каро здесь? – спросила она, все еще не доверяя моим сведениям. Я взвешивал все, что ей говорил. При самом хорошем раскладе, может быть, она поверит мне. Но более вероятно – все, что мне придется сделать, это признаться в попытке убийства Сенатора ОЗИ.Я подумал, что лучше перестраховаться, и замолчал. А Рейна проглотила наживку и продолжала нажимать на меня: – Кто он? Снаружи мы пролетели над официальной посадочной площадкой ОЗИ. Предположительно, там должен был сесть и ее корабль. Я посмотрел на нее. – Погодите, куда вы меня везете? – В местный полицейский участок для оформления, затем назад в участок Адвокаси. – Вы не можете отвезти меня к местным копам, – сказал я. Голос прозвучал немного напряженно. Это было плохо. Очень плохо. – Таков протокол. Вам придется смириться. – Квелл подумала, что я испугался перспективы попасть в тюрьму. – Послушайте, в ту секунду, как вы высадите меня в системе, Каро пошлет команду убийц, чтобы избавиться от меня. – Вы говорите о проверенных, защищенных каналах. У Каро есть связи, но он не всемогущ. – Подумайте. Каким образом ему удавалось избежать поимки, даже идентификации, все это время? – Вы скажете мне, – произнесла она. У меня не было выбора. Делать нечего. – Сенатор Ханниган – это Каро. – Ладно,– сказала Квелл и стала смотреть вперед. – Я серьезно. – Я вижу. – Послушайте, отвезите меня куда угодно: в штаб Адвокаси, в ваш корабль, в выгребные ямы – мне наплевать. Я расскажу Вам все, что знаю. Но если они узнают, что я у вас, я – покойник. Агент снова посмотрела на меня на мгновение, затем все же решила отнестись ко мне как к еще одному преступнику, пытающемуся уклониться от наказания. – Я связалась со станцией в ту же секунду, как вы отключились. Двадцать минут спустя Квелл села около местного полицейского участка и вытащила меня из корабля. Со связанными руками и ногами, я был практически мертв, если бы кто-нибудь захотел этого. Я высматривал что-нибудь подозрительное, пока она пинками вела меня к маленькой станции. Внутри на вахте дежурили три копа. Было видно, что им скучно, что они не гонялись ни за кем втечение десяти или более лет. Квелл припарковала меня у стойки. Сержант проигнорировал меня и уставился на нее. – Нужна помощь, детка? Квелл холодно посмотрела на него. Полицейскому потребовалось около тридцати секунд, чтобы сообразить. – Чем могу помочь, агент? – Мне нужно оформить его и нужна коммстанция. – Есть, мэм. Сержант отделения поспешно схватил меня. Дверь открылась. Высокий, хмурого вида бугай в промокшем плаще вошел внутрь. Кроме скрипа его подошв он не издал ни звука. Короче, проблемы. – Специальный агент Квелл? – спросил бугай. – Да? – Рейна настороженно оглядывала его. Очевидно, ее инстинкты обострились так же, как и мои. Бугай мог участвовать в схватке там, в посадочном гараже. – У меня приказ перекомандировать вашего заключенного. – он сверкнул идентификационной карточкой Адвокаси. – По чьему приказу? – засмеялась она. – Боюсь, это секретная информация, – сказал он, не отрывая взгляда от меня, пока Квелл не вошла в поле обозрения. – Ладно. Кто ваш начальник? – спросила Квелл, не отступая. Бугай проигнорировал ее вопрос. Его рука начала двигаться. Квелл была на один шаг впереди. Ее пистолет был наготове в одно мгновение. Надо отдать ей должное, у женщины была хорошая реакция. – Полегче, приятель, если твои руки исчезнут из виду, я всажу в тебя пулю. Ясно? – ее голос не колебался. Бугай оскалился и показал руки. Сержант отделения заколебался, видно было, что ему не нравится все это. Он медленно направился к бугаю и сунул руку в карман его плаща. Бугай просто продолжал ухмыляться, его взгляд теперьбыл прикован к Квелл. Выглянув в переднее окно, сквозь потоки дождя я увидел две приближающиеся фигуры. Они прицелились. Я толкнул Квелл на землю за полсекунды до того, как пара дюжин выстрелов исполосовали окна. Два другие копа еще дергались от пуль, которые прошли сквозь их тела. Бугай даже не поморщился.Он схватил сержанта отделения и свернул ему шею. Квелл ткнула меня локтем в шею, думая, что я пытаюсь сбежать. Бугай вытащил пулемет из складок своего плаща и щелкнул затвором. Квелл была проворней и выпустила четыре патрона ему в грудь. Он не шелохнулся и поднял пушку. Она сделала два выстрела вголову. Он умер. – Развяжите меня, – смог я сказать сквозь кашель, – я могу помочь. – Вы, должно быть, не в своем уме. Рейна перезарядила пистолет. Снаружи нападавшие продолжали молотить по зданию. Из-за звука аккумуляторных батарей казалось, что стреляли из MaxOx P4 – в основном, скорострельноеэнергетическое оружие. А это значило, что у них не закончатся патроны в ближайшее время. Квелл подползла к мертвому сержанту и схватила идентификационную карту громилы. Она оттащила меня в заднюю часть помещения. Вокруг нас выстрелы взвивали документы, пробивали мониторы,разбивали лампы. Мы нырнули за заднюю стену, где находилось несколько пустых камер. Квелл продолжала двигаться. Кто-то начал стрелять в заднюю дверь, и мы разделились, каждый прижался к стене. Нападавший сP4 выбил дверь. Он был удивлен, когда увидел дуло пистолета Квелл. Она уложила его, схватила его оружие и пошла дальше. Мы старались не светиться, пробираясь за кораблями, ховерами и машинами, стоявшими на штрафной площадке позади отделения. Нападавшие впереди прекратили расстреливать здание. Мы слышали, какони вошли внутрь. Прислушались, а затем смогли ускользнуть. – Теперь вы мне верите? – прошептал я. Рейна взглянула на меня. Я практически мог поклясться, что она была раздосадована. – Давайте назовем это условным «да». Этого мне было достаточно. Эпизод девятый – Или это мог быть другой преступник, с которым ты раньше пересекался. Может быть, кто-то, у кого на зарплате шустрила с доступом к полицейскому диапазону. – Она села обратно и уставиласьна меня с подозрением. – Подумай об этом. Ханниган в Подкомитете по развитию и экспансии, что дает ему доступ к планетам, полным незарегистрированных работяг. У него есть политическое влияние, чтобы наблюдать иманипулировать расследованиями Империи. Это объясняет, почему Каро так неуловим. – Я не знаю. Политик, в полночь превращающийся в главу криминала, кажется мне слишком надуманным. – А это не одно и то же? Рейна Квелл рассмеялась. Она взяла фото амбала с идентификационной карточки. У него была длинная история: пиратство, нападение, убийство за деньги. Он был многопрофильным бандитом, но ничтоне привязывало его к Ханнигану. Время достать большую пушку. – У этого экрана есть Повтор? – спросил я, кивнув в сторону настенного экрана. – Я не знаю, наверное. – Хороший будет номер. – Я проскользнул мимо нее к экрану. – Брось это! – агент сердито посмотрела на меня. Я зашел в архив канала Ньюс, нашел репортаж с речью Ханнигана и начал листать кадр за кадром, пока не заметил Обожженного Лазером. – Вот этот парень. Он прикончил того торгаша на посадочной площадке, который сказал, что может опознать Каро. Квелл подошла к экрану, чтобы получше разглядеть его. Придвинувшись поближе, она вглядывалась в кучку пикселей. – Сжатие записи слишком велико, чтобы вытянуть его идентификатор. Она взвешивала мою историю. Я не могу сказать, куда она склонялась, но мне было нужно настоять на своем. – Ставлю на кон мою свободу. Квелл посмотрела на меня, забавляясь. – Серьезно. Если я не прав, то позволю тебе повязать меня. – Это опять заставило Рейну рассмеяться. – Ты позволишь мне? Я тебя уже повязала. Я сбросил наручники. Я стащил ключ, когда она пробиралась мимо меня. – Я сохраню это на потом, может быть, в следующий раз ты оставишь меня в машине…– Я открыл ножные кандалы, положил их на стол, и прислонился к стене. Пистолет Квелл был направлен на меня. – Для тебя это в любом случае выигрыш. Если я прав, ты сокрушишь самого отъявленного работорговца во вселенной. Если я неправ, то меня. Что скажешь? Квелл думала минут пять, затем провозгласила два правила: первое – я должен быть безоружен, и второе – если я попытаюсь бежать, она найдет и пристрелит меня. Теперь мы сидели в похищенном ховере, направляясь в Архив Си-Си-Эн Ньюс, чтобы взглянуть на несжатую запись речи Ханнигана и попытаться вытянуть идентификатор Обожженного Лазером. Но сначала мне надо было заехать на полицейскую станцию. Множество вещей я могу бросить, но не ту, что в багажнике ее ховера. Квелл подъехала в зону видимости полицейской станции и сбавила ход. Кругом были полицейские, оценивающие ущерб. К счастью, мы припарковались подальше. Мы пошли. Много полицейских глазели на нас, когда мы проходили. – Ты скажешь мне, что там такое важное? – прошипела она. – Как известно, они могут быть здесь. Наблюдать. – Увидишь. Мы подошли к ее ховеру. Квелл открыла багажник, внутри была LR-620 и одна из моих сумок. Я открыл сумку и вытащил вандуульский клинок. Это разожгло ее любопытство. – Это то, что я думаю? – Да. – Придерживаясь правила №1, я отдал клинок Квелл. – Не потеряй его. – Я думала, такие только у вандуулов. Другие расы должны быть помечены и истреблены. – Она пристально и завороженно смотрела на изящную работу по металлу: утонченную, причудливую иэлегантную в своей простоте – Специальное исключение. – Я оглянулся на станцию. Полицейский наблюдал за нами. – Я хочу услышать эту историю. – Позже. Мы должны ехать. Удивительно, что могут дать тебе полномочия. В Архиве Си-Си-Эн Ньюс в ту же секунду, как Квелл показала свой бейдж, на нас была направлена вся почтительность и предоставлены все удобства. Яполучил чашку замечательного чая, пока они доставали из камеры чип с записью. – Это восхитительно. Пожалуй, я стану копом, – сказал я, потирая кружку, – ты убедила меня. – Пожалуйста. Но ты не осилишь тренировки. – Квелл усмехнулась. – Я видел занятия групп Адвокаси. Я тоже могу бегать трусцой. – Я придвинулся к практиканту за следующей чашкой. Она засмеялась в третий раз. Чрезвычайно чопорный дата-менеджер торопливо подошел и извинился за задержку. Он сопроводил нас в просмотровую. Продравшись сквозь многие часы записи, мы наконец-то добрались до моментаистины. С несжатым разрешением мы легко сможем увидеть даже капельку пота на брови. Запросто получим идентификатор. На экране Ханниган закончил речь, направился к ступеням и сошел с трибуны. Мы посмотрели друг на друга. Квел отмотала назад и прокрутила запись кадр за кадром. С тем же результатом. Обожженного лазером не было. Мы погнали в отель, чтобы разобраться. – Кто-то внедрил его в канал. Насколько это трудно, есть идея? – Я ерзал, мысли летели быстрее ховера. – Кто бы ни получил доступ к каналу Си-Си-Эн, он оставил следы. Это значит, что мы можем их отследить. По крайней мере, начнем представлять, кто здесь дергает за ниточки. Квелл подумала еще. – Как у тебя с навыками взлома? – Точно не на том уровне, какой нам нужен, но я знаю одного парня, с которым могу связаться. – Мы можем ему доверять? – Ну, раз он преступник, то технически, нет, но мы знаем, что они отслеживают каналы Адвокаси, и выбор у нас небольшой. Когда мы вернулись в комнату, я связался с Раджем Бенни. Он был одним из лучших специалистов по взлому систем до того, как подвинулся башкой. К счастью, он малость «крышевал» в системе, такчто мог быть здесь уже на следующее утро. – Посмотри на это, – сказала Квелл и вывела на экран запись здоровяка с полицейской станции. Я прокрутил данные туда-сюда. Она выглядела похоже. Очень похоже. Добавился один факт, погребенный в хронологии преступлений. Файл поведал, что он служил в войсках, в каком-то непонятном подразделении, и был с позором уволен. – Ух, это ужасно. – Не очень. – сказала Квелл со всезнающей улыбкой на лице. Она вывела другую информацию на экран и откинулась назад, ожидая, когда я впечатлюсь. Подразделение, в котором он служил, былоподразделением охраны, приписанным к развивающейся системе. Таким образом, это привязывало его к Подкомитету по развитию и экспансии, и, соответственно, к Ханнигану. Квелл подскочила, воодушевилась, и подошла к экрану. – Это отличный кусок мозаики, создающий картину, что Ханниган и есть Каро. Достаточно мрачный, чтобы идущий по следу не почувствовал себя обманутым. – Или потенциальный убийца, мстящий работорговцу. – Именно. – Квел повернулась и посмотрела на меня. – Они хотели, чтобы ты начал копать, выстроил такое предположение и следовал ему. – Кто же стоит за всем этим? Кто хочет смерти Ханнигана? – Хорошо, теперь мы знаем, откуда начать поиски. Я имею в виду, выясним, кто точил зуб на Ханнигана. – сказала она. Я покачал головой. Я не мог в это поверить. Рейна смотрела на меня с усмешкой: – Выглядит так, что ты можешь проиграть свою ставку. – Да, выглядит так. Мы провели ночь в разговорах и погружении в жизнь Ханнигана: его политические соперники, контакты в мировом бизнесе, девелоперы, с которыми он пересекался, даже его бывшая жена. И врезультате список потенциальных подозреваемых получился длинным. Солнце уже пробивалось сквозь ржавые рулонные шторы, когда в дверь постучали, затем раздался звонок. Радж звонил в звонок, как будто все чисто. Это был старый трюк: стук без звонка означалпроблемы. Квелл держалась на виду; рука на пистолете, так, на всякий случай. Я открыл дверь, и Радж просочился внутрь. Он выглядел, будто не спал с тех пор, как мы виделись с ним на погрузочном узле Ковалекс. Когда он увидел Квелл, его рука метнулась к оружию. Явстал между ними. – Спокойно, Рэй. Она нейтральна. – Я поднял руки вверх. Квелл сделала то же самое. – Что за черт, Итан? – Он осмотрелся с подозрением. – Ты теперь с Законниками? – Верь мне. Когда ты услышишь это... – сказал я. Теваринец медленно расслабился. Мы рассказали ему все. Про скрытого убийцу, про выслеживание лже-меня, Обожженного Лазером и Ханнигана, Каро, дезинформацию. Радж слушал, вначале качаяголовой, чем выражал недоверие. Перестал кивать ближе к концу. – Так что ты нужен нам, чтобы узнать, кто подключился к каналу. Отследи сигнал назад до терминала, а еще лучше до имени, – сказал я. – Ты можешь это сделать? – поддакнула Квелл. – Может быть, – Радж подумал. – Я малость заржавел. Квелл включила систему, и он принялся за работу. Мы уселись на кровать и ждали. Прошло около часа. – Рапорт об этом деле будет кошмаром. – сказала она со вздохом. – Может, тебе переключиться на жизнь преступника? Минимум писанины. – Я подумаю об этом. – Она улыбнулась. Через какое-то время она встала и прошла в ванную. – Эй, Итан, – пробурчал Радж, – посмотри-ка на это. Он вылез из кресла, так что я смог сесть. Я уставился на экран. Все файлы были сложены в одну простую директорию. И он удалял их. Я едва почувствовал, как игла впилась в мою кожу. Холодное оцепенение быстро охватывало меня. Тело скукожилось прежде, чем я смог отреагировать. Радж подхватил меня и уложил на пол. – Ты не можешь играть и дальше, как непредсказуемая бешеная обезьянка, – прошептал он. Я услышал, как в туалете спустили воду. Нет. Радж улыбнулся мне и достал пистолет. Мой пистолет. Тот самый, который я потерял в посадочной зоне. Я попытался пошевелиться. Закричать. Сделать хоть что-нибудь. Радж невозмутимо прошел к двери ванной. Она быстрая. Намного быстрее Раджа. Она сможет его скрутить. Мне только нужно как-то предупредить ее. Дверь открылась. Райна Квелл вышла, вытирая руки. Нет. Радж выстрелил ей в затылок. Она даже не увидела его. Ее тело застыло на секунду в шоке. Она упала на грязный ковер, глядя мне прямо в глаза. Я видел, как жизнь покидает ее. Радж открыл дверь. Вошли Обожженный Лазером и несколько других головорезов. – Убедитесь, чтоб ее нашли. – Радж передал мой пистолет бандиту и посмотрел вниз, на меня. – Выглядит так, как будто ты прикончил заслуженного агента Адвокаси, Итан. Эпизод десятый – Может тебе все-таки остыть? – сказал бандит серьезно и встал с кровати. – Радж сказал... – Плевать. Его здесь нет, – ответил Газ и щелкнул затвором. – Радж сказал подождать. Мне очень нужны деньги, я не пойду против него, – продолжил бандит, – поэтому ты можешь убить его, если хочешь. Но я в этом не участвую. Бандит вышел за дверь. Мое положение становилось все веселее. Я продолжал смотреть Газу прямо в глаза. Если он поднимет пушку, у меня есть два сценария. Газ не поднял пистолет, он раздумывал. Черт. Но не отошел, что было хорошо. Гремящие винтики в его пустой голове все-таки вращались. Он вернул пистолет в кобуру. Дважды черт. – Знаешь, я думаю, что пуля для тебя – это слишком просто. – Неужели? А как же все это время, за которое мы так сблизились? – выпалил я. Ему не понравилось. Он выхватил нож и бросился на меня. Я особо не имел выбора, но смог уклониться вправо прежде, чем он ударил. Сначала все, что я чувствовал, было соприкосновение с клинком. Затем боль сталапробиваться сквозь шок. Мое движение в последнюю секунду не позволило нанести смертельный удар, но скоро боль станет совсем невыносимой. Он подошел настолько близко, что игра была за мной. – Не думай, что это все. Мы только начали, – прошипел он сквозь сжатые зубы. Я ударил лбом его в нос и почувствовал, как хрящ смялся. Газ отступил назад, оторопело зажимая струю крови, текущую по лицу. Я подпрыгнул, зажал его шею ногами и начал закручивать. Онинстинктивно бросил нож и пытался освободиться из моего захвата. Боль в груди все нарастала. Мне казалось, что я вот-вот вывихну себе руки, но не мог позволить этому мне помешать. Я не мог. Я сжимал его горло все сильнее. Газу не хватало воздуха. Он сталбить меня по ногам в надежде, что от боли я отпущу его. Удары становились все слабее, затем прекратились. Я не разжимал захват еще какое-то время, чтобы наверняка. Газ осел, и я надеялся,что он мертв. Но на самом деле бандит был без сознания. Дотянувшись до ножа ногами, я протащил его по ковру и распилил КвикТай. Раздался стук в дверь. – Ты закончил? – спросил второй бандит. КвикТай слетел. Дверь открылась. Я наклонился к Газу и достал пистолет из его кобуры. У бандита практически не было времени, прежде чем я сделал тривыстрела ему в грудь. Он, шатаясь, вышел в коридор, и сполз по стене. Я опустил пушку и проверил рану. В номере было достаточно полотенец, чтобы перевязать рану на какое-то время, но мне нужно было попасть в медпункт, или я истеку кровью. Собрав свои вещи, я также захватил пистолет Газа, его Мобиглас, принадлежащую ему винтовку MaxOx P4 и вышел наружу. На полпути по коридору я вдруг осознал, что кое-что забыл сделать. Я вернулся в номер и выстрелил два раза Газу в голову. * * * Я вышел на улицу. Дождь прекратился, и город сейчас выглядел чистым. В течение десяти минут я пробирался сквозь транспорт к Губернаторскому Балу на еще одном украденном ховере. Из новостейя узнал, что Ханниган все еще не показывался. Это было хорошо, но у меня не было больше никакой информации. Радж мог засесть в любом здании, и я должен был выманить его, заставив изменитьплан. Поэтому позвонил в полицию. – Экстренная Служба. – Сенатора Ханнигана собираются убить, – сказал я. Последовала пауза. – Извините? – спросил диспетчер. – На Губернаторском Балу. Там снайпер. – Соединяю вас, – диспетчер отключился. Я обогнал автобус и нажал на газ. Наконец, на линии раздался новый голос: – Кто говорит? – У меня информация, что готовится попытка убрать Сенатора. Не позволяйте ему появляться на Губернаторском Балу. – Кто говорит? – Не важно. – Хорошо, – голос помедлил. – Спасибо за вашу бдительность. Мы разберемся. – Говорю вам, если он предстанет перед камерами, его голова разлетится секундой позже. – И откуда вам известна эта информация? Я мог сказать по голосу, что он не верит мне. Он пытался отследить мой звонок. Я повесил трубку. Настало время для нового плана. Я растворился на шоссе, которое шло вдоль реки. Проверил рану. От большой потери крови у меня скоро будут большие проблемы. Платформа Губернаторского Бала находилась в нескольких тысячах метров от побережья. Плавающая платформа медленно двигалась параллельно шоссе. От моего информатора я узнал, что в протоколыСлужбы Безопасности был включен и противобаллистический щит, который не смогут пробить большинство пушек. Но пуля LR-620 просто немного замедлится. Поэтому я и выбрал ее. В новостях объявили, что Ханниган прибыл и собирается выйти на сцену произнести речь. Свернув с шоссе, я направился прямо к платформе. Я зарядил карабин P4 и спустился к окну. Новости передали, что Ханниган приехал и выходит под оглушительные овации. Я навел P4 и спустил курок. Аккумулятор заработал и окатил всех собравшихся на Губернаторском балу лазерным огнем. Противобаллистический щит вспыхнул, поглощая выстрелы, но мне удалосьпривлечь их внимание. Благотворители заорали и в панике пустились к своим кораблям. Телохранители Ханнигана увели его в безопасное место. Комментатор новостей лихорадочно сообщил, что Балподвергся обстрелу. Я направил ховер к городу прежде, чем копы смогли мобилизовать свои силы. Мне бы очень хотелось, чтобы все было так просто, но Радж не отступит от Ханнигана. Я был уверен, что теперь Раджупридется применить резервный план, а это значит, что ему нужно передвигаться. Я вклинился в оживленный транспортный поток и начал нарезать круги, пролетая мимо пяти или шести самых высоких зданий, которые бы идеально подошли Раджу, чтобы найти хороший угол дляубийства Ханнигана. Вдруг загудел Мобиглас Газа. Я нажал кнопку ответа, но ничего не стал говорить. – Газ, у нас проблема. Лучше не убивай его прямо сейчас. Это был Радж. Он говорил так, будто ему не хватало дыхания. Я старался вслушаться в фон, чтобы заметить какую-нибудь зацепку, и услышал пронзительный вой сирены мусоровоза. Внезапно я услышал его у моего окна. Я огляделся – там был Радж, он закидывал сумку в ожидающий его ховер. – Газ! – Радж заорал, затем остановился. – Итан?! Я отключился и последовал за ними. Бандиты свернули с главной улицы и помчались по глухим закоулкам. Там не было глазеющих гражданских, и я выжал максимум из ховера, чтобы поравняться с ними. Радж посмотрел прямо на меня,когда я выставил P4 из окна и выстрелил. Быстрые лазерные лучи прошли по борту их ховера. Бандит срезал угол и нырнул вниз. Я двинулся следом. Пролетая под крытыми переходами и пожарными лестницами, я гнался за ними. Бандит был хорошим пилотом, он контролировал ситуацию. Внезапно заднее окно ховера беглецов вылетело. Снаряд из LR-620 пробил мое ветровое стекло и уничтожил пассажирское сиденье. Радж заряжал винтовку для следующего выстрела. Я свернул и нырнул на ховере вниз, когда он начал палить снова. Положив P4 на приборную панель и прицелившись, я стал поливать их лазерным огнем и молиться. Дыры появлялись то тут, то там входовой части их ховера. Стала вытекать жидкость, раздался хлопок, и ховер задымился. Включились аварийные стабилизаторы. Я продолжал стрелять. Бандит пытался повернуть, но я, должно быть, зацепил гидравлику, потому что поворот вышел как-то вяло. Слишком вяло. Ховер врезался в угол мегакомплекса, завертелся, падая вниз, и разбился. Я медленно опустился и посадил свой ховер. Кто-то попытался подойти ближе и помочь. Но когда люди увидели меня с пистолетом на прицеле, решили не вмешиваться. Пассажирская дверь открылась, и из нее вывалился Радж. Кровь струилась из многочисленных ран и порезов. Он попытался отползти. Нога была раздроблена ниже колена и оставляла липкий кровавыйслед на тротуаре. Я схватил его за искореженную ногу и перевернул. Я проверил водителя – его расплющило о панель управления, бесформенная масса из крови и костей. Я сосредоточился на Радже,который силился дышать. – Похоже, ты достал меня, Итан, – прошипел он. – Ты сказал, что это все не для убийства Ханнигана, – произнес я. – Говори. Радж кашлял кровью. – Ханниган – никто. Ему просто выпало стать тем, кого он пытался найти. – Кого? – Каро, – сказал Радж. – Он слишком популярен. Всем стало известно его имя, и он решил, что настало время создать себе новый образ. – Поэтому Каро хочет все начать сначала, – сказал я, и все кусочки головоломки сошлись. – Поэтому он находит жертву, которая примет удар на себя. Начинает подбрасывать улики, подтверждающие ту ложь, которая удовлетворит следствие. – Затем его убивает преступник с репутацией убийцы рабов. – Радж улыбнулся кровавой улыбкой, практически торжествуя. – Настоящий Каро появляется с новым именем, создает новую организацию, и нет никого мудрее. – Ну что, теперь впечатлен? – Может быть. Даже несмотря на мою потерю крови, я не лгал. Это было изобретательно. – Теперь ты мне поможешь? Я отдам тебе Каро, – предложил он. Я кивнул, убрал пистолет в кобуру и схватил его за горло. Он снова стал нервничать. – Итан, ты не слышишь меня? Я могу сдать Каро! – Я знаю. – Итан, что ты делаешь? – Ты хотел сделать из меня киллера. – Итан, пожалуйста!.. Я ударил его. Несмотря на рану, силы вернулись. Я бил его снова и снова. Думаю, я слышал, как он пообещал отмазать меня от убийства Квелл, но я не слушал. Просто не мог остановиться. Яростьхотела поглотить меня, и я дал ей волю. Наконец, я остановился. Радж был больше похож на желе, чем на тело. Собиралась толпа. Все ошеломленно смотрели на происходящее. Я заставил себя подняться на ноги и пошел. Толпа расступалась передо мной. * * * Две недели спустя я снова был в космосе. Я почти умер, пока добрался до доктора. Когда я оправился, пришлось осознать, что у меня проблемы с транспортом. Адвокаси, без сомнения, следили за моим кораблем, поэтому мне был нуженновый. Я взял корабль Раджа. В своей голове я постоянно повторял его последние кричащие слова. Может быть, если бы я пощадил его, Радж действительно снял бы с меня обвинения в убийстве Квелл. Хотя сомневаюсь. Возможно,это была очередная ложь. Поэтому Кид Кримсон – киллер, убийца для Адвокаси. Теперь мне от этого не уйти. То, чего я не совершал, будет преследовать меня всю жизнь. Видимо, так устроена вселенная. * * * Волшебный час. Небо окрасилось фиолетовым, когда солнце почти село. Огоньки стали зажигаться в окнах огромных небоскребов в Нью-Йорке. Свет не горел в пентхаусе. Пролетающие ховерыотражались на полированных деревянных полах. Пара широкоэкранников светились на мраморном столе. Сегодняшняя самая важная новость: вооруженный мужчина открыл огонь на балу в честь ДняГражданина на Терре. К счастью, никто не пострадал. Сенатор Ханниган сделал следующее заявление Этот экран погас. Другой экран открыл базу данных Адвокаси. Файл на Итана Саласси по прозвищу Кид Кримсон появился на экране. Кажется, Радж недооценил этого парня. Каро не повторит такой ошибки. Конец. Читать в fb2 Перевод: эпизод 1 - SoulStealer, эпизод 2 - ZetWyler, эпизоды 3-8, 10 - Privateer, эпизод 9 - Partizan Редактирование и оформление: H_Rush и Silver_One Источник
  5. Gargonder

    Сессен

    Глава 1 Улла Ядав обдумывала как бы получше озаглавить статью. Выдуманные Пираты Интересуют Вас Больше, Чем Реальные Вещи? В Заложниках у Бандитов…Думай Снова. Каперы или Частные Компании, кто наживается больше? (используется игра слов Privateers or Private Companies). Опытный репортер, она сидела, сжавшись в калачик в кресле пилота своего Фрилансера, наблюдая, как от её дыхания идет пар, который застывает инеем. Хаддик перевел все системы в режим тотальной тьмы, включая отопители, и сейчас она почти замерзала. Если бы кто-то сейчас сканировал тепловой след их корабля, он бы выглядел на сканерах как солнечный свет, отраженный от обломков космического мусора. Им нужно было быть почти невидимыми. Она вляпалась в очень непростую историю, когда из-за малейшей оплошности можно было потерять все. - Какое название вам нравится больше, Псевдо-Рейдеры, На Абордаж или Угон, сопровождающийся пьянкой и разгулом? - спросила она. Звезды плавно сместились мимо плекси-экрана, и Ядав позволила себе немного скорректировать курс, чтобы точка перехода находилась прямо перед ними. Подпространственный вход нельзя было заметить визуально, он был виден только на их навигационном радаре. Но целый комплекс мигающих буйков окружал точку прыжка, указывая на зону безопасности. - Что? – переспросил Хаддик, наклоняясь к Ядав. Он был массивным мужчиной, и, казалось, ему было неудобно в тесном пространстве. - Лучше второй вариант, - он все время ерзал, желая хоть как-то размяться, похоже, что он не привык так долго ждать. Новый Союз в трех предыдущих миссиях назначал его телохранителем Ядав, тогда было несколько конфликтов, связанных с насилием. А вот такая засада была для него в новинку. - Что заставляет вас думать, что доклады о пиратах в этой системе нечто из области фантастики? – спросил он. - Опыт, жизненный опыт, полученный за тридцать лет репортерской работы, - дерзко ответила она, - хотите серьёзно? Какие цели обычно выбирают пираты? Товары, которые легко сбыть, и которые идут по не особо охраняемым полицией торговым маршрутам. Пираты охотятся на электронику, оружие, медикаменты, еду, - это те вещи, за которые можно получить хороший куш, или те, в которых они сами нуждаются. Зачем им захватывать транспорты с упаковочными стальными банками, землеройной техникой или трубами? Это не имеет никакого смысла. Ради этого не стоит рисковать. Она выпрямилась в своем кресле. В их поле зрения вошёл ярко-оранжевый транспорт, название компании большими черными буквами было написано на борту. Он замер перед точкой прыжка, скорее всего загружая данные в навигационный блок. - Свистать всех наверх! – улыбнулась она, - это должно быть он. Используя свой МобиГлас она дважды проверила спецификацию этого конкретного корабля. - Если пираты не нападают на корабли, где тогда исчезают грузы? – спросил Хаддик, кладя руку на панель управления. - Посмотрим. Это как раз то, что мы и собираемся выяснить. Я подозреваю какое-то страховое мошенничество, сговор нескольких компаний. По крайней мере четырех. Если этот транспорт получит повреждения или исчезнет, тогда, я думаю, пять. Зачем покупать материалы для производства чего-то снова и снова, когда вы можете получить одну партию, украсть её, получить страховую выплату, и все еще иметь в своих руках эти комплектующие? А потом провернуть эту афёру заново? Мне страшно подумать, сколько раз один и тот же кусок трубопровода из новенького становился краденным и наоборот. Из комплекта своего полевого снаряжения Ядав достала дрон-камеру и пустила её в свободный полёт вокруг своей головы. - Я просмотрела все страховые отчеты и могу сказать, что транспорты были реквизированы вблизи прыжковых точек. Хотите пари? Сколько вы поставите на то, что эти ребята просто ленивы до безобразия, и не хотят никуда лететь? - Ставлю миллион, - ответил Хаддик, - только за то, чтобы эти пираты оказались пустышкой. Звено из шести Катласов выскочили из точки прыжка. Один из кораблей врезался в переднюю часть транспорта, и его, по инерции, протащило вдоль борта. Длинный темный шрам на оранжевом покрытии. Ядав включила камеру, и дрон ожил, автоматически подстраиваясь под движения её глаз. Дрон записывал всё, на чём останавливался её взгляд. Магнитофон на её ушке работал непрерывно, не пропуская ни один из момент. Хаддик вытащил клочок чего-то из кармана и поцеловал его. Ядав уже не первый раз видела, как он делал это, но никогда не спрашивала зачем, почему, что это. Это просто его ритуал, - подумала она, гася своё любопытство, - люди нуждаются в своих маленьких секретах. Так они чувствуют себя в безопасности. Но не она. Это было то, ради чего она и жила. Ей нравился впрыск адреналина в кровь, выступивший пот на лбу, увеличение частоты пульса – все это означало, что она там, где и должна быть, в самой гуще конфликта, там, где можно найти достойные сюжеты. Можно было вытащить на свет все грязные преступные делишки, предать их суду общественности, рассказать о том, кто прав, а кто виноват. Все это наполняло её восторгом. Выстрелы ярких, ослепляющих, электрически-белых разрядов оружия пиратов вспарывали серьезные пробоины в боках транспорта. Из пробоин под давлением воздуха вылетали различные предметы. Ядав затаила дыхание. Поставив дисплей на увеличение, она внимательно осматривала обломки, ища знакомые формы. К счастью все оказалось неодушевленное. Людей не было. - Пираты знают куда стреляют – у них должны быть судовые схемы, - сказала она. Но это не было доказательством сговора. Короткими вспышками двигателей они дрейфовали ближе к разворачивающемуся действию.. Как только обломки прекратили извергаться через пробитые отверстия, видимо вышел весь воздух, пиратские корабли пристыковались к транспорту, как пчёлы на арбуз. После того, как они закрепились на корпусе, люди, одетые в скафандры желтого цвета, вышли наружу и вошли в транспорт через пробоины в корпусе. Хаддик невольно поёжился. Ядав знала, как он жаждет вмешаться. Она испытывала такой же зуд. Но она жаждала новой информации, чем больше она сможет собрать сейчас, тем лучше будет для дальнейшего расследования. Даже если они кого-то и попытаются сейчас предупредить, захват все равно произойдет, подмога просто не успеет. Кроме того, она не хотела, чтобы сейчас кто-то вмешивался. Слишком много недель она потратила, чтобы вычислить возможные точки нападения, и чтобы сейчас какой-нибудь агент Конторы пришёл на все готовенькое, когда её догадка окупилась? Ну уж нет! Безрассудно? Цинично? Вполне возможно. Проведя значительную часть жизни в наблюдении за карьерами преступников, чувство гражданского долга притупилось. Признаки жизни появились через пятнадцать минут, после того, как несколько спасательных капсул отстрелились от транспорта. Спустя несколько мгновений неуклюжий оранжевый корабль двинулся вперед и вошел в точку прыжка. Руки Ядав и Хаддика одновременно легли на панели управления, восстанавливая функциональность всех систем корабля. - Если мы потеряем транспорт, - все псу под хвост, - сказала она. В то время пока она следила за исчезающими бандитами, Хаддик сканировал спасательные капсулы. - Маяки работают. Пять капсул для пяти человек, - не могу прочитать, если какие-нибудь травмы, но все, по крайней мере, живы. - Для транспорта такого размера это должно быть весь экипаж. Пираты никого не убили? – подозрительно, но полностью соответствовало её теории заговора. В результате семи нападений была зафиксирована только одна смерть, что выглядело достаточно необычным. - Возможно, с увеличением количества нападений на грузы такого типа, экипажу дано право платить выкуп? – предположил Хаддик. Она покачала головой: - Я проверяла – компании не закупали оборонительного вооружения и не обращались за помощью в частные охранные компании. А это, скорее всего, значит, что они не могут заплатить выкуп, или…Или это означает, что ни одна компания не особо озабочена, что она будет ограблена больше раз, чем положено, поэтому и не принимают никаких мер. Или они уверены, что экипажу ничего не угрожает? Искры, там и здесь, побежали по оранжевому корпусу, как всегда бывает – статический разряд перед прыжком. Ядав рассчитывал энергетические дифференциалы между нормальным пространством и границами точки, чтобы ввести в заблуждение сканеры транспорта и не упустить его из виду. Она держалась прямо по курсу кормы транспорта, на пути выхлопа его двигателей. - Готов? – спросила она. - Готов, - подтвердил Хаддик. Он запустил программное обеспечение сопровождения целей WillsOp, в том случае, если на той стороне их будут поджидать пираты. Прыжок через подпространственный туннель был мгновенным, но мозг отказывался это осознавать. Заняло ли это день или секунду? Прыжки как ад, прожигали память, доставляя Ядав такое чувство, словно она была под воздействием наркотиков. Словно её трясли взад-вперед, или какой-нибудь склизский болотник мял и тискал её несколько минут. Некоторые люди говорили, что они вообще ничего не чувствуют, проходя через точку прыжка. Ядав жалела, что о себе она такое сказать не может. Когда они выскочили с другой стороны канала, Ядав крепко вцепилась в свою добычу. Они шли через систему, держась подальше от орбит внутренних скалистых необитаемых планет. - Мои записи говорят, что эта партия была предназначена для четвертой планеты, - сказала Ядав, кивая на свой регистратор. Пиратов, конечно, они засекли издалека, те держали курс к другой прыжковой точке. Перед тем, как следовать за ними, Ядав сбросила информационный маяк. Даже крошки информации были важны. У неё не было возможности узнать, куда направляются преступники, и мало ли что могло произойти во время преследования, поэтому для нее было очень важно, чтобы Новый Союз узнал хоть что-то из того, что ей удалось раскопать. После следующих трех прыжков, Ядав стало интересно, куда они все-таки направляются. - Мы направляемся прямо в центр ничто, - сказала она, заглядывая в свои записи, - здесь очень мало терраформированных планет. Слишком долгий путь для мошенников. Еще более длинный, чем у обычных пиратов. Обычные налетчики предпочитали разгружаться поближе и побыстрее. - Напомните мне попозже, перепроверить эти системы, - сказала она, - я хочу узнать какие идентификационные коды используют эти ребята. Последний скачок привел их в небольшую систему только с тремя планетами – по крайней мере по тем запросам, на которые они смогли получить ответ. - Не могу даже сказать, закончили ли они терраформирование третьей планеты, - заметил Хаддик, - чёрт бы подрал их дрянную документацию. Между тем транспорт не собирался направляться на планету, пригодную для жизни, да и вообще ни к одной из них. Он держал курс на пояс астероидов, который располагался на внешней орбите. - Я засёк много кораблей, - предупредил Хаддик, - около тридцати, по крайней мере, большинство из них производства корпорации Дрейк. Базируются они на нескольких астероидах средних размеров. Я думаю транспорт направляется на такой планетоид. - Я тоже, - согласилась она, - объект достаточно массивный, чтобы обладать гравитацией. Отключаемся от цели. Нам нужна скала, обломок, чтобы за ней спрятаться. Она выбирала основную позицию: астероид должен был скрыть их от обнаружения, располагаться достаточно близко к планетоиду, чтобы она могла отслеживать их активность. - Я думаю, мы должны вернуться, - сказал Хаддик, - не нравится мне все это. Похоже, становится жарковато. Эти ребята серьезно настроены. - Мы их преследовали столько времени! Я не отступлю прямо сейчас. - Как ваш советник по безопасности и телохранитель… - Как соглядатай, назначенный агентством без моего согласия, будьте спокойны и дайте мне делать мою работу. - Ты не одна на этом корабле, Улла - Мы бывали в переделках и похуже - Но не без поддержки. Там! Идеальное место. Медленно вращающийся, глубокие кратеры, где можно спрятаться, да еще и двигающийся по широкой орбите вокруг пиратского планетоида. Она подлетела очень осторожно, чтобы не дать сильного выхлопа двигателей, который смогли бы засечь. При посадке поднялось совсем немного пыли и рыхлой породы. Большая часть мусора осталась внутри малого гравитационного поля астероида. Жаль, что она продолжит висеть еще достаточно долгое время, прежде, чем опуститься вниз. На пиратском планетоиде располагалась достаточно солидная мастерская. Как только транспорт приземлился, рабочие начали его демонтаж, облепив его корпус, как муравьи облепляют мертвого жука. Это было совсем не то, что она ожидала найти: - Я не вижу никакого способа получить экономическую выгоду от страховки… Красный свет залил кабину. Предупреждающе завыла сирена. - Всё! Мы – мишень, - воскликнул Хаддик, - кто-то засек нас. Подтверждение. Открыли огонь. Ядав вытянула шею, чтобы взглянуть поверх низкого плекси-экрана наведения. Ничего не заметно, но это не имело значения. Она рванула прочь, жертвуя защитой ради скорости. Частицы льда и пыли, выбитые из астероида, расплылись широким облаком. Через мгновение скала под ними разлетелась на осколки. Куски разбитого астероида застучали по их корпусу. В этот раз выстрел промахнулся. Но следующий мог прийтись точно по ним. В Хаддике было слишком много от джентльмена, чтобы сказать: «Я же предупреждал!» Журналисты «Нового Союза» дают бой пиратам. Кто выживет? Глава 2 Хаддик посмотрел на систему наведения: - Процессор показывает, что к нам приближаются три враждебных цели – два Катласа и Мерлин. Становится жарковато… Ядав уголком глаза заметила одного из Катласов, выскользнувшего из-за края планетоида. А, между тем, в мастерской всё также суетились рабочие и вспыхивали огни электросварки, как будто ничего и не произошло. Тяжелые погрузочные механизмы разгружали контейнеры оранжевого транспорта. Она опознала их. Это был груз, захваченный пиратами на одном из предыдущих судов. Точно опознала бы, если бы смогла увидеть со своего места логотип компании. Даже охвативший её пыл схватки, не мог полностью погасить жажду расследования. - Попытаюсь отвлечь их, - сказала она. Констатация очевидных фактов была частью давно заведённой процедуры, как говорила Ядав «это и значит работать в команде». Она закрутила корабль, уводя его от планетоида: - Двигаюсь к точке прыжка. - Засекла одного вражину сзади. Оружие готово. Два выстрела… Последовала напряженная пауза. - Мимо. Два выстрела просвистели по правому борту. Пираты тоже промазали. Но заряды прошли достаточно близко, чтобы у Ядав мурашки по коже побежали. - Еще один враг на радаре, - произнес Хаддик. Его обычно ровный тон голоса, сменился на озабоченный, - и это уже не маленький истребитель Улла. Это уже большие пушки. Ядав перевела корабль в крутое пикирование, надеясь прижать ближайшего пирата. - До прыжковой точки не успеем, я думаю? – произнесла она по системе связи. Что они должны были сделать? Попытаться позвать на помошь? Сдаться? Эта мастерская гвоздем засела в её голове. Она была не права с самого начала. Сговор нескольких компаний с целью мошенничества со страховками в подобной ситуации не имел никакого экономического смысла. И она не знала ни одной пиратской банды, которая могла бы действовать в таком огромном регионе и иметь такое количество рабочей силы. Ни один синдикат галактики не смог бы собрать столько пиратов в одном месте, да еще и заставить их работать сообща. Они бы сразу перестреляли друг-друга в спину. Но, кем бы они не были, это была явно не благородная преступность белых воротничков. - Я принимаю радио-сигналы, - произнесла Улла, - не с кораблей, с третьей планеты. Возможно там завершен терраформинг. Возможно, там могут быть люди! - Думаешь, они предоставят нам убежище? Три выстрела. Попадание! Р-52 сзади! Ядав включила широкополосный спасательный маяк, посылающий сигналы бедствия. Потом попыталась связаться с планетой напрямую: - SOS! SOS! Это Улла Ядав из программы «Новый Союз». Запрашиваю разрешение на посадку. Мы подверглись в вашей системе нападению со стороны неизвестных лиц. Спасите! Планета вспухла прямо перед ними. Атмосфера отсвечивала здоровым голубым светом, но на поверхности было всего несколько водоемов, а большая часть суши была сухой и бесплодной. Ядав повела корабль по «депрессивной», постоянно уменьшающейся орбите вокруг планеты, продолжая взывать о помощи. Как только они вошли на ночную сторону, она заметила всего лишь три небольших скопления огоньков на поверхности, расположенных недалеко друг от друга. - Похоже, не стоит говорить об огромном столпотворении местного населения, - горько пошутила она. - Два корабля пытаются обойти нас с фланга. Внимание по правому борту на пяти часах, - Хаддик от напряжения вспотел. От него потянуло запахом мускуса, как от закалённой стали, - нужно садиться. - Они не отвечают! - Не имеет значения. Мы – свободная пресса! - Ок, начинаю спуск. Немного потрясет. Может быть эти пиявки не выдержат крутого спуска в атмосферу, - Ядав отжала от себя рукоятку управления, нацеливаясь на признаки жизни. - СОС! СОС! – продолжала она вызывать, - это Улла Ядав… Яркий белый разрыв накрыл корабль, на мгновение ослепив Ядава. Корабль яростно тряхнуло и скрежет скручивающегося и рвущегося металла наполнил кабину. Хаддик издал то ли крик, то ли рычание. Предупредительные огни замигали со всех сторон, отражаясь на его вспотевшем лице то красными, то оранжевыми, то голубыми бликами. - Куда нам попали? – вскрикнула Ядав, - кто стрелял? Откуда? Все пиратские корабли висели у них за кормой, а этот выстрел шёл спереди. А впереди была только планета. Корабль терял управление. Ядав боролась с рукояткой, судорожно пытаясь удержать корабль на курсе, но их траектория напоминала движения твист-брейк танцора. Корабль нырнул в атмосферу и на них обоих навалилась перегрузка. Давай! Давай! Давай! – Ядав командовала самой себе. Стиснув зубы изо всех сил, чуть ли не прикусив себе язык, она тянула на себя рукоятку управления, пытаясь приподнять нос корабля. Её мускулы стонали от напряжения, ладони вспотели и скользили по искусственной коже рукояток. Хаддик комментировал информацию компьютеров: - Задние маневренные двигатели накрылись и у нас утечка топлива из танка. Его голос был на удивление ровным. Ядав осознала, что её дыхание остановилось. Перед глазами поплыли пятна. Если она сейчас не выдержит и потеряет сознание – они оба погибли. Атмосфера стала плотнее, началось трение. Языки пламени окутали носовой щит. Турбулентная тряска заставила Ядав выбивать зубами барабанную дробь, как она не пыталась их стискивать. - Мы слишком быстро падаем! – вскрикнул Хаддик. Она услышал его с трудом, из-за рёва ветра и огня. Она пыталась дотянуться до рукоятки управления маневренными двигателями, но корабль вошёл в штопор, - со стороны казалось, что даже сама видимость контроля над ним потеряна. Земля стремительно рушилась на них. Великая изогнутая арка ночного неба казалась крышкой гнёта. От желчи саднило горло, боль плескалась в её черепе, дым от горящей внутренней обшивки начал заполнять кабину. Похоже, что у них где-то было серьёзное внутреннее повреждение. Её глаза были прикованы к земле. Все её мысли были зациклены только на их безопасности. Хаддик достал свой секретный листочек еще раз, прижал его на мгновение к губам, прежде чем снова бережно положить его в нагрудный карман комбинезона, рядом с сердцем. - Приготовиться! – скомандовала Ядав. Впереди не было ничего, кроме скал. Еще несколько секунд они прямо носом падали на землю. БУУУМ. Силовой щит смялся перед кораблем, но едва-едва смягчил их падение. Корабль вспарывал красно-желтую грязь, скрипя всем корпусом. Они налетели на скальный выступ и юлой закрутились вокруг оси. Острые камни разорвали правую часть корпуса, вспарывая корпус и кокпит. Несмотря на страховочные ремни пилотского кресла, позвоночник Ядав извивался взад-вперед, как змея. Пыль, химикаты, дым заполнили кабину. У Ядав поплыло перед глазами. Она склонилась налево и её вырвало. Её волосы, с серебряными прожилками седины, жалобно дрожали. Дрон камеры, вращающийся вокруг её головы по кабине, несколько раз больно стукнул её, но все еще не покинул своего храма. Перед глазами плеснули яркие вспышки, а затем – пустота… Когда женщина пришла в себя, она и понятия не имела, сколько она была без сознания. Все изменилось. Но она все еще была внутри кабины. К острому кисловатому запаху выжженной электроники примешивался тревожный запах сгоревшей плоти. Её руки задеревенели и кровоточили, так она вцепилась в рукоятки управления, и её правый локоть не мог сгибаться. - Хаддик? – прошептала она. Это уже была не ночь. Раннее утро, когда лиловые сумерки изменяют, скрадывают все силуэты и тени. Уши Ядав скрутились в трубочку, она поняла, что это ревет сирена тревога. Вдалеке мелькало чередование красных и белых огоньков. Она вытянулась в кресле, чтобы заметить гигантскую слезу сбоку от своего корабля. Гигантские черные существа окружали место крушения и огромные насекомые сновали туда-сюда по потрескавшейся земле. Сначала Ядав была ошеломлена, сочла это галлюцинацией. Но тут взошло солнце и наваждение рассеялось. Огромные чудовища превратились в самую разнообразную технику и корабли, различных размеров, а «насекомые» в обычных людей. Вой сирены заглушал все, не было слышно никаких голосов. - Вы окружены! Выходите с поднятыми руками! Сильно кружилась голова. Ядав с трудом отстегнула страховочные ремни и подползла к Хаддику. На его правом боку были видны обгоревшие до черноты участки кожи, от торса к лицу. Его комбинезон был разорван, и огромный штырь прошел через пол кабины, через спинку его сиденья и вышел из его грудной клетки. Но это был не чистый прокол. Кровь медленно стекала по нему, как вода капает весной с сосульки. Но он слабо, с всхлипами и клокотанием дышал. Луч прожектора сверху осветил обломки их корабля. Она даже не могла сказать, кто там находился. Это пираты, преследовали их до поверхности планеты. Она отчаянно пыталась включить коммуникатор, но тот был мертв. Аварийный энергонезависимый маяк их корабля отказывался включаться, и мобильные буйки, её последняя надежда, кончились. Никто из «Нового Союза» не узнает, где они. Её последней надеждой был внутренний маяк, хранящийся в походном чемоданчике. Он специально был разработан для экстренных ситуаций. Если репортер оказывался в ловушке в недружественном пространстве, это был самый надежный способ оповестить «Новый Союз» об его проблемах. Сигнал был зашифрован, и было необходимо перекрыть весь радиодиапазон, чтобы его заблокировать. Маяк выглядел как маленькая голубая гелевая капсула. И его можно было просто проглотить, как таблетку. Что Ядав и сделала. После того, как желудочные соки растворят гель, появится маленький бот. Он закрепится в тонком кишечнике и будет подавать сигнал о помощи до тех пор, пока не прибудут спасатели и не освободят её. - Выходите из корабля! – требовал голос. Если она ничего не ответит, они могут и бомбу сбросить на место крушения. Неплохая профилактическая мера. Ядав с трудом приподнялась, чтобы её увидели за спинкой сиденья Хаддика и через пролом в обшивке, с резкими изломами металла, через свисающие искрящиеся провода помахала пустыми руками. Она сдалась в плен. Лучше быть заложницей, чем трупом. Срочные новости: ведущий криминальный репортер, Улла Ядав и её телохранитель Джеймс Хаддик, захвачены во время выполнения задания редакции. Глава 3 - Нам нужна помощь! – крикнула Ядав. Горло её было сухим и крик показался скрипучим. Она даже не была уверена, что её хоть кто-то услышал. Она глубоко вздохнула, но лёгкие не смогли получить достаточно кислорода. Атмосфера на этой планете была разряженной. К ней подбежали три тёмные фигуры – мужчины, с ног до головы закованные в черные доспехи. В руках у них было оружие, но стрелять, похоже, они пока не собирались. В отдалении медленно приземлялась старая Констеллейшн. Свет раннего рассвета окрасил её корпус в красные – пиратские цвета. На мгновение показалось, что корпус корабля сделан из расплавленного металла. Ядав вздрогнула, понимая, что и она и Хаддик скоро будут в руках мародеров. Хотелось бы ей знать, если у них хоть какие-нибудь шансы выжить. Но потом центр освещения сместился выше, и когда она снова взглянула на Конни, он уже не был красным. Глаза, глаза её подвели, обман сумеречного рассвета. Или, возможно, она повредила себе зрение. Королевские синие и желто-золотистые вензеля (и что они так жовто-блокитный цвет то все любят? J прим. переводчика) и шевроны украшали корабль. Правительственные знаки. Это был явно не пиратский корабль. Как только до Ядав добрались люди, они вытащили её тело из обломков. На них были толстые маски, закрывающие нос и рот. Она вскрикнула от боли в поврежденном локте, когда ей выкрутили руки за спину и затянули на запястьях наручники. Её поставили на колени. Один из мужчин держал Арклайт (Модель II) у её виска, и внимательно смотрел, чтобы она не бросилась на других. - Только один, - произнес он в микрофон, - второй серьезно ранен, сильное кровотечение. - Мне нужен медицинский корабль, - продолжал он говорить в своё радио, - подозреваемых взять под стражу. Один в сознании и, похоже, в состоянии ходить. Другой…, - он посмотрел, как его коллеги осматривают Хаддика, - другой не отвечает формальным требованиям, но пока еще дышит… Двери корабля, который Ядав первоначально приняла за пиратскую посудину, открылись. Из него вышлки двое мужчин с МаксОкс P4. Следом за ними вышла женщина, одетая в темный брючный костюм. Её длинные черные волосы, прямые и гладкие, были собраны сзади в простую прическу «конский хвост», достающий до талии. Она важно скрестила руки на груди, обозревая происходящее, и только после этого подошла к Ядав. - Госпожа губернатор, - произнес человек с Арклайтом, - я рекомендую вам держаться сзади. - Я вижу, что ты контролируешь ситуацию, - произнесла властная дама, наклоняясь к Ядав, - ну, как тебе понравилась наша новая пушка? Ядав не ответила ничего. - Теперь, - продолжила губернатор, - любой несанкционированный корабль, который нарушит границы нашей атмосферы, будет сбит. Пират он там, или еще кто. - Мы – не пираты, - произнесла Ядав, стараясь, чтобы её голос звучал твердо и не дрожал, несмотря на резкие колющие боли в руке, - мы репортеры «Нового Союза». Она, как могла вывернула руки, чтобы показать татуировку прессы, на своем запястье. Губернатор наклонилась, чтобы рассмотреть получше: - У вас обоих есть идентификационные коды прессы, так? - Да. Медицинский шаттл приземлился, подняв облако пыли. Трое мужчин и женщина, все в белом, выскочили, неся пару вакуумных носилок. - Хорошо, - сказала губернатор, - вы сможете показать их здесь господину Сато. Мы отправим вас в мой медицинский центр, где вас немного подлатают и подготовят для допроса. Она подала знак человеку в белом. Санитар подскочил к Ядав. Перед её лицом появился стакан с водой, и она жадно начала пить. Господин Сато вздернул её на ноги и освободил её запястья, прежде, чем её, совсем не аккуратно, уложили на каталку. В медицинском корабле кто-то вставил катетер в руку Ядав. Доктор посветил фонариком в каждый её глаз, осматривая глазное дно, потом набросил её одеяло на голову. После её просьбы каталку поставили в положении сидя. Она почувствовала, словно прошла вечность, прежде чем Хаддика поставили рядом с ней. Он выглядел гораздо чище – совсем не так эпатажно, как там, среди обломков. Они хорошо перевязали его рану, кровь на временных повязках не выступила. Кто-то дал ему кислород, потом его накрыли одеялом, как и Ядав. Когда корабль взлетел, Хаддик не пошевелился и не издал ни звука. Она протянула руку и крепко пожала его ладонь, но он так и не сделал ответного рукопожатия. Медицинский транспорт имел большие окна, которые открывали широкий обзор на панораму планеты во время полета. Скопление бесплодных скал и скалистых равнинных обнажений сменялись небольшими участками растительности. Иногда в тумане росы появлялся приторно-зеленый участок промышленного земледелия. Когда они подлетели к городу солнце уже почти взошло. Она заметила большое количество не оштукатуренных квадратных зданий, тесно жмущихся друг к другу. Сырье для этих строений с плоскими крышами, - прутья арматуры, похожие на ножки мертвых насекомых, и куски крошащегося бетона валялись на дороге. Множество окон было не застеклено, занавесками служили какие-то тряпки и изъеденные молью лохмотья. Промежутки между блоками цементных структур были ровными, словно проведенными по циркулю. Времянки, собранные из валяющегося вокруг мусора, однако, были соединены общими линиями доставки продуктов и прачечными линиями, объединяющими их в единое целое. Рядом с медицинским транспортом прыгали, бегали, махали ему руками покрытые пылью полуголые дети. Ядав помахало в ответ. «Население живет бедно», - прошептала она, надеясь, что её диктофон все еще функционирует, - «Пираты, должны представлять для них большую угрозу. Нужно будет спросить у губернатора, какие меры они принимают для обеспечения безопасности. Одной пушки, способной поразить один корабль, явно не достаточно, если пираты решат нанести массированный удар. Нужно спросить её о том, когда появились пираты, и, если она в курсе, почему они ориентированы на захват таких странных товаров.» Медицинский шаттл приземлился на вершине крутого холма, откуда открывался вид на весь маленький городок. Высокое, изящное здание скрывалось внутри кластерного комплекса строений за железными воротами. Ядав сразу отметила, как современно и высокотехнологично выглядит все вокруг. Везде отполированный металл и стекло. Разительный контраст с тесными полуразрушенными зданиями внизу. Ей и раньше приходилось видеть вопиющие экономические диспропорции. Обычно это являлось одним из признаков господствующей в обществе системы угнетения. Медицинская команда быстро выкатила Хаддика из шаттла. Её выход прошёл более спокойно. Фойе здания, куда они вошли, выглядело роскошно, больше напоминаю приёмную штаб-квартиры солидной корпорации. Ядав часто приходилось бывать в подобных местах. Доктор и несколько ассистентов окружили её каталку. В медицинский отсек, расположенный на седьмом этаже, они поднялись во вместительном, просторном лифте из нержавеющей стали. Кто-то разрезал на ней полётный комбинезон, прежде чем переложить на медицинскую кровать. Палата была просторной и очень знаком пахла антисептиком, запах традиционный для всех современных больниц. Вокруг неё суетились мужчины и женщины в медицинских масках и медицинских шапочках, скрывающих прическу. Врач уверенно отдавал распоряжения, во время осмотра Ядав. Сканеры, управляемые несколькими парами рук так и вились вокруг тела репортера. - Ваш локоть сломан, кроме этого на коже имеются несколько шрамов, - сказал ей доктор, - кожу и мышечную ткань мы восстановим без каких-либо проблем при помощи момент-трансплантантов. Не волнуйтесь, - её глаза над медицинской маской улыбались, - вы будете в полном порядке. - А что насчет Хаддика…Джеймса? – прохрипела Ядав. - Он с доктором Янг. - Что…Я могу…? - Вы оба поправитесь, вы оба на пути к выздоровлению. Сейчас мне нужно, чтобы вы начали обратный отсчет от ста Ядав попыталась сесть. - В начале расскажите мне о Хаддике. - Вы все узнаете в процессе выздоровления, - доктор достал аэрозольный анестетик. Мозг Ядав пытался противостоять сну. Она ведь ничего не знали ни об этой планете, ни об этих людях. Животные инстинкты подсказывали, что она не должна поддаваться наркотическому сну. Она должна была бороться, покуда есть хоть какая-то возможность. Но её держали четыре пары рук. И маска с наркотическим газом была прижата к её лицу, и врач считал для неё: - Сто…девяносто девять…Девяносто восемь…Девяносто семь… Забвение, в которое она погрузилась, не несло ничего, кроме сладости… Глава 4 Раньше, во время репортажей, Ядав никогда не просыпалась в одном и том же месте дважды, но с тех пор прошли десятилетия, и теперь, очнувшись от долгого сна она почувствовала себя дезориентированной. Сейчас, очнувшись в губернаторском медицинском центре, она на мгновение поддалась панике. Никогда раньше реальная обстановка не расходилась с её первоначальными предположениями. Информация была для неё и предметом торга и её союзником. Она никогда не попадала в ситуацию, не зная, с какого рода неприятностями она может столкнуться. Лагеря повстанцев, укрепленные твердыни синдикатов, банды полевых командиров, она потратила годы своей жизни, проведя их среди преступников и пиратов, но никогда раньше она не чувствовала себя в такой опасности, как сейчас, без малейшей надежды на спасение. База данных её корабля не содержала сведений от том, что планета была обитаемой, не говоря уже о том, что достаточно заселена. Исследование было невозможно. Они уже один раз попробовали прорваться в слепую. Она ничего не знала ни о местных традициях, ни об обычаях, что здесь может оказаться простой оплошностью, а что смертельной ошибкой. Информация - единственная вещь, которая обеспечивала безопасность репортера. А её то как раз и не было. В палате было спокойно. Никакой навязчивой музыки, никаких звуков из холла. Открытый туалет располагался в углу, рядом с маленьким окошком, из которого лился поток яркого света. Как долго она была под наркозом? Кто-то оставил пластины, прикрытые тонкой бумагой на соседней тумбочке. Кроме этого в комнате была только кровать. Где Хаддик? Она потрогала свой локоть. Он уже мог сгибаться, хотя все еще чувствовалась колющая боль. Что было достаточно странно. Кости уже должны были срастись, причём срастись хорошо, чтобы полностью стереть все признаки травмы. Она прикоснулась к виску. Хорошо хоть головная боль полностью прошла. На ней был халат бледно-голубого цвета и тонкая роба была повешена на спинке кровати. Они очень хорошо очистили её кожу, и теперь она пахла свежо, как младенец. На нескольких её пальцах были надеты кольца медицинского мониторинга, а к её предплечью тянулся простой шнур от медицинского сканера. Все, что она сочтет ненужным, было легко снять. После того, как она набросила на себя робу, Ядав босиком, на цыпочках, подошла к двери. Всё было тихо и спокойно, не так как в обычной больнице. Она подергала за дверную ручку. Заперто. Ядав отскочила назад, в тот момент, как из-за закрытой двери её спросили: - Мадам? - Ох...да? - Пожалуйста, отойдите от двери и вернитесь в постель, - она узнала голос Сато, тот самый, который приставлял пистолет системы Арклайт к её голове, - доктор подойдет к вам в самое ближайшее время. - Вы можете сказать, что с моим коллегой? Тот человек, который был со мной в корабле? Тишина. На мгновение ей показалось, что он уже ушел прочь. Но потом раздался смущенный кашель: - Я не должен этого говорить. Ядав отошла от двери. Она поняла, что это значит. Хорошие новости никогда не бывают конфиденциальными. Но «плохие новости» могут состоять из миллиона различных вероятностей. Её бросило в крайность -Как он мог умереть? – она почти кричала. Это было нелогично, но инстинктивно она чувствовала, что это правда, - Хаддик был жив когда мы приехали сюда. Если он смог дожить до операционной, его раны не могли привести к смерти. Нет, только не в таких условиях! Только…только если они позволили ему умереть. Ей приходилось встречаться (и брать интервью) с врачами-убийцами. Существовало много способов гарантировать смерть того, кто должен быть мертвым. Расстрелять спасательную капсулу, сжечь тело, размолоть кости в пыль. Но самый простой метод, безусловно, это просто не оказать должных реанимационных процедур. Просто не лечить. И тело умрет само. И даже вскрытие не откроет правду. Мертвое тело будет лгать о своих истинных убийцах. - Нет! Это ведь шутка? Правда? – она изо всех сил рванула дверь, пытаясь её открыть, - дай мне увидится с ним! Сейчас! - Сударыня, пожалуйста, вернитесь в кровать. Доктор к вам скоро подойдет. Она вернулась к кровати и устало присела. Как он мог уйти? – думала она. Он же был здесь, в госпитале. Как он мог умереть? Её начало неудержимо трясти. Она сложила руки на коленях, чтобы хоть чуть-чуть придать себе уверенности. Она не знала от чего больше дрожала, от гнева или шока. Она и раньше видела, как её коллеги получали ранения, в том числе и серьёзные, прямо на её глазах. Но это была первая смерть. Он хотел сразу повернуть назад. Не потому, что боялся, а потому, что был профессионалом. Он знал, что шансов выкрутиться у них и вернуться с информацией очень мало. Он знал, что если они уже проникли в пояс астероидов, и их засекут, им вряд ли удастся ускользнуть. Его дети. У него было двое дочерей. И жена. Ядав встречалась с ними однажды, в одной компании сотрудников по работе, давно. Кроме этого она ничего не знала о Хаддике. Она, обычно, ни с кем не общалась вне работы, предпочитая чисто деловое сотрудничество. Это позволяло оставаться чистой. Не нужно было привносить в работу личное, какие-либо чувства. Это мешает выполнять обязанности. Она любила именно такой стиль работы. Это позволяло действовать эффективно. Но это также значило, что она ничего и не знала о своих коллегах. Это было простое расследование обычного мошенничества. Чистое. С минимальным риском. Ядав хотелось кричать, биться о дверь, бросать вещи. Но сейчас было не время для самобичевания. Если они позволили Хаддику умереть, она во что бы то ни стало должна вырваться отсюда. Её лётного комбинезона нигде в комнате не было. Ни одного из её устройств здесь не было, ни сломанных, ни целых, никаких. Ни МобиГлас, ни дрона-камеры, ни чемоданчика-путешественника. Её пальцы прикоснулись к уху. К счастью они не извлекли из неё диктофон. Он был кибернетически встроен в тело, но его, конечно, тоже можно было повредить. Она быстро осмотрела окна. Полностью герметичны. Диаметр вентиляционных воздуховодов был минимальным. Кошка еще может быть и пролезет, а вот зрелая женщина уже не. Единственный выход вёл через дверь, где, как минимум, был один охранник. Она могла подождать прибытия доктора и пойти на прорыв, когда та войдет. Но это было государственное учреждение, наверняка битком набитое служащими. Шансы того, что она хотя бы сумеет добежать до входной двери, и её не остановят были близки к нулю. Может быть как-то можно договориться со стражником, чтобы он помог ей? Не взятка, нет, что-то более тонкое. Как она могла убедить его отпустить её? Она не могла имитировать поддельные удушье или судороги, и вообще что-то медицинское, это очевидно. Что могло заставить охранника вывести её из комнаты? Из здания? Огонь. Вот если бы она могла как-то добраться до парочки оголенных проводов… Она осмотрела кольца и медицинские наперстки на своих пальцах, которые посылали данные куда-то из её палаты, так как здесь не было никаких экранов или медицинского оборудования. Ничего такого, откуда можно легко вырвать провода. Светильники располагались высоко, их нельзя было достать даже стоя на кровати. Но в комнате было несколько розеток, все с предупреждающими табличками над ними. Нужен был инструмент, чтобы вырвать их. Она вырвала иглу из предплечья, но сразу же поняла, что у той не хватит прочности, чтобы отковырять плашку розетки. Крючки поддерживающие сумку были слишком толстыми, как и болт, регулирующий высоту стенда. Возможно была еще какая-то часть кровати, которую она могла использовать. Ядав приподняла матрас и нашла беспроводной пульт. Ага! Это была электрическая кровать. Если бы возникла необходимость, она бы порылась и нашла мотор, но она подозревала, что батареек в пульте будет достаточно для её задумки. Ей приходилось раньше разводить много костров, обычно, для того чтобы выжить в пустыне или джунглях, в других не комфортабельных местах. Она кое-что умела.Нужно было всего три вольта напряжения, чтобы разжечь огонь. Демонтаж пульта был простой задачей. Сейчас ей нужно было что-то горючее. Корзина для мусора, естественно, была пуста, так что она просто сняла голубой больничный халат и бросила его на пол. Сейчас вопрос стоял о том, как сформировать цепь и вызвать искру? Она снова посмотрела на иглу, но не была уверена, что сможет согнуть её правильно. Она взяла тарелку, которая стояла на тумбочке. Под фольгированной бумагой лежала груда кус-кус. Покрытие этих конфеток было таким же, как у жевательной резинки – идеальный вариант. Она скатала его в тонкую полоску, потом чуть-чуть разорвала в центре, все так как надо. Металлическая фольга будет проводить электричество, а подложка гореть. Еще и бумагу поджечь можно. После того, как она плотно затянула свою робу на талии, Ядав присела на корточки над корзиной. После нескольких неудачных попыток ей, наконец, удалось заставить бумагу в начале затлеть, а потом и разжечь настоящий огонь. Вот только небольшой завиток дыма, порожденный пламенем, мог вызвать, в лучшем случае, только смех. Ядав подняла корзину над головой, надеясь хоть как-то включить пожарные детекторы. Никаких компромиссов. Ей нужно больше, больше пламени, настоящий костер! Была только одна вещь, которая могла гореть – матрас. Она высыпала содержимое корзины для мусора на больничную койку. На мгновение она испугалась, что сейчас погаснет то немногое, чего она смогла достигнуть. Но скоро огонь с удовольствием вгрызся в матрас и запахло горелой синтетикой. Клубы светло-серого дыма повалили из-под смятого халата, сопровождаемые всплесками язычков оранжевого пламени. Под потолком появились маленькие черные тучки копоти. Ядав ждала. И еще ждала. Дым жалил ей нос, от него першило в горле. Еще через тридцать секунд он стал обжигать ей легкие. Она закрыла лицо рукавом своей робы. Уже должны были завыть сирены, уже должны были лопаться скрытые противопожарные секции в стенах и потолке. Но ничего этого не происходило. - Помогите! – взвыла она, подбегая к двери. Она с силой шлёпнула ладонью по металлу. Она заметила, что дверь имеет герметичный ободок примыкания. Чтобы исключить распространение воздушно-капельных инфекций. - Пожар, огонь! – она чихнула, - дым, дышать не могу… - Сударыня, не обижайтесь, но сегодня не первый мой рабочий день… Она не могла поверить в то, что противопожарная система была сломана. Это должно быть такая шутка вселенского масштаба. Она была под прицелом психически больных в их борьбе с нормальными людьми. Она была заперта в ловушке в штаб-квартире Нового Союза вместе с бомбой менее чем в пяти минутах до взрыва. Но…почему она должна была умереть именно ТАК? Глава 5 При каждом вздохе в её легкие словно впивались иглы. В горле были такие ощущения, словно его продрали наждачкой. - Давай же, ублюдок! – просипела она, задыхаясь от кашля, - неужели ты не чувствуешь эту гарь? - Сколько раз я должен повторять, чтобы вы вернулись обратно в кровать? - Она в огне! - Господин Сато, сэр, - другой голос принадлежал женщине, - что-то просачивается из под двери… Ядав представила его присевшим на корточки и принюхивающимся. Из-за двери раздавалось и шарканье сапог, и крики, и писк нажатия клавиш на клавиатуре. Пусть посуетятся! Она позволила себе лёгкую улыбку и отступила на шаг назад. Дверь резко распахнулась во внутрь. Влетели двое из медперсонала с огнетушителями. Сзади них двое охранников перегородили дверной проём, не оставляя никаких шансов на побег. Господин Сато больно схватил Ядав за запястье. - Объявляйте эвакуацию этажа, - сказал он, повернувшись к своем коллеге. А Ядав он только зло процедил: - Гости должны вести себя поприличнее. - Гости?! Я думала я под арестом, - ответила она. Он вытащил другую строительный пластиковый хомутик из кармана, стянул ей руки за спиной, затем вывел её из комнаты. Люди бросились в направлении эвакуационных выходов. Но не было никакого мигания аварийного освещения, ни сирены, ни воспроизведения заранее записанных предупреждений. Просто толкотня и крики, больше напоминающие хаотическое бегство. Какая-то женщина врезалась в Ядав, потом выкрутилась и столкнулась с доктором. - Эй, - Ядав крикнула ей в спину, - что случилось с Хаддиком? Она пыталась освободится от наручников, вырваться из рук своего охранника, и сбежать. Но человек, который её держал, оказался крепким. Вместе они двигались в направлении противоположном бегству людей, словно бы вверх по течению. - Вы разве не в курсе, что нельзя пользоваться лифтом во время пожара, - спросила Ядав, когда они остановились перед дверью из нержавеющей стали. - Мы не будем рисковать, - хрипло ответил её конвоир. Они спустились на несколько этажей ниже, но не до уровня земли. Когда двери открылись, Ядав удивилась, и задалась вопросом, находятся ли они все в том же здании. Здесь не было девственно-чистых белых стен. Ни мрамора или стекла, ни полированной стали. Не было даже гипсокартона или дерева. Здесь как будто продолжался незаконченный ремонт. Из стен торчали железные крюки, клочьями торчала термоизоляция. Лампочки свисали с потолка просто на проводах. Двери были сделаны из дешевых композитных материалов. На потолке вились змеи воздуховодов, никак не прикрытые. Пол был покрыт дешевым давным-давно устаревшим и вышедшим из моды линолеумом. - Ремонт? - спросила она. Человек в рабочем комбинезоне, надетом прямо на голое тело появился из какой-то комнаты. Он, похоже, был сильно удивлен, обнаружив здесь охранника, конвоирующего заключенную. - Есть пустая комната, где я могу подержать эту сучку некоторое время? – спросил Сато. Рабочий махнул рукой по коридору: - 74 В, - неуверенно ответил он. Розовая термоизоляция торчала клочьями из стен комнаты. Еще в ней были покосившийся стол и два стула, - вот и вся обстановка. Там не было даже мусорного ведра, чтобы разжечь в нём огонь. Попробовав стул на крепость, - её страж удалился, что-то ворча себе под нос. Первым порывом Ядав было снова бежать. Она извивалась и дергала руками, пытаясь освободиться. Впрочем, это было бесполезно, она видела достаточно пленников с разодранными в кровь запястьями. Правда она могла попробовать разорвать пластик наручников одной из опорных балок. …Или она могла разломать плохо сделанный стул, к которому её приковал страж, и выбежать через незакрытую дверь. Отсюда она видела, что дверь просто захлопнута, а вместо замка простая защелка с ручкой. Там не было ничего, что могло помешать её побегу, привязали её к стулу или нет. Она отметила отсутствие в воздухе пыли. Так же не было никакого запаха штукатурки, не было металлических опилок, не было следов краски. Не было разбросанных вокруг строительных материалов. Не было суетящихся рабочих. Это был не временный ремонтный пол. Здесь не было никаких ремонтных работ. Пол был самый что ни на есть дерьмовый. Она на мгновение задумалась. Что-то здесь было не так. Охранник относился к ней с раздражением, но как к мелкой хулиганке, а совсем не как к опасному преступнику, подозреваемому в пиратстве. Конечно, в потолке не было никаких признаков противопожарной сигнализации и средств автоматического пожаротушения. Её датчик пожарной сигнализации в палате не был неисправен. Он попросту отсутствовал. Это было как государство из ничего. Даже меньше, чем ничего. Всё здание было попросту огромной смертельной ловушкой. Даже в беднейших государствах она никогда не видела правительственных зданий таких, как это. Сконструированном и построенном буквально на коленке. Она что, приземлилась на планету лохов? Поэтому то у неё и болит локоть, поэтому и Хаддик мертв. Они не убили его, они были просто не в состоянии ему помочь. Она даже не понимала, лучше или хуже ей стало от этого понимания. Стала ли она более злой? У неё просто не было слов. Зеленый шильдик на одной из стен под стяжкой проводов попался ей на глаза. Логотип компании, где стрела перечеркивает овал. Она видела это недавно, на грузовой накладной. Логотип принадлежал компании, которую она заподозрила в страховом мошенничестве. Было ли это случайностью, или некоторые пираты сбывали свой груз на этой планете? Губернатора, вероятно, это не волнует, она получает строительные и расходные материалы, вот и все. Она не первый политик, который закрывает глаза на истинные источники поставок дешевых товаров. Но опять же, похоже, что правительство находится не в дружественных отношениях с пиратами. Возможно, бандиты просто сбрасывают сюда то, что им не особо нужно. Бедную, почти пустую планету так легко превратить просто в свалку для мусора. Жители могли подбирать остатки еды, присваивая себе все, что могли найти. Ей захотелось поближе взглянуть на эти лачуги. - Зачем ты привел её сюда? – раздался женский голос по ту сторону двери. Ядав не сразу сообразила, что он ей знаком, - я просила привести её в мой кабинет, когда она проснется. Да это же губернатор. - Я понимаю, - ответил охранник, господин Сато, - но у неё начался пожар в медицинском отсеке. Это была чрезвычайная ситуация. Мне нужно было место, чтобы её спрятать на время. В свете её склонности к разрушению, я не советуя вам проводить допрос в главном офисе. - Мы…переведем её в правильную клетку, - произнес мужской голос. Он говорил тихо, и разобрать его слова было тяжело, даже сквозь тонкие стены. Она могла уловить только фрагменты: «Мне нравится держать…соединение. Но я не думаю…знаете…». - Транспорт будет готов через несколько минут. И у меня найдется достаточно крепких парней, чтобы сопровождать эту сучку, - сказал Сато. - Спасибо, - ответила губернатор, - но я думаю, что здесь она будет вести себя хорошо. Вы свободны, господин Сато. - Каких либо доказательств…, - снова произнес тихий мужской голос, - и усыпить её во время транспортировки…мой совет. - Пожалуйста, Вэй, - умоляюще произнесла губернатор, - разве вы не видите здесь никаких возможностей? Разве это не то, что мы так долго ждали? Помощь извне? Положить конец пиратству? - Ты не слушаешь меня, - начал настаивать он, - новости для этих людей…наши собственные планы…они же хотят только сенсаций! Кровь, дерьмо, человеческие страдания – вот на что они хотят смотреть. Когда это журналисты были заинтересованы в помощи людям? Им нужны только эффектные кадры кровавой бойни. Ядав не могла сказать, что он полностью не прав. Она слишком давно занималась своей профессией. Человеком всегда правили алчность и жажда власти. Несколько десятков лет террабайты информации. И большинство из них – кровь, грязь, человеческая мерзость. Но это была её работа, спускаться в самые глубокие трюмы человеческого общества, чтобы показать, насколько заржавлены гайки и болты там, в самом низу. Она не была обидчивым телекомментатором. Воры и лжецы были везде и всегда, - подумала Ядав. Возможно это и было той истинной причиной, почему она никогда не сближалась с людьми, никогда не спрашивала их об их личной жизни. Разочарование было бы неизбежным. - Мы должны защищать себя, - продолжал мужчина, - даже певчие птицы начинают клевать вам глаза, когда опасность угрожает их гнезду, - безапелляционно процитировал он так, словно это была старая пословица. - Наше гнездо в порядке, Вэй. - Хорошо, - согласился он, - но моё мнение, сейчас самое время ослепить нарушителя. Глава 6 Даже певчие птицы выклюют нам глаза если их гнездо под угрозой. У Ядав не было времени чтобы понять как она могла угрожать чьему-то гнезду. В следующий момент дверь распахнулась и в комнату проскользнула губернатор. «Хочу представить вам члена кабинета министров и моего близкого советника, Вея Мартинез (Wei Martinez)», – сказала губернатор, указывая на человека позади неё. Чёрные прямые волосы упали на плечи Мартинеза, а небольшие усы напоминали намасленную гусеницу. Войдя в комнату он огладил и застегнул хорошо пошитый пиджак. Если бы он носил галстук, то, Ядав была уверена, непременно крепко затянул бы и его. На поясе висела кобура кинетического пистолета. Ядав настороженно скользнула глазами по пистолету. «Я губернатор Тентопет Джоунс (Tentopet Jones). А вы…?», – они с Мартинез в ожидании скрестили руки. Под пристальным взглядом Джоунс Ядав ощутила себя маленьким ребёнком, стоящим в кабинете директора. А от выражения на лице Мартинез веяло кладбищенским холодом. «Я Улла Ядав, – ответила она не задумываясь и поднимая татуировку «Пресса». – Из New United». Джоунс удовлетворённо кивнула. «Вы незаконно приземлились на нашей планете, – бросил Мартинез. – Без пропуска или разрешения. Ваш корабль был уничтожен. Когда и как вы намерены покинуть систему?» «Это важно?», – спросила Ядав. Его глаза сузились: «Да». Их медицинские сканеры даже не обнаружили маячка в кишечнике Ядав. Из какого века эти люди? «Почему бы просто не депортировать меня?», – спросила она. «У нас недостаточно ресурсов чтобы тратить их впустую, – протянула Джоунс. – Кто знает, что вы здесь?» Ядав внимательно обдумала вопрос Джоунс. У неё не было точного ответа. Возможно, весь New United, возможно никто. Трудно было сказать, начал ли кто-то её искать. Особенно, учитывая, что она не знала сколько времени прошло с момента аварии. Но это было неважно. Ядав должна была сказать им, особенно Мартинез, именно то, что они должны были услышать. «У меня есть контакт в системе, – сказала она. – Он внимательно слушает и предупредит компанию если не услышит меня в течении 48 часов». «Ха», – бросил Мартинез. Сделал он это потому что не верил ей или не хотел верить, Ядав не была уверена. «Почему мой коллега мёртв?», – выпалила она. Джоунс ответила не стразу. Похоже, она подбирала правильные слова. – «Мы не смогли спасти его. Сожалею. Я не знаю, что вы успели рассмотреть из медицинского шатла, но нас нельзя назвать очень уж обеспеченным сообществом. Наших возможностей оказалось недостаточно». «Но на первый взгляд они не выглядели недостаточными», – сказала Ядав. Ей нужно было почувствовать ритм в этой политической игре. В частности, понять что из себя представляет Тен-то-пет Джоунс. – «Город у холма лежит в руинах, но здесь вы пытались построить что–то внушительное и современное. Интересное сочетание, не находите?» Мартинез выглядел так, будто готов был наброситься на неё в любой момент. От него как дешёвым одеколоном веяло разочарованием. – Что вы имеете в виду? – Не похоже, что вы сделали большую работу, но, кажется, вы сделали всё возможное, чтобы показать, что у вас глубокие карманы. «Это заставляет общественность думать, что процветание достижимо», – ответила Джоунс. – «Если они узнают правду, что даже у их правительства нет денег, это повергнет их в отчаянье». Ядав открыто издевалась. Полевые командиры и псевдо императоры любили свои высокие башни и позолоченные дворцы. Такое зрелище должно было удерживать людей на их месте. Это подчёркивало пропасть между угнетателями и угнетёнными. Заставляло публику почувствовать себя слабой, неспособной на что-либо. Ядав удивило, что Джоунс пытается выставить это чем-то большим, нежели просто страховкой от восстания. Губернатор села напротив репортёра и наклонилась. «Вэй мой двоюродный брат, – сказала она, указывая на Мартинеза, который закатил глаза. «Там, откуда мы пришли, ни у кого не было денег. Ни у кого не было даже возможности иметь деньги. Это общество могло показаться вам бедным, но вы никогда не видели мою родную станцию. Большую часть детства мы провели вместе. Каждый день был таким же как любой другой. Но был один, который я хорошо запомнила как точку, изменившую всё – это причина по которой я решила стать лидером. Там был забор – стены, много стен. Он был сделан из металлических планок и прикрывал полуразрушенную, токсичную квартиру. Химический запах был ужасающим – там готовили SLAM. Какие-то дети нашли полупустой баллончик с краской и написали всякие нецензурные вещи. Стена так и стояла тошнотворным бельмом в центре нашей захудалой космический станции многие годы. Пока какие–то люди не скинулись на то чтобы купить несколько галлонов краски у странствующего торговца. Как сообщество, мы выбелили ту стену. Заставили её блестеть. Эта стена заставила нас поверить, что некоторые вещи могут быть лучше. Глупая, дерьмовая искусственная стена, которую мы сделали красивой. Здесь то же самое». Джоунс откинулась назад. – «Я государственный служащий, мисс Ядав, пытаюсь поднять боевой дух моих напряжённых людей. Если я должна немного помахать рукой, немного обмануть чтобы заставить их поверить в лучшее – я сделаю это без колебаний». Отлично! Ещё один политик со слезливой историей тащит свой гражданский долг как римский крест, – подумала Ядав. – «Какие у вас отношения с пиратами?» Губернатор ненадолго замолчала. – «Незначительные». – Как вы защищаете своих людей? Вы же их защищаете? – Наша пушка неплохо сработала, не так ли? – Но что ещё? «У тебя нет причин отнимать у губернатора время, - запротестовал Мартинез. – Она ничего не должна тебе доказывать. Мы здесь для того, чтобы допросить тебя, а не наоборот!». Джоунс успокоительно подняла руку. «Вместо того, чтобы проводить допрос, как на счёт формального интервью?, - спросила Ядав. – На улицах, среди людей». Возможно, ей дастся осмотреть эти навесы, в конце концов. Лёгкая улыбка заиграла на губах Джоунс, будто бы она ждала этого вопроса. - «Если я покажу вам нашу колонию – вы напишите статью? Сделаете нас основной новостью?». «Если на этой планете есть что-то, что заслуживает освещения в прессе – я напишу об этом», – хитро ответила Ядав. «Это не очень хорошая идея», – возразил Мартинез. «Приведи кого-нибудь, кто снимет с неё наручники, – сказала Джоунс, игнорируя его озабоченность. – Я отведу нашего нового друга на прогулку». Мартинез наклонился к уху Джоунс, твёрдо положив руку на плечо. Ядав заметила, как пальцы напряжённо стиснули куртку. – «Мы можем пожалеть об этом, – мрачно настаивал он. – Вы должны послушаться моего совета». «Спасибо за твою заботу», – бесстрастно произнесла Джоунс, – но в данных обстоятельствах я предпочту остаться при своём мнении, – и многозначительно поглядела на него. «Хорошо, - сказал он, направляясь к двери. – «Но главным интересом правительства всегда должна быть защита своего народа. Не позволяйте этой репортёрше заставить вас думать иначе. Розовый пиар ничего не значит когда люди ничего не делают». Ядав хотела заверить его, что её вмешательство в их общественные отношенийя – это последнее, о чём он должен волноваться, но промолчала потому как было крайне важно задавать правильные вопросы в правильное время. «Спасибо, – снова сказала Джоунс, – пришли кого-нибудь кто сопроводил бы меня и освободил ей руки». «И принёс сменную одежду», – произнесла Ядав. Вряд ли в больничном халате стоило выходить на улицу. «И запасной костюм из моего офиса», – добавила Джоунс. Мартинез открыл было рот чтобы что-то возразить, но Джоунс рявкнула: «Иди!». Он кивнул, внезапно любезно. За тем бросил на мгновение взгляд на Ядав и исчез. Ядав показалось, что она только что разворошила муравьиное гнездо и приготовилась к первому из тысячи укусов. Глава 7 Прошло немало времени прежде чем Мартинез вернулся со стайкой охранников и запасным брючным костюмом. После этого он снова ушёл, не сказав Джоунс ни слова. Ядав освободили и оставили одну чтобы она могла переодеться. Элегантный цветной костюм был слишком тугим и длинным, но альтернативы не было. Приятно было снова одеться как профессионал. Только переодевшись она поняла как была открыта и уязвима в больничном халате. Группа состояла из семи человек: Ядав, Джоунс и пятерых охранников. Они разделились между Конни, принадлежавшей Джоунс и вторым транспортом, после чего полетели к подножию холма. Там они отказались от защиты кораблей и неторопливо пошли по покрытым пылью улицам. Удивительно, но Джоунс взяла Ядав под руку. Они шли вместе как старые школьные друзья, в то время как охранники тянулись позади как стайка местных бездомных. Обычно Ядав приходилось задавать вопросы чтобы разговорить интервьюруемого. С Джоунс всё было иначе. У неё явно была заготовлена история и она только и ждала с кем бы ею поделиться. Но она не начала говорить сразу же. Комфортная тишина окутывала их пока Джоунс вела их к главной магистрали – единственной асфальтированной улице в посёлке. Горячее солнце нагревало сухой асфальт достаточно сильно чтобы Ядав начала ощущать показывание на пересохшей коже. Люди не разбегались стыдливо при виде группы людей во главе с губернатором. Не плевались. Не изображали поклонения, как требовали того многие диктаторы. Они были радушны и вежливы. Молодые мамы, несущие малышей в слингах или застёгивающие ползунки на их бёдрах и торгующиеся за хлеб. Несколько пожилых мужчин и женщин, руками заделывающие разрушающуюся стену, слепленную из грязи. Грязные дети пинающие сдувшийся мяч, старшие из которых покрикивают на остальных с авторитетом профессиональных спортсменов. – Эти улыбки, – сказала Джоунс, указывая на двух молодых девушек, собирающих пирамидку из гальки, – дались нелегко. Только те, кому меньше двадцати родились на этой планете, Сессене, как мы её назвали. Это означает «цветок лотоса», символ перерождения. Большинство из первых колонистов – переселенцы. После первой волны никто не присоединился. Если бы вы прилетели десять – пятнадцать лет назад вы бы поняли почему. Мы не типичная колония. Внимание Ядав разделилось. Пока Джоунс говорила, её уши и её записывающее устройство внимательно слушали. Но её глаза обшаривали окружение, создавая мысленные снимки (mental snapshots). Здесь не было собак, кошек, кур, бегающих вокруг. Здесь не было животных, ассоциируемых с нищенствующим поселением. Она понимала, что не видела ни одной птицы или крысы с того самого момента как вышла из корабля. Одинокая ящерица, промелькнувшая из тени одного здания к другому, была единственной не человеческой формой жизни. У колонии не было средств для содержания кого-либо кроме населения. – Это не очень хорошее место, не так ли? – спросила она. – Признана ОЗИ (UEE) непригодной для колонизации? – Да. Но официальные результаты терраморфинга означают не так много. Никто просто так не откажется от планеты после того как на ней проведены работы. Геодезисты не пожимают плечами, не разворачиваются и не уходят. Несмотря на всю бесполезность они нашли способ получить выгоду. Торговцы прибыли на нашу родную станцию. Собрали нас всех вместе и начали рассказывать о новом великом рубеже. Они убедили моих родителей, что эта планета была богата как дельта Нила на старой Земле. Думаю, они узнали моё имя. Тентопет была египетской правительницей. Моя мама была одержима историей древних – их привычками, пищей, одеждой. Торговцы рассказали моей матери историю, от которой у неё заблестели глаза. Вей был сыном её брата. Наши родители были грузчиками и они отдали все свои сбережения чтобы мы смогли начать всё заново в этом славном рае. – Её слова были полны сарказма, однако в них не было презрения. – Я пообещала вернуться за ними когда заработаю состояние. Ядав продолжала аккуратно осматривать каждого человека, попадавшегося в поле её зрения, и перед её глазами начала выстраиваться странная закономерность. Она не увидела ни одного трудоспособного мужчину или женщину. Все взрослые, которых она видела были с маленькими детьми. Ядав не видела никого в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет, кроме людей из сопровождения губернатора. Где все взрослые? Они не показывались из витрин магазинов, не ремонтировали одежду или постройки. Их просто не было. Разумеется, не все их них были необходимы на губернаторском холме. Она отметила это, но оставила при себе. Пожилой мужчина предложил Джоунс кусок хлеба, который разламывал на части для своих внуков. Она приняла его с небольшим поклоном. – Каково жить здесь? – спросила Ядав. – По сравнению с тем местом, откуда вы прибыли. – Теплее, – ответил мужчина. В его голосе слышалось дрожание старика, который в юности не берёг свои лёгкие. – Климат довольно мягкий. Хотя… тут не многое можно вырастить. Даже сейчас, когда нам не нужно платить налог. Ядав покосилась на Джоунс. – Какой налог? – «Исследовательский налог (Surveyors' tax)». Торговцы оставили нас и исследователей тут, не особо заботясь о будущем. Поскольку это их земля – законно или нет – они требовали от нас налог товаром. Лучшее, что мы могли вырастить получали они. – Вы голодаете и работаете на земле или голодаете и лежите в ней, – сказал старик. – Их это не заботило. Но больше они не приходят, поэтому мы всё оставляем себе. Но земля не очень плодородна, вода нехорошая – океаны и озёра полны токсичных бактерий, которых мы не можем полностью отфильтровать. Чистые дожди бывают редко и у нас нет возможности собирать эту воду. Ядав попыталась носком ботинка расковырять трещину в асфальте. Грязь откололась, рассыпавшись в пыль. Не было ни малейших признаков травы или случайных сорняков, которые могли бы удержать всё вместе. – Что случилось с исследователями? – Спросите это у молодой леди, – ответил он, указывая на Джоунс. – Она и её команда сплотили нас против них. Мы вышвырнули их, – рассмеялся он, обнажив сломанные зубы. – Команда? – Я, Вей, и ещё несколько человек с нашей родной станции. Украли у них несколько кораблей… – И дали им причину никогда больше не появляться вблизи Сессена, – закончил мужчина, хлопнув себя по колену. Джоунс улыбалась. – После этого мы свергли прогнившее правительство и стали пытаться сделать это место своим домом. Настоящим домом. Я должна была возглавлять их лишь временно. Но прошло вот уже десять лет и я всё ещё здесь. Я предлагала уйти в отставку… Конечно, критично подумала Ядав. – … но мы не захотели её отставки, – подтвердил старик. – Так когда вы стали именовать себя «Губернатор Джоунс»? – Это не санкционировано и не признано официально. Никто из нас не является Гражданином (имеется в виду, гражданином ОЗИ, – прим. переводчика). Как нам стоило поступить? Не думаю, что ОЗИ вообще знают о нашем существовании. Ядав поблагодарила старика за ответы и они с Джоунс двинулись дальше. Сильный ветер дул в лицо Ядав. Он нёс запах обжаренных зёрен, компостной гнили и горячего металла. – Вы сдержали своё обещание? – спросила она после долгой паузы. Джоунс выглядела смущённой. – Какое обещание? – Привезти своих родителей сюда когда всё наладится. Они, должно быть, уже постарели. – Их здесь ещё нет. Мы не готовы. Но мы работаем над этим. Достаток придёт к нашим людям. Мы будем не просто выживать, а добьёмся большего. Мы будем процветать. Тогда мы с Вей вернёмся на нашу родную станцию и заберём всех. Не только родителей. Двоюродных братьев и сестёр, племянников и племянниц. Всех кого сможем. – Звучит красиво, – признала Ядав. – Но откуда возьмётся этот «достаток»? Не похоже, чтобы у вас было достаточно ресурсов для торговли… Раздалась серия резких щелчков. Фонтанчики пыли брызнули из под ног Ядав и она инстинктивно отпрыгнула назад. Она слишком хорошо знала как стреляет оружие. Глава 8 Двое охранников прыгнули на Ядав (мужчина и женщина) и оттащили её с улицы. Тоже самое сделали и с Джоунс, только её увели на другую сторону улицы. Крики разносились со всех сторон – горожане стремились спрятаться в домах. Укрытие было не очень хорошим – многие дома не имели даже надлежащей крыши с водосточными каналами или какими-нибудь выступами. Ядав прилипла к стене здания, а охранники размахивая своим оружием стали осматривать крыши. Джоунс позвала Ядав, но быстро втянулась назад, в аллею, и спряталась за охранниками. Я так и знала! – выругалась про себя Ядав. – Всё это дерьмо про самоотдачу ради людей было просто трёпом. Кто-то услышал, что бесстрашный лидер вышла погулять по центральной улице и решил попрактиковаться в стрельбе. Ядав не хотелось становиться тренировочной мишенью для убийцы. Пока они с губернатором шли назад к её башне из слоновой кости, Ядав позволила себе дышать глубоко. Ровно до того момента пока мужчина, её охранник, выйдя из тени не повалился грузно на землю. «Тра-та-та-та!» – раздалась серия выстрелов из-за цементных зданий. Женщина-охранник быстро оттащила напарника назад, привалив к стене. Глухое бульканье доносилось из его раскрытого рта. – Оставайся со мной! Не закрывай глаза! – кричала женщина, хлопая его по щеке. В следующий момент от безжизненно повалился на бок. Лицо Хаддика встало у Ядав перед глазами. Почему убийца не преследовал губернатора? Кто стал его целью? Она припала к земле, осматривая крыши в поисках признаков движения. Там! Там! Тёмная фигрура четырьмя зданиями вниз по улице. Она переместилась, показав длинный ствол. Ядав потянула охранника за воротник – «Там!» – Чёрт! Сюда. – женщина толкнула Ядав назад, за угол. Её прицел подёргивался в такт сердцебиению. Она подумала и решила отступить. «Следуй за мной», – сказала она, хватая Ядав за ворот и глядя в глаза. Женщина была блондинкой с детским лицом. Издали, без шлема и жилета, Ядав никогда бы не отнесла её к военным. Однако в близи явно чувствовалось, что она командир. – Двигайся только когда я скажу. Если я сказала «стой» – делай это немедленно. Поняла? – Поняла. Она указала вниз по улице: «Иди!» Свет и тень мелькали перед Ядав когда она бежала по узкому переулку. Деревянные рейки и куски гофрированного листового металла составляли самодельные мостики от здания к зданию. Плоские, незавершённые крыши, видимо, были вторым уровнем улиц. А значит позволяли стрелку с лёгкостью осуществлять преследование. Охранник постоянно выкрикивала направление – «Лево! Право! Лево! Лево!». Дышать Ядав становилось всё тяжелее. Воздуха не хватало. Она ощущала что её губы и пальцы дрожат, но адреналин помогал продолжать двигаться. Центр города, губернаторский холм, и дальше, дальше. Недавняя стрельба мотивировала Ядав слушаться приказов её охранника, но ей не нравилось, что они, казалось, движутся в сторону окраины города. – Нам нужна поддержка! – кричала девушка в рацию. – Меня преследует стрелок, одиночка, мужчина, одет во всё чёрное, носит капюшон. Судя по всему его цель… Её прервал рикошет пуль от цементного угла здания в нескольких сантиметрах от головы Ядав, обнаживший ржавую арматуру. Охранник толкнула Ядав на землю, одновременно стреляя вверх и назад из своего кинетического оружия. Когда она прекратила огонь стало очень тихо. Ядав поперхнулась известковой пылью, кружившей в воздухе. – Я считаю до трёх, – сказала охранник. – Когда я скажу «Пошла!», ты побежишь вон в ту дверь. Видишь? Ядав подняла подбородок из грязи. Открытый проход был в двадцати метрах от неё на двенадцать часов. – Да. – Я прикрою тебя огнём. Без колебаний. Беги прямо туда. Хорошо, давай. Раз. Два. Три! – она дёрнула ворот Ядав вверх и толкнула вперёд. Звук двух очередей звенел у неё в ушах, когда она бежала, заставляя себя пересечь расстояние в рекордно возможные сроки. Чёрная пасть дверного проёма проглотила её и холодный интерьер здания почувствовался безопасным кожухом. Свет на улице теперь казался ослепительным. Ядав прищурила глаза и ждала, что охранник прибежит следом. Женщина выбрала менее прямой маршрут и перебегала от стены к стене вплоть до последних нескольких метров. Она нагнулась вперёд, пробегая эти несколько метров, но ворвалась внутрь с неестественной силой. Сначала показалось, что она нырнула в дверь, но она упала на пол лицом вниз словно мешок с камнями. Ядав опустилась на колени перед ней, но охранник не двигалась. Тонкая струйка крови стекала по задней части шеи женщины. Ядав осторожно сняла шлем. В верхней части шеи, где позвоночник соединяется с черепом, был прокол. Ядав поняла, что девушка умерла прежде, чем завершила своё падение. Трясущимися руками Ядав одела шлем себе на голову. Затем она перевернула тело и расстегнула жилет. Сняв его, Ядав одела жилет поверх пиджака. Она знала, что нужно использовать рацию и позвать на помощь. Она знала, что следует оставаться на месте пока не прибудет помощь. Она знала, что должна пригнуть голову и держаться подальше от света. Но ещё она знала, что не могла сделать ничего из этого. Ядав нужно было выяснить кто на этой планете хотел её смерти и почему. Взяв оружие охранника она присела, осмотрелась и посмотрела наверх через рейки. Сквозь толстый слой пыли она увидела бледно-голубое небо. Что-то похожее на крылья голубя зашуршало над дверным проёмом. Но она не видела на Сессене голубей или каких-нибудь ещё городских птиц. Возможно, был ещё один выход. Доски закрывали большую часть окна и ещё куски висели на ржавых гвоздях в дверном косяке. Она поняла это потому что дверь отсутствовала. Лучи света проникали через доски на окне справа от неё. Если бы она смогла тихо открыть его – она могла бы выскользнуть таким образом. Ядав начала быстро осматривать карманы своего нового жилета. Липучки крепко держали их закрытыми, но ей удалось открыть некоторые. В одном оказались гигиенические салфетки, в другом мятные конфетки. В третьем запасной аккумулятор. В четвёртом какая-то граната. Ей нужно было что-то для отвлечения. Внимание привлекли чёрные ботинки охранника. Они были гораздо симпатичнее и лучше для побега от стрелка чем то, что одолжила ей губернатор. Надеясь, что она имеет дело с терпеливым убийцей, Ядав сдёрнула ботинки с ног мёртвой женщины. Зашнуровав их она поняла какой же скользкими были её пластиковые туфли. Для эксперимента она запустила скользить одну из них через бетонный пол. Ага. На цыпочках пройдя три метра до окна, с туфлей в одной руке и пистолетом в другой, она приготовилась к тому, чтобы действовать быстро. Три. Два. Один. Ядав бросила туфлю под таким углом, чтобы та пролетела над полом и вылетела в окно. Стрелок проглотил наживку и начал стрелять. Ядав тоже. Сухая древесина разлеталась под выстрелами в щепки, образуя дыру через которую можно было пролезть. Она элегантно приземлилась в соседнем переулке. Вместо того чтобы сделать перерыв, Ядав подняла пистолет, повернула за угол и взяла убийцу в прицел. Она не хотела его убивать. Только допросить. Она приблизилась и крикнула: «Эй!» Он повернулся и на мгновение замер. Будет стрелять? Нет. Он побежал. Переход от добычи к охотнику занял долю секунды и Ядав бросилась за ним. С каждым выдохом с её потрескавшихся губ слетала брань. Новые ботинки оказались на размер больше, но тем не менее ей удавалось держать дистанцию. – Стой! – крикнула она в очередной раз. На удивление, он послушался, но лишь за тем, чтобы открыть огонь. Их роли опять поменялись. Почему бы ей не держать рот на замке? Оцинкованная бочка для сбора дождевой воды была её единственным убежищем. Она присела и выстрелила в сторону убийцы. Он приближался. Выстрелы становились всё ближе. Она была вынуждена бежать. Пару раз ей удавалось развернуться и застать его врасплох, но в конечном итоге он всегда одерживал верх. И всё же они переместились дальше от города – в район где было много полуразрушенных домов. Некоторые стены полностью отвалились от арматуры на которой держались. Граффити покрывало всё. На улице, куда её повела Джоунс можно было увидеть разрушающиеся объекты, но они были чисты. Люди могли гордиться за то место которое их окружало. Но не здесь. Уродливые чёрные и красные полосы были здесь в изобилии. В некоторых местах один и тот же метр стены был покрыт граффити в несколько слоёв. Буд-то бы одна банда старалась испортить творение другой. Ядав ещё раз посмотрела вверх. Она хотела прекратить это, заставить его остановиться. Она снова осмотрела жилет. Достала гранату. Она была тяжёлая и холодная как речной камень. Ядав поняла, что эта граната отличалась от тех, что ей приходилось видеть раньше. Она не была поражающей. Это была звуковая граната – инструмент миротворца. Она создаёт сильный взрыв низкочастотного звука, который должен сбивать людей с ног, сжимать органы и вызывать тошноту. Идеально подходит для того чтобы остановить потенциального убийцу. Преследователь перескочил через большую дыру, разделяющую две крыши. Ядав воспользовалась шансом. Она нажала кнопку и изо всех сил бросила гранату. Та отскочила от ребристого металла у ног преследователя. Удивившись, он резко остановился. Ядав упала на землю в позу эмбриона, обхватив руками голову. Сильная ударная волна прошла через её мышцы. Выбила воздух из лёгких, но в остальном всё было в порядке. Она снова поднялась и, прикрывая глаза от солнечного света, осмотрела верхнюю часть здания. Мужчины нигде не было видно. Должно быть он потерял равновесие и упал. Ядав бросилась за угол и ахнула. Он висел над землёй спиной вниз, а из его груди торчало несколько прутьев арматуры. Глава 9 – Нет, нет, нет... – повторяла Ядав снова и снова, ища в жилете аптечку. Кровь стекала из уголка рта и булькала где-то в груди когда он пытался говорить. Рывком он повернул голову в сторону Ядав. Мольба читалась в его глазах. - Держись, - умоляла она. И хотя её пальцы рвали карманы, она знала, что ничего не могла сделать. Погоня не должна была завершиться вот так. Желчь поднялась к её горлу и она боролась, сдерживая её. Она пыталась рассуждать рационально – он пытался её убить. Защищаясь она не должна была так плохо себя чувствовать. Но он был так молод. Издалека, с его чёрным капюшоном, она не могла оценить его возраст. Ему не могло быть больше восемнадцати или девятнадцати. Она вытащила гигиенические салфетки. Но чем они могли сейчас помочь? Второй слой при ожогах бесполезен. Но тут, вот это - Стимулятор! Такая удачная находка могла сгладить муки агонии. Так и было бы, если бы он мог хоть что-нибудь вдохнуть. В любом случае, она зажгла его. Сейчас парень не мог ответить не вопросы. Всё, что она могла сделать – ждать. Положив руки на запястье, Ядав проверила пульс. С каждым ударом сердцебиение замедлялось. Она подождала минуту после последнего удара сердца, прежде чем закрыть его глаза. Затем она расстегнула его куртку. Ей нужно было кое что сделать прежде чем уйти. Я не вернусь к холму пока не пойму почему ты пытался меня убить. Он не носил рубашки, его руки и грудь быль изрисованы татуировками. Всё, от профиля Бану до двух сражающихся Катласов, поэмой в свободной форме украшали его кожу. Всё это выглядело непрофессиональной работой. Возможно, он сам себе их наколол. Приподняв рукава, она изучила его предплечья. На внутренней стороне левого запястья, в том же месте, где располагалась её татуировка «пресса», находился абстрактный символ, который привлёк внимание. Она определённо где-то видела этот символ раньше. Определённо. Он был похож на некоторые граффити, которые были скрыты под другими отметками на стенах. Он был членом банды? Закусив губу, Ядав открыла его глаза, приподняв веки. Может быть он был просто спятившим наркоманом без чёткой причины на её убийство. Случайный стрелок. Возможно, ему просто не понравилось её лицо. Но его глаза были чистыми как и вены. Однако он носил необычную контактную линзу. Аккуратно, чтобы не испортить, Ядав извлекла её из глаза. Кажется, голографическое изображение накладывается на хрусталик глаза. Гигиена заставила её постесниться, но любопытство победило. Она опустила нижнее веко и опустила линзу на правый глаз. Сухая и колючая, она заставила Ядав несколько раз моргнуть, прежде чем посылаемое изображение оказалось в фокусе. Ей так и хотелось почесать глаз, но она знала, что станет только хуже. Это была карта, но не статическая. Маленькая красная точка мигала в левой части поля зрения, указывая путь. Не важно в какую сторону она поворачивалась – точка всегда оставалась в том же месте недалеко от неё. Забыв о теле, она двинулась в направлении мигающего индикатора. Это увело её в сторону на несколько зданий. В заброшенный трёхэтажный комплекс с большим отверстием в центре. С первого этажа было отлично видно небо. В этом месте был интересный запах – помимо нагретой солнцем земли резко пахло химией. Что-то промышленное было здесь недавно. Чистое и новое. Возможно, недавно омытое кислотой. В одну из стен была встроена большая бронированная дверь. Толстая с тяжёлыми болтами. Это напоминало сейф в старых отелях. – Ты выглядишь неуместно, – сказала она, удивлённая такой находкой. Но, конечно же, красная точка моргает в самом центре. Неужели стрелок всё время вёл её сюда? Он планировал запереть её здесь? Ей показалось это странным способ убийства. Но что ещё может быть внутри? Зачем ему нужна была карта сюда? Для чего? Слишком много вопросов. Она ненавидела иметь так много вопросов в игре. Иногда она думала, что именно поэтому она искала ответы на вопросы – чтобы заставить утихнуть все неопределённости, роящиеся у неё в голове. На двери, чуть ниже зарешеченной, ручки был сканер, похоже, компании Chimera Communications. Очевидно, что он контролировал механизм блокировки. Но что было ключом? Что нужно было приложить? Для теста она положила на сканер ладонь руки. Ничего не произошло. Для сканера глаза он был большим, но она подумала, что контактная линза может быть и картой и ключом. Не сработало. Она огляделась. Кто-то должен был быть тут раньше и использовать его. Может, они что-то оставили? Ещё щебень. Ещё граффити. Ничего необычного кроме этой проклятой двери. С раздражением Ядав села на плиту, которая когда-то была стеной. Красные и коричневые пятна украшали её руки – смесь грязи и крови. Маниакальное адреналиновое безумие, охватившее её во время погони, прошло. Высушенная физически и психологически, она несколько минут просидела без движения. Она просто смотрела на дверь, надеясь, что что-то выскочит на неё. Её мысли вернулись к Хедику. Возможно, когда она вернётся в штаб квартиру, она сможет найти его ближайших родственников и … и что? Мысль была чуждая, странная. Она никогда раньше не думала искать семьи погибших коллег. Но опять же, она никогда не была виновна в смерти. Чувство вины было нехарактерной для Ядав эмоцией, не приходившей уже много лет. Она была твёрдой как обожжённая на солнце кожа. Она жила без привязанностей, не чувствуя себя обязанной никому и не заботясь о репутации NewUnited. Всё было просто. Люди были единственной причиной трагедии. Они извлекали на свет прогнившие вещи и попутно добавляли сложностей, тошнотворных эмоций – боль, гнев, чувство вины. Люди были сложными, но новостные истории всегда были просты. Она была обыкновенным репортёром. Только факты. Без искажений. Просто кто, что, где, когда. Сложные вещи, политые грязью, всегда приходится интерпретировать. А она не любила интерпретировать – это искажало факты. Но это дело было непростым. Хедик был мёртв и это меняло всё. Его дети начнут спрашивать почему и ей придётся назвать причину. Интерпретировать ситуацию для них. Сухих фактов будет недостаточно. Она потёрла ладони о край плиты, стирая пятна. Вздохнув, Ядав повернула голову в сторону, пытаясь по-новому посмотреть на гигантскую дверь. Она представлялась не только физической преградой на пути, но и, казалось, была психологическим барьером. Если бы она смогла прорваться, что бы она обнаружила по ту сторону? Её взгляд скользнул ещё раз по граффити около двери. Это был ещё один слоистый набор изображений с красной эмблемой поверх. Аналогичной той, что была вытатуирована на запястье у стрелка. Она застонала когда два и два сложились вместе. Татуировка была ключом! Передвигая ноги, она неохотно покинула здание, заставив себя возвращаться к телу. Оно было всё ещё там, нетронутое, проткнутое железными прутьями. Как она должна была доставить его из точки А в точку Б? Одним из вариантов было – потянуть тело вверх и снять с прутьев. Арматура была короткой и торчала , наверное, сантиметров на десять над телом. Выполнимо, если бы она смогла найти в себе силы. Вариант два был проще, но от него её начинало выворачивать. Если ей нужна только татуировка – почему бы её просто не срезать? Наверняка в жилете есть нож. Нет, вариант два не подходил. Она уже убила его и не хотела теперь ещё и осквернять его тело. Ядав присела под телом и толкнула спину вверх. Густая липкая кровь патокой потекла по арматуре. С первой попытки ничего не получилось. Ей пришлось ещё четыре раза повторить попытку и только на пятый тело удалось снять. С тошнотворным стуком тело упало в грязь. На минуту она остановилась. Поджав губы, Ядав перевернула тело. Ох. Она ощутила всю тяжесть ситуации. Её лёгкие отказывались дышать и ей пришлось дважды затыкать рот прежде чем она возобладала над собой. Расстояние от места падения до двери было небольшим. Может несколько сотен метров. Но теперь, когда она тащила бездыханное тело, ей казалось, что это было несколько световых лет. Наконец, она вернулась к двери. Когда тело приблизилось – сканер ожил. Должно быть он почувствовал ключ. Задыхаясь от боли в мышцах, Ядав ощутила ещё один прилив энергии из глубин её кишечника. Она подняла тело за одну руку вверх и расположила татуировку над сканером. Дверь сделала всё остальное. Механизм в стене застонал и запищал. Болты скользнули внутрь с лёгкостью хорошо смазанного механизма. Дверь медленно качнулась наружу, заставляя Ядав убрать тело с пути. Она не была уверена, чего же она ожидала увидеть внутри. Ещё трупы? Оружие? Секретный тайник с брильянтами и рубинами? Что бы она себе не представляла, это было далеко от истины. По ту сторону двери была винтовая лестница. Она извивалась вниз, вниз, вниз во тьму под городом. Глава 10 Что-то определённо странное творилось под Сессеном. Джоунс нарисовала хорошую картину, уклонившись от конкретных деталей. Как они заставили Исследователей держаться подальше? Имеет ли это отношение к появлению пиратов? Бандиты шантажировали правительство? Возможно, пираты сыграли свою роль в восстании народа и теперь приручили их. Джоунс говорила о колонии так, будто бы их колония всё ещё обязана кому-то, от кого необходимо вырваться на свободу. Возможно, их планета была в заложниках и недавно они решили избавиться от своих угнетателей? И как интервью должно было помочь? Джоунс упомянула, что появление репортёра – это «возможность», которая может положить конец пиратам. Но как? Возможно, ответы находятся внизу этой лестницы. Стараясь не вспоминать о трупе, она спускалась по ступенькам. Возможно, это было путём отхода для стрелка. Он убил бы Ядав и исчез как призрак. Лестница состояла из нескольких этажей. Она уводила далеко от уровня улиц в группу тоннелей. Маленький фонарик, прикреплённый к одному из ремней жилета, помогал ей найти дорогу. Сначала она подумала, что нашла самый таинственный вход в канализацию во всей вселенной, но на изогнутых цементных стенах не было грязи. В тоннеле не было вони, плесени или жирной массы, налипшей по краям. И хотя она видела водопроводные трубы, здесь было абсолютно сухо. Следуя за красной мигающей точкой и сделав несколько поворотов, Ядав почувствовала, что идёт не туда. Она хорошо ориентировалась в пространстве и не терялась со времён обучения в авиационной школе. Но под толщей камня и грязи её внутренний компас начал крутиться как волчок. Иногда тоннель разделялся и точка указывала в какую сторону ей следует идти. Вскоре она поняла, что слышит впереди слабые звуки. Шум мотора, лязг и удары, натолкнули её на мысль, что это шум стройки. Но там было что-то ещё. Двигатели. Корабли. Впереди забрезжил свет. Повернув ещё раз за угол, Ядав поняла, что очутилась в огромной пещере и быстро нырнула назад. Множество ламп освещали огромное производство. Молодые, полные сил рабочие тянулись через эту скрытую гигантскую недостроенную шахту. Краны поднимали и складывали ящики в отведённое для них место. Штампы на ящиках не позволяли ошибиться. Это была часть груза, захваченного пиратами. Справа, на широкой бетонной площадке, находились посадочные места полностью забитые старыми Катласами. Широкие распахнутые двери ангара позволяли кораблям спуститься сюда с поверхности. Быстрый и эффективный способ спрятать награбленное. – Не забудь обновить список, – раздался знакомый голос, – Нам всё ещё не хватает болтов, способных выдержать вес. Те, что есть - не подходят. Из-за пиратского корабля вышел Вей Мартинез. Этот ублюдок. Пираты, должно быть, платят губернатору за возможность использовать Сессен в качестве плацдарма, – решила Ядав. Но кто послал убийцу? Губернатор или пираты? Двое охранников губернатора мертвы, а значит… Что-то завибрировало в кишечнике Ядав. Она смущённо схватилась за живот. Мышечный спазм? Нет. Она вспомнила, что проглотила маяк. Это было оповещение о приближении судна New United. Хлебные крошки сработали. Они прибыли чтобы спасти её. Самое время немедленно уходить. Только она собралась развернуться и пойти обратно тем же путём, как в ангар приземлился новый корабль. Стелла (Constellation) в цветах правительства (government skin). Пока Ядав за ним наблюдала, за долю секунды внешний вид корабля изменился, приняв пиратскую раскраску. И тут она всё поняла. Ремесло Джоунс было окрашено в красный. Двери открылись и оттуда вышла губернатор. Она схватила ближайшего техника за рукав: «Маскировка не работает как надо!» Правительство не брало денег у пиратов. Они сами были пиратами. Джоунс была такой же подлой как и все политики у которых Ядав брала интервью. Если не хуже. Что означало, что Ядав находится на планете, контролируемой группой пиратов. Вот где были все молодые мужчины и женщины – здесь, в тоннелях, или там, в астеройдном поле. Теперь всё обрело смысл. Всё кроме одного – почему они не убили её когда погиб Хеддик? Если бы кто-то явился проводить расследование – было бы довольно легко списать всё на аварию при посадке. После недолгой беседы с техником, Джоунс направилась к Мартинезу. – Какого чёрта ты наделал, Вей? Регистратор (record keeper), с которым разговаривал Мартинез, оглянулся назад. Оказавшись между двух родственников, он стоял, не зная стоит ли уходить. Мартинез не подал никаких знаков. – Я сделал то, что должен был. Было рискованно держать её рядом. – Спокойно ответил Мартинез и продолжил свой разговор с регистратором, будто его и не прерывали. – Ты послал кого-то убить невинную женщину. Без моего согласия. Так же как и сбил их. Ты не должен отдавать такие приказы без моего подтверждения. – Джоунс дрожала от еле сдерживаемого гнева. – Идиот, которого ты послал, убил несколько наших людей, Вей! – Люди умирали и раньше. – Но не так. Не потому, что ты посчитал кого-то неуместным. Мы договорились, что отпустим журналистку и дадим ей рассказать историю колонии. Нам нужна реклама. Она могла привлечь внимание к нашей нехватке предметов первой необходимости… – Она могла привлечь внимание к нашим преступлениям, – твёрдо сказал он, переведя всё внимание на неё. – Всё было хорошо когда мы восстали, ты могла делать всё что нужно во время войны. Но есть одна вещь, которую ты никак не поймёшь – война ещё продолжается. Мы всё ещё сражаемся за выживание. Если Защитники (Advocacy) узнают о нашем синдикате, они не будут вздыхать и говорить: «… ну, если бы у вас был выбор…» - Если бы мы могли получить помощь – от ОЗИ, корпораций, какого-нибудь консорциума…, не важно – мы могли бы прекратить захватывать корабли. Сейчас девяносто процентов того, что мы крадём, вливается обратно, в этот чёртов бизнес – больше кораблей, больше оружия, больше сканеров, больше поддельных документов. Деньги и товары, которые должны были пойти нашему народу. Мы не можем продолжать увеличивать банду. Когда наши преступления начнут приносить выгоду колонии? Встать на ноги - это единственная причина, по который мы всё это затеяли. Если бы мы нашли альтернативу – мы могли бы перестать быть преступниками. - Всё не так просто. Неужели ты не понимаешь как наивно это всё звучит? Что это, по-твоему? – он махнул в сторону строительства. – Разве это не для людей? – Этого недостаточно. - Должно быть достаточно, потому что это не вариант. Ты выбрала пиратство и всё что с ним связано. Это не тот образ жизни, от которого можно просто взять и отказаться когда решишь начать новую жизнь. Ты должна понять, ты чёртов криминальный босс, а не хамелеон. Она сделала шаг вперёд, вторгаясь в его личное пространство. - Не имеет значения, что ты думаешь о моих решениях. Я за всё отвечаю и я отдаю здесь приказы. Итог: мы договорились освободить репортёра. - Я не соглашался на то, чтобы она бродила по городу и совала везде свой нос. - Это не имеет значения. Я приказала, чтобы ей не был причинён вред. Только и всего. Ядав начала медленно пятиться, отступая в тоннель. Она услышала всё что нужно было – достаточно для материала и даже больше. Пора было уходить. Авторитет командования был под вопросом, и это никогда не заканчивалось хорошо. Ей нужно было место, где могло бы приземлиться спасательное судно. Помимо этого, ей нужно было понять где взять корабль и как где найти команду. Выйдя из освещённой области, она развернулась на каблуках и приготовилась бежать. И поняла, что уткнулась носом в грудь высокого и очень широкого стражника. По обе стороны от него стояло ещё по два охранника – всего пятеро. - Мне жаль видеть вас здесь, - сказал один из них, Сато. Это был охранник, стоявший за её дверью в госпитале. – Губернатор послала нас на ваши поиски. Она думала, что вы мертвы. Но судя по парню наверху, я бы сказал, что ты женщина, которая может позаботиться о себе. - А ещё она женщина, которая не знает когда нужно остановиться, - произнёс большой человек. Он схватил её за обе руки. Его рука почти полностью обхватывала её бицепс. – Ты не должна была спускаться сюда. Господину Мартинезу это не понравится. - Мистер Мартинез может поцеловать меня в задницу, - ответила Ядав. Охранники развернули её и повели в пещеру. Мужчины и женщины переставали работать когда она проходила мимо. Джоунс и Мартинез повернули головы в сторону Ядав. - Видишь? – крикнул Мартинез. – Репортёры как тараканы. Они лезут везде и всюду. И не умирают, сколько бы раз вы не наступали на них. Джоунс вздохнула и разочарованно покачала головой: «Я всё объясню», - сказала она Ядав. - Нет, не объяснишь, – произнёс Мартинез. – Она видела слишком много. Не стоит надеяться, что она просто заткнётся и будет вести себя прилично. Эта чёртова девка принесёт межпланетный закон, Защитников, прямо на наши головы. Мы должны избавиться от неё. - Мы объясним ей, - сказала Джоунс. Мартинез посмотрел на неё. Ядав попыталась упасть, позволив коленям превратиться в желе, но охранник держал её в вертикальном положении. Джоунс выпрыгнула перед пистолетом. Джоунс нажал на спусковой крючок. Бах. Запах тлеющего ускорителя наполнил воздух. Джоунс упала на пол. Кровь брызнула на чистый цемент. Глава 11 Большой охранник отпустил Ядав и бросился на Мартинеза. Во время борьбы за пистолет раздались ещё выстрелы. Потребовлось трое охранников чтобы повалить Мартинеза на землю. Ядав опустилась на землю перед Джоунс. Работая быстро, она достала гигиенические салфетки и зажала ими рану. – Плохо? – простонала Джоунс. Её лицо побледнело и сама она дрожала как от порыва арктического ветра. Ядав не ответила на вопрос. Сато и ещё один охранник присоединились к ним с тем, чтобы попытаться унести Джоунс. – Мы должны доставить её на холм, – сказал Сато, – в медотсек. – Нет, постойте, – Ядав умоляюще схватила Сато за рукав. – Я видела что у вас есть. Там у неё нет шансов на выживание. – Она понизила голос. – Смотрите, за мной летит корабль. Это спасательный транспорт, у них на борту будет необходимое медицинское оборудование. Если мы сможем вылететь с ней на встречу этому транспорту – она сможет выжить. Они оба осмотрели ангар. Ничего кроме пиратских кораблей Дрейка, да транспорта на котором прибыла губернатор. Охранники вместе с Ядав понесли кровоточащую Джоунс к её Стелле. Она попыталась возражать: – «Скины сбоят», – но её голос был тихим и слабым, как буд-то доносился издалека. – Нам придётся сделать это, госпожа губернатор, – сказала Ядав. Внутри корабль был ухоженным, но старым. Определённо не предназначенным на роль медицинского транспорта. Они пристегнули Джоунс в вертикальном положении, ограничив воздействие на её раны. Сато прыгнул в кресло пилота, а Ядав открыла исходящие каналы связи. – Это Улла Ядав из New United, – произнесла она. – Я приближаюсь на правительственном корабле. Подтверждающие коды были отправлены вам. – Она отключила трансляцию. – У нас ведь есть действующие идентификационные коды, не так ли? – Мы были бы не очень хорошими пиратами если бы не было, – сказал Сато. – Улла, Улла, – произнесла Джоунс, махая безвольной рукой в сторону Ядав. – Что? Джоунс покачала головой: «Вот, мы взяли это у твоего напарника», – сказала она, пытаясь достать что-то из кармана своего пиджака. Другой охранник принял это и передал Ядав. Это была бумажная фотография. Прошла минута, прежде чем она поняла что это и откуда. Две молодые девушки, женщина и Хэддик, улыбаясь, стояли вместе в штаб-квартире New United. На фоне было несколько столов, за одним из них сидела Ядав с развёрнутым мобигласом и раскрытым на полуслове ртом. Края фоторграфиии были потёртые и мягкие, а через середину пробегало несколько складок и изгибов. Именно это Хаддикс целовал в поле, именно это она называла "Покровом безопасности". Фоторгафия его семьи, зашедшей к нему на работу. Ядав убрала её в нагрудный карман. Корабль с грохотом ускорялся через тоннель ангара. Джоунс стонала или взвизгивала при каждом ударе. – Мы сможем покинуть атмосферу или сначала развалимся? – спросила Ядав. – К сожалению, наше оборудование не столь новое как в вашей компании, – прорычал Сато. – Улла, – Джоунс попыталась заговорить как только они взлетели, – я хочу закончить наше интервью. – Думаю, сейчас не самое лучшее время, – сказала Ядав. – Боюсь, позже может не быть возможности. – Мы вытащим тебя на корабле нашей компании и с тобой всё будет в порядке. – Нет, вы должны знать. Не то, что мы пираты, а почему мы ими стали. "Почему". Ядав потратила всю свою жизнь, пытаясь искоренить это слово. "Почему" было оправданием. – Вам не нужно… – Вей был прав, мы вовлечены в войну. Экономическую войну. У других стран есть люди, которые тратят время на военную службу. У нас свои требования к службе. Каждый из нас в какой-то момент был пиратом. – Они яркой вспышкой покинули атмосферу планеты, оказавшись в окружении мириады звёзд. Джоунс продолжала говорить: – Мы хотим быть самодостаточными. Но для этого нам нужны ресурсы. У нас нет ничего для торговли. Мы можем только принимать. – Приближающийся корабль, мы вас видим, – пришёл, в конце концов, ответ с корабля New United. – Вы не являетесь правительственным кораблём. Мы считаем, что ваши коды подделка. Отбой. Не приближайтесь или мы будем вынуждены защищаться. – Скины, – кашлянула Джоунс. – Я говорила вам. – Я Улла Ядав из New United, – повторила она. – Отправляю вам свои удостоверяющий код и код журналиста. – Откуда мы узнаем, что вы и их не украли? – Вы прибыли сюда по следу проглоченного маяка, не так ли? Откуда исходит сигнал? Придурки. – Раздел 32Б «принципов профилактики угонов» Защитников (Advocacy's hijacking prevention guidelines) гласит, что если коды корабля не прошли проверку, мы не должны никого принимать на борт. Почему ей должна была достаться неопытная команда новичков? Похоже, эти дети никогда раньше не работали в поле. – Меня не волнует что говорится в этих чёртовых принципах. У нас раненая женщина на борту, которая, скорее всего, умрёт от потери крови если вы не примите её на свой корабль. Вы можете проверить подлинность моих идентификаторов и маячка или нет? – Вы можете быть заложником. Не приближайтесь, – повторил он. Сато бросил на неё вопросительный взгляд. Она указала ему продолжать движение. Спасательный транспорт заурчал своими пушками. Они засияли голубым на фоне звёдз. – Не приближайтесь! – Чёрт возьми, ты здесь чтобы спасти меня или нет? Это синий код. Меня не принуждают. Открой свой чёртов шлюз чтобы мы могли подняться на борт. Разве ты не слышал как я говорила, что у меня тут умирает человек? – Это не имеет значения, мэм. Даже без подозрения на похищение людей или пиратство, у нас есть разрешение только на перевозку лиц за которыми мы прилетели. Один Джеймс Хэддик и одна Улла Ядав. Никто другой не может подняться на борт этого судна. – Когда ты начинаешь этим заниматься поневоле приходится испачкаться, – сказала Ядав. – Ты должен нарушить правила. Вы можете либо наплевать на руководства и разрешения, принять на борт губернатора этой планеты и спасти ей жизнь; либо позволить женщине умереть только потому, что её нет в списке. Независимо от того что вы выберете, уясните следующее – я Улла Ядав и я напишу обо всём произошедшем. Что предпочтёте? Оказаться трусом, который так боялся за свою жизнь, что позволил беззащитной женщине истечь кровью? Или вы предпочли бы стать героем, который спас репортёра и жизнь важного политика? Она повернулась к Джоунс: «У вашего корабля есть внутренняя связь?» Губернатор указала на переключатель, за который тут же дёрнул Сато. – Смотрите внимательно, – сказала она. – Думаете, всё это бюрократическое дерьмо поможет этой женщине выжить? Долгое молчание. Потом: «Приготовьтесь к стыковке». Когда охранники приготовились перенести Джоунс, губернатор протянула Ядав руку. С момента их знакомства прошло менее двух дней. Теперь они были в похожих обстоятельствах, но по разные стороны уравнения. – Вы нам поможете? Напишите не смотря на случившееся? Сверло которое вы видели – оно для того чтобы находить воду глубоко под землёй. Если бы мы смогли получить достаточно воды для орошения, мы могли бы обрабатывать землю более эффективно. Больше культур – значит больше животных. Мы сможем развивать торговлю по-настоящему. И тогда мы… – Перестаньте меня убеждать! – приказала Ядав. – Я вернусь и прикрою ваше колонию. Напишу о людях. Я, хм, познакомлюсь с ними, если хотите. – Пожалуйста. – Но только до тех пор пока кто-нибудь не попытается меня убить. – Я прослежу чтобы этого не случилось, – сказал Сато. Спасательная команда встретила их с медицинским оборудованием наготове. Один из охранников сел с Джоунс. Ядав достала фотографию и поцеловала её так же как это делал Хэддик. Возможно, это было лучшим способом воздать ему должное. Она не узнала его, но могла узнать этих людей. Она могла раскрыть больше, чем просто факты. У них были причины делать то, что они делали. Плохие причины? Веские причины? Это было не её заботой. Но их "почему" определённо не было отговоркой. Никто не помог им когда преступники разрушили их жизнь, но люди хотели отбросить это теперь, когда они сами стали преступниками. Это не было новостями о жадности и власти. Никто во вселенной не хотел бы получить пулю в живот за такое. История Сессен была о выживании. Джоунс готова была пожертвовать своей жизнью чтобы её колония могла найти союзников через статью Ядав. Теперь у неё должен быть новый заголовок: «Нищенствовали и злоупотребляли, но не сломались. Одна колония стремилась добиться успеха вопреки всему, сражаясь против политического угнетения, голода и неуверенности в себе». После всех этих лет, человечество всё ещё находило способы удивить даже самого циничного репортёра. Конец Перевод: Gargonder и Knigochey Редактирование и оформление: Knigochey Читать в fb2 Короткие рассказы Марины Дж. Лостеттер (Marina J. Lostetter’) впервые появились в сборниках InterGalactic Medicine Show, Galaxy’s Edge, и Writers of the Future. Родом из Орегона, Марина живёт в Арканзасе со своим мужем Алексом. Её твиттер @MarinaLostetter. Заходите на личную страничку http://www.lostetter.net/. Оригинал
×