Открытое противоборство: «Краеугольный камень»

Открытое противоборство: «Историческая обстановка»

Открытое противоборство: «Краеугольный камень»

Автоматическая стенограмма передачи S&P и NFSC

ЭП:63:13: «Краеугольный камень»

ЭРИЯ КВИНТ: Добро пожаловать на "Открытое противоборство" – ток-шоу, где мы рассматриваем важные злободневные вопросы с нескольких сторон, чтобы вы могли получить представление о ситуации в целом. Я ваша ведущая, Эрия Квинт. Сегодня мы обсудим недавний скандал на строительстве "Искусственного мира". На этой неделе в новостях сообщили о смерти ученого Аими Зентани, работавшей над проектом "Краеугольный камень". Ранее об этой части "Искусственного мира" было известно очень немного, и только преждевременная кончина сотрудника привлекла к нему всеобщее внимание. Мы углубимся в подробности "Краеугольного камня" и вновь рассмотрим вопрос – стоит ли вообще продолжать финансировать проект "Искусственный мир", или же пришла пора наконец завершить это сложное амбициозное начинание.

К нам присоединяется Кали Хэнкс – журналист-расследователь и давний критик "Искусственного мира", которая первой сообщила о происшествии "Газете Терры". С возвращением на "Открытое противоборство", мисс Хэнкс.

КАЛИ ХЭНКС: Рада снова вернуться на шоу, хотя и сожалею об обстоятельствах, которые заставили нас собраться на этой дискуссии.

ЭРИЯ КВИНТ: Также к нам присоединяется Дэйвон О'Хара. Он раньше работал над "Искусственным миром" в должности старшего инженера и не понаслышке знаком с "Краеугольным камнем". Сейчас он возглавляет кафедру инженерного дела в Университете Ретора. Давайте начнем с вопроса к вам, профессор. Что вы можете рассказать нам о "Краеугольном камне" и его отношении к более крупному проекту "Искусственный мир"?

ДЭЙВОН О'ХАРА: "Краеугольный камень" симулирует условия "Искусственного мира" в гораздо меньшем масштабе. Десятилетиями он служил ценной тестовой площадкой для проверки различных аспектов проекта.

ЭРИЯ КВИНТ: Это нечто большее, чем просто компьютерная симуляция, так?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Определенно. Вы знаете о тренировочных городах, построенных под куполами во время колонизации Марса?

ЭРИЯ КВИНТ: Немного. Там симулировалось расстояние до солнца, циклы дня и ночи и всё такое, чтобы помочь колонистам акклиматизироваться к жизни на Марсе.

ДЭЙВОН О'ХАРА: Именно. "Краеугольный камень" – это, фактически, то же самое, но больше и сложнее в технологическом плане.

ЭРИЯ КВИНТ: О каких масштабах идет речь?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Больше, чем вы ожидаете. "Краеугольный камень" включает несколько отдельных, но идентичных купольных комплексов, где проводятся исследования, которые могут длиться годами или даже десятилетиями.

КАЛИ ХЭНКС: Поскольку профессор, похоже, не горит желанием давать прямой ответ, позвольте мне обрисовать картину. Согласно описаниям от моих источников, "Краеугольный камень" по размерам сопоставим с крупным астероидом, при этом каждый купольный комплекс находится на достаточном удалении от его предприятий, чтобы среди рабочих сохранялось разделение на категории.

ЭРИЯ КВИНТ: Это действительно так, профессор?

ДЭЙВОН О'ХАРА: В какой-то степени.

ЭРИЯ КВИНТ: И какого рода эксперименты там проводятся?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Я могу рассказать о двух примерах, поскольку они уже обсуждались публично. Один тест нацелен на изучение эрозии материалов под действием текучей воды, а другой посвящен исследованию выживания растений при различных составах почв. Там проводилось множество других завораживающих экспериментов, но я сейчас не могу раскрывать их сути.

ЭРИЯ КВИНТ: Мисс Хэнкс, ваша статья в "Газете Терры" явила миру новости о мисс Зентани. Что вы можете рассказать нам об обстоятельствах ее смерти?

КАЛИ ХЭНКС: Мисс Зентани находилась в уникальном положении. Она больше года жила и работала в одном из этих закрытых комплексов, где наблюдала за несколькими проектами и собирала данные.

ЭРИЯ КВИНТ: Жить внутри такого сооружения под куполом – это обычная практика?

КАЛИ ХЭНКС: Нет. Обычно люди живут и работают на окружающих предприятиях, поэтому они не влияют на эксперименты и никак с ними не пересекаются. Жизнь внутри купола в действительности и была самой важной исследовательской задачей мисс Зентани. Эта конкретная программа под названием "Пангу" изучала воздействие симулированных условий "Синтетического мира" на тело человека.

ЭРИЯ КВИНТ: И жизнь в таких условиях привела к смерти мисс Зентани?

КАЛИ ХЭНКС: Официально нет. К смерти привел несчастный случай – травма, полученная при падении в каньон. Но доказательства указывают на то, она не просто так трагически поскользнулась.

ЭРИЯ КВИНТ: Какие улики опровергают официальную теорию? И значит ли это, что причиной смерти стало не падение, а нечто иное?

КАЛИ ХЭНКС: Конечно же, падение стало решающим фактором, но, похоже, оно было не единственным. Каждую неделю мисс Зентани поднималась на самую высокую точку в городе по чётко определенному маршруту. Там она собирала образцы почвы, а по пути проводила сканирование флоры. И всё же она как-то умудрилась упасть в каньон с другой стороны горы. Но больше всего шокирует тот факт, что её обнаружили полуголой и без мобиГласа на руке, что существенно осложнило проведение поисковой операции.

ЭРИЯ КВИНТ: В своей статье вы косвенно намекаете на возможное умышленное убийство.

КАЛИ ХЭНКС: Ну, мой источник поведал мне эту историю из опасений, что...

ДЭЙВОН О'ХАРА: Да вы, наверное, шутите! "Краеугольный камень" – это вам не какой-то дрянной сюжет про бандитов. Это одно из наиболее охраняемых и контролируемых мест во всей вселенной.

КАЛИ ХЭНКС: Если бы профессор О'Хара дал мне закончить, то он бы узнал, что я на самом деле согласна с ним. После публикации статьи я получила сведения, которые убедили меня, что смерть мисс Зентани не была простым актом насилия. Всё оказалось куда хуже.

ДЭЙВОН О'ХАРА: И в чём же дело?

КАЛИ ХЭНКС: Грубая халатность. Я недавно получила доступ к отчётам о мерах безопасности. Там указано, что генераторы атмосферы, разработкой которых занимается команда, в ходе раннего тестирования неоднократно сбоили. Проблемы с поддержанием нормального уровня кислорода могли повлиять на мисс Зентани, которая работала без скафандра, и вызвать отёк мозга на большой высоте. Это такое тяжелое состояние, когда в мозгу накапливается жидкость, что приводит к пространственной дезориентации, усталости, замешательству и другим серьезным симптомам. Это может объяснить, почему она сняла одежду и сильно отклонилась от проторенного маршрута, которым пользовалась каждую неделю вот уже больше года.

ЭРИЯ КВИНТ: Удалось ли по результатам вскрытия найти какие-либо доказательства в пользу этой гипотезы?

КАЛИ ХЭНКС: К сожалению, полученная в результате падения травма головы, вероятно, скрыла любые доказательства изначального отёка мозга.

ЭРИЯ КВИНТ: Профессор О'Хара, как сильно руководство заботилось о безопасности, когда вы работали над проектом?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Это было их основной задачей.

ЭРИЯ КВИНТ: Является ли смерть мисс Зентани первым несчастным случаем на "Краеугольном камне" с фатальным исходом, или же мы просто не знаем подробностей?

КАЛИ ХЭНКС: Невозможно сказать точно, Эрия. Бόльшая часть подробностей о "Краеугольном камне", включая бюджет и записи сотрудников, засекречены. Я разговаривала с людьми, которые уверены, что инцидентов было больше, но никто из них не смог доказать свои заявления. Быть может профессор О'Хара знает больше?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Мисс Хэнкс конечно же понимает, что я не могу комментировать такие вещи.

КАЛИ ХЭНКС: Или просто не можете набраться смелости.

ДЭЙВОН О'ХАРА: Я не намерен вступать в личные распри с мисс Хэнкс.

КАЛИ ХЭНКС: Даже если ваше молчание приведет ещё к чьей-то гибели из-за недостаточного контроля?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Ученые, добровольно согласившиеся на участие в этих экспериментах, лучше других понимают потенциальные риски и награды. Иногда их преподносит само окружение. Происшествие с мисс Зентани – это трагедия, но ее жертва в научном стремлении сделать вселенную лучше далеко не первая и определённо не последняя.

КАЛИ ХЭНКС: Давайте опустим бесчувственность такого ответа и сосредоточимся на более важном вопросе. Почему подробности "Краеугольного камня" остаются засекречены?

ДЭЙВОН О'ХАРА: Потому что нам нужно защищать разрабатываемые там технологии. Мы говорим о технологиях, которые способны затрагивать планеты в глобальном масштабе. Некоторые из них могут быть опасны при использовании против живых существ или даже целых экосистем. Секретность – единственно возможный выход, когда в работе задействованы такие вещи.

КАЛИ ХЭНКС: А может дело в том, что раскрытие истинной стоимости проекта наряду со всеми его неудачами может резко настроить публику против всего начинания? Если мы испытываем сложности при разработке технологий для этих простых купольных сооружений, каковы шансы, что такие технологии вообще будут работать в "Искусственном мире"?

ЭРИЯ КВИНТ: Профессор, я хочу, чтобы вы ответили на этот вопрос, но сперва нам нужно сделать небольшой перерыв. Никуда не уходите, ведь сразу после него "Открытое противоборство" продолжится.

Перевод: H_Rush

Оригинал

H_Rush administrator